Чтение онлайн

Всю ночь лифт работал. Двигаясь вверх-вниз, он поднимал тучи пыли. Эта пыль налипала на лица, забивалась в ноздри. Они давились ею, ощущая во рту ее привкус.

Эрика открыла люк. Они по очереди дышали свежим воздухом сквозь щель.

Сол время от времени поглядывал на светящиеся стрелки своих наручных часов. Вскоре после шести он начал различать лица Криса и Эрики. В первых лучах утреннего солнца, проникавших сквозь решетку люка, все яснее проступали их заострившиеся черты. Сначала он обрадовался свету, но потом, вспотев, понял, что в шахте становится жарко.

Солнце припекало, жара стала невыносимой. Он почувствовал, что задыхается, и распахнул свою пропитанную потом и грязью рубашку. К одиннадцати часам он снял ее совсем. Постепенно раздевшись до нижнего белья, они погрузились в полубессознательное состояние.

Телесного цвета бюстгальтер Эрики прилип к ее потному телу. В ложбинку между грудями стекали ручейки пота. Сол, с тревогой вглядываясь в ее измученное лицо, думал о том, что она, быть может, выносливей, чем Крис или он сам, и продержится дольше, чем они.

К полудню движение лифта стало не таким интенсивным. Бригада “скорой помощи” и криминалисты приехали еще до рассвета и до рассвета же уехали. Тела увезли ночью. Из обрывков разговора в лифте Сол понял, что двое полицейских вели наблюдение за квартирой Эрики, а двое других — за вестибюлем. Тем не менее покидать убежище было рано. Перепачканные, они привлекут к себе внимание, если покажутся при дневном свете. И они продолжали ждать, изнемогая от жары и духоты. Когда зашло солнце, перед глазами у Сола все расплывалось. Его руки отяжелели. Желудок судорожно сжимался. Наконец истек срок, который они сами себе отвели — двадцать четыре часа с момента нападения. С трудом выбравшись на четвереньках через узкий люк, спотыкаясь, они смогли распрямиться во весь рост на крыше. Натягивая непослушными пальцами одежду, глотали пересохшими ртами прохладный ночной воздух. И смотрели на мерцавшее вдали здание Капитолия.

— Дел невпроворот, — сказал Крис. Сол понял, что он имеет в виду. Им нужен транспорт, вода, пища, место, где можно помыться, найти чистую одежду и отдохнуть. А главное — выспаться. И после этого все тщательно обдумать.

— Я могу достать машину, — предложила Эрика, откинув за спину длинные черные волосы.

— Свою или посольскую? — Крис, не дожидаясь ответа, покачал головой. — Слишком рискованно. Полиции известно, кто ты, — они не нашли твой труп, а поэтому сделают вывод, что ты тоже в этом замешана, и будут следить за твоей машиной в подземном гараже. Установят, где ты работаешь, будут вести наблюдение за посольством.

— У меня есть запасная машина. — Она надела блузку и застегнула манжеты. — Я купила ее на чужое имя и заплатила наличными из особого посольского фонда, предназначенного для подкупа и взяток. Установить, что машина моя, практически невозможно. Я держу ее в гараже на другом конце города.

— Но у нас остается еще одна проблема — куда нам деться, — сказал Крис. — Полиция знает наши приметы. Соседи видели нас рядом с твоей квартирой и описали нас сыщикам. Ехать в гостиницу рискованно. Двое мужчин и женщина — нас тут же вычислят.

— Кто бы за нами ни охотился, в первую очередь проверят твоих друзей, — добавил Сол.

— Ни в гостиницу, ни к друзьям мы не поедем, — ответила Эрика.

— Тогда куда же?

— Выше носы, джентльмены; Разве вы не любите сюрпризы?

Капитан из отдела по расследованию убийств сидел в своем кабинете и, сжимая в руке телефонную трубку, мрачно глядел на недоеденный кекс на заваленном бумагами столе. Слушая властный голос, доносившийся из трубки, он внезапно лишился аппетита — открылась застарелая язва. Из распахнутого окна доносилось завывание сирен — привычный звук ночной жизни Вашингтона.

— Конечно, сэр. Я об этом позабочусь. — Капитан вздохнул. — Я гарантирую, что с этим не будет никаких проблем.

Скривив от отвращения губы, он опустил телефонную трубку и брезгливо вытер вспотевшую руку, как будто мог подхватить заразу, исходившую оттуда.

На пороге кабинета появился мужчина. Это был узколиций лейтенант — без пиджака, галстук ослаблен, а рукава рубашки небрежно закатаны. Он закуривал сигарету. В соседней комнате за его спиной звонили телефоны, стучали пишущие машинки. Усталые детективы листали документы и допрашивали подследственных.

— Видел бы ты сейчас выражение своего лица! — сказал лейтенант. — Будто ты узнал сию минуту, что тебя снова направляют пройти программу физической подготовки.

— Сплошное дерьмо. — Капитан поерзал, поудобнее устраиваясь на своем скрипучем стуле.

— Неприятности?

— Все из-за этой вчерашней бойни. Шесть трупов в обычном многоквартирном доме. А оружия у них было столько, что хватило бы для захвата небольшой страны.

— А у вас что, кончились пули?

— Ты почти угадал. Такого еще не было.

Лейтенант поперхнулся сигаретным дымом.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Он протиснулся в кабинет между шкафов с картотекой.

— Мне только что звонили. — Капитан с отвращением кивнул на телефон. — Сверху, с такого верху, что даже я не имею права сказать тебе, кто это был. Мне становится тошно, когда я об этом думаю. Если я не распутаю это дело, меня снова посадят в патрульную машину.

Морщась от боли, капитан приложил к боку ладонь — жжение усилилось.

— Проклятая язва. Другой такой болезни нет.

— Можешь рассказать все толком?

— Власти конфисковали тела убитых! — Лейтенанту не нужно было объяснять что подразумевает под словом “власти” его начальник — оба достаточно долго проработали в Вашингтоне и прекрасно понимали, что под этим словом подразумевается служба безопасности.

— Во избежание огласки трупы не будут опознаны. Конфиденциальное дело. Полная секретность. Почти все власти держат под контролем.

— Почти? — Лейтенант затушил окурок о край переполненной пепельницы. — Я что-то не понимаю тебя.

— Я имею в виду, что двое мужчин и одна женщина бесследно исчезли. Женщину зовут Эрика Бернштейн. У нас есть приметы всех троих. Если мы их отыщем, я должен позвонить по одному известному номеру. Но мы не можем позволить им догадаться, что за ними следят. Нам дали указание не брать их.

— Это безумие. Они застрелили шестерых, а мы не можем их арестовать?

— А как, черт побери, мы можем их арестовать? Я же сказал тебе, что власти конфисковали все тела. Этих трупов просто не существует. Мы разыскиваем трех несуществующих убийц, виновников преступления, которое никогда не совершалось.