Чтение онлайн

Итак, провокационная деятельность ГПУ возникает уже после того, как борьба началась, и в качестве ответа на нее. Вот почему мы говорим, что слова «к сожалению» к этому явлению не применимы. Тот, кто начинает борьбу, тот заранее принимает неизбежность проникновения провокаторов в ряды борцов. И, принимая это во внимание, старается организовать свое дело так, чтобы провокационные провалы являлись провалами частичными, а не общими. Письмо, напечатанное в «Борьбе за Россию», говорит, что «Трест» уже провалился и что деятельность его распространилась только на некоторые разветвления борьбы. Примем это сообщение к сведению и перейдем к другим делам.

Среди этих дел есть одно, о котором С. Мельгунов говорит с большим пренебрежением, а именно, он упоминает об «атаманах Кречетах»1263, на чьи удочки «наивно улавливаются» некоторые люди. Это камень в наш огород.

Наша точка зрения на этот вопрос такова: в борьбе с большевиками должно быть разделение труда. Конспиративные организации делают свое конспиративное дело, тогда как органы печати делают дело публичное, отнюдь не конспиративное. И два этих дела никогда не должны быть смешиваемы. Мы, как орган печати, можем сочувствовать конспиративным организациям. Но мы не имеем права пытаться проникать в ту или иную конспирацию и не имеем права связывать себя с какою-нибудь из них.

Всякая организация активной борьбы вызывает у нас сочувствие, даже если мы допустим себе, что она в десять, в двадцать раз преувеличивает свое значение. С нас довольно одной десятой и одной двадцатой описываемых ею действий, раз мы уверены, что действия были. Таково, между прочим, наше отношение и к партизанской работе, одним из руководителей которой является тот человек, которого в эмиграции именуют атаманом Кречетом. Однажды к нам в редакцию пришло лицо, пользующееся всеобщей известностью в эмиграции, которому мы не имеем основания не доверять, и передало нам литературное произведение «Записки атамана Кречета»1264, удостоверив при этом, что записки являются литературной обработкой дневника одного из руководителей партизан. Когда «записки» стали печататься, некоторые читатели сами, по собственной инициативе, без призыва со стороны редакции, стали жертвовать в пользу партизан. Принимая деньги, мы выполняли лишь функцию почтового ящика. Когда же после этого организация «Русской Правды» стала присылать нам сводки деятельности партизан, мы их не печатали, так как сводки не сопровождались никакою подписью, и никто не брал на себя ответственность за их правильность.

Изложив эту фактическую сторону, мы не хотим ни в какой мере слагать с себя ответственность за напечатание «записок» и продолжаем считать, что партизанские действия, описанные в них, происходили и происходят и что они направлены против большевиков. Мы охотно допускаем, что сведения об этих действиях могут быть преувеличенными, и даже значительно, но считаем гораздо более вредным разлагающее недоверие ко всяким действиям, чем, быть может, преувеличенное к ним доверие. Мы убеждены, что то деморализующее влияние на борющихся внутри России, которое может получиться, когда до них дойдут писания, порочащие их, принесет гораздо больший вред в борьбе с большевиками, чем избыток к ним доверия.

К тому же никогда не нужно забывать, что деятельность партизан происходит внутри России, и поэтому к ним эмигрантские мерки неприменимы.

Недавно мы получили сведения о том, что атаман Кречет, раненый, перебрался через границу. Вполне естественно теперь ожидать, что организация, связанная с ним, найдет способ опровержения всех обвинений, обращаемых к ней. Это ее долг, выполнив который, она завоюет общие симпатии и найдет такую общественную поддержку, какою до сих пор мало кто пользовался.

Мы будем ждать выполнения ею этого долга.

Г.(осподин) Ю.Ф. Семенов, весьма неумело оправдываясь (перед кем?) в печатании в «Возрождении» «Записок Атамана Кречета», умалчивает в своей статье (№от 25 октября (сего), г.)1266 о том, что именно это печатание началось и производилось помимо меня, как главного редактора и духовного основателя газеты, и что этот недопустимый и нелепый факт анархии в редакционном деле послужил одним из конкретных поводов моего вынужденного ухода из «Возрождения», ибо на меня, как главного редактора, возлагалась ответственность за вещи, печатаемые помимо меня и вопреки мне.

Дело это довольно ясно и просто.

Происходят в пределах России разного рода «партизанские действия», оправданные и неоправданные, целесообразные и нецелесообразные, героические и разбойничьи.

И возникают и существуют зарубежные организации, которые, выставляя эти действия как проявления организованной борьбы против коммунистической власти, приписывают их себе, своей работе.

Г.(осподин) Семенов 25 октября говорит, что «Записки Атамана Кречета» суть «литературное произведение» — так на самом деле не предоставление этого произведения на мой просмотр, как главного редактора и политического руководителя газеты, не ведавшего непосредственно ее литературным отделом (ибо в один прекрасный день А.О. Гукасов1267 признал Ю.Ф. Семенова компетентнее меня по литературной части!), и оправдывалось в свое время г.г. Семеновым и Гукасовым.

Далее г.(осподин) Семенов утверждает, что «Возрождение» под его редакцией не печатало сводок о деятельности партизан, принадлежащих к организации «Русской Правды» (вернее, «Братства Русской Правды»).

Это последнее утверждение — просто неправда.

В № 829 «Возрождения», вышедшем не только после моего фактического вытеснения из газеты, но и после моего формального устранения г.(осподином) Гукасовым, напечатаны «Листки» А.В. Амфитеатрова1268, посвященные «Запискам Атамана Кречета» и оценке деятельности организации «Братства Русской Правды». А.В. Амфитеатрову, кстати, из моих сообщений было хорошо известно, что я отношусь отрицательно и к печатанию «Записок Атамана Кречета», и к рекламированию организации «Братства Русской Правды». Поэтому он, очевидно, не по неведению, а на основании какого-то своего осведомления написал в газеты об этих предметах совсем в другом духе, чем я писал ему. А именно, пером А.В. Амфитеатрова газета, единолично редактируемая тогда Ю.О. Семеновым, характеризовала 9-го сентября 1927 г. «Записки Атамана Кречета» буквально так:

«Очерки Атамана Кречета — не литература, а летопись»1269.

И далее в статье А.В. Амфитеатрова приводится весьма длинное извлечение из якобы не напечатавшихся в редактируемом г.(осподином) Семеновым «Возрождении» сводок организации «Русской Правды». В сводке названной организации под 24 июля черным по белому напечатано и процитировано «Возрождением»: «Командированными добровольцами из "братьев" взорвано в Петрограде партийное собрание РКП. Около 100 коммунистов погибло».

Это сообщение разоблачает весь характер сводок, ибо достоверно известно из процесса пяти1270 и из других источников, что к петроградскому взрыву никакое «Братство Русской Правды» никакого отношения не имело. Таким образом, составители сводки этой организации этот реально совершенный акт как эффективное противобольшевицкое действие совершенно бесцеремонно и с сильными преувеличениями приписали себе.

Что же касается моего общего отрицательного отношения к организации «Братства Русской Правды», вернее, к той легенде и рекламе, которая об этой реально не существующей, как действенная, организации распространяется за рубежом, то это мое отношение опиралось и опирается на абсолютно согласное осведомление, идущее из двух совершенно различных и даже в известном смысле антагонистических источников, я ввиду утвердившегося в «Возрождении» — выражаясь деликатно — крайне нездорового режима, считаю себя вправе и обязанным назвать. А именно это — Н.Н. Чебышев.

Berlin, Viktnriaahuise Platz 2,31 октября 1927 г.

Дорогой Пипер!

С разных сторон я узнал, что в Париже проведена определенная кампания недоверия и дискредитации Бр. Р. П. Что оппозиция ему может идти от тех, кому завидно, что собственные организации проваливаются, «А бывшая собственная», освободившись от зависимости, — процветает и работает — я понимаю. Понимаю также, что Р.(усская) П.(равда) — заноза в глазах «Борьбы за Россию» с ее группой1272 по однородным причинам. Но, что меня неприятно поразило, это то, что, по-видимому, это правда — Ты лично и публично, так сказать, высказался о БРП как о величине незначительной, а об атамане Кречете как о сочинении Кречетова! Мне это тем более неприятно, что в последнее наше с Тобой свидание в Париже я Тебе довольно подробно рассказывал о БРП — говорил, что лично видел документы, доказывающие размеры организации, и проч. Следовательно, я Тебя заверял и заверяю еще раз категорически, что БРП сейчас есть не миф, а действительная организация, как действительно партизаны и местные отделы, которые постоянно заставляют о себе говорить даже в польской печати. Не желая преувеличивать ее значение и размеров, я все-таки скажу, что она сильна двумя вещами: энергией тех лиц, которые создали партизанские и иные организации на местах, и конспиративной организацией управляющего центра, созданного, притом же, по просьбе с мест, и как последствие работы журнала Р.(усская) П.(равда). Есть от чего — в центре находится малое число лиц: больше и не нужно для руководства и подбадривания местных организаций. Следовательно, из-за того, что центрально организации не видно, нельзя утверждать, что она не существует, что это миф, выдумки, фантазия, как то делают враждебные элементы, коим невтерпеж, что может существовать и иметь значение нечто, не подходящее ни под какой политиканствующий шаблон. И до каких глупостей могут договариваться некоторые люди! Вот, напр,(имер), Возрождение требует, чтоб атаман Кречет чуть ли не сам явился в Париж и предстал перед ясные очи Гукасова. Неужели эти дураки то имеют1273, что это невозможно, и что просто… глупо — такие предложения делать.