Чтение онлайн

Май, 9, 1939 г., вторник 09–15 по Гринвичу

Знн-Холл встретил их оживлением и суетой: механик у гаража протирал тряпицей новенький, казенного вида джип, а мистер Лесли, считавшийся старшим лакеем, бросившись к управляющему с максимально допустимой приличиями скоростью, отчитался: — Мистер Честер! Прибыл капитан Пинтер и просил предоставить ему просторное, светлое помещение. Я имел смелость предложить трофейный зал…

— Достойный выбор, — снизошел до одобрения мистер Честер.

— А еще мистер Пинтер требует немедленно собрать всех джентльменов… — на простодушной физиономии Лесли отразились сомнения в праве гостя самочинно распоряжаться другими джентльменами.

— Не вижу препятствий! — ободрил его управляющий.

Все трое поднялись наверх — рука дворецкого в белоснежной перчатке толкнула тяжелые дубовые створки: измотанные, оголодавшие джентльмены вошли в зал…

Такое помещение есть в любом старом английском особняке, хотя называться может по-разному: охотничьим, рыцарским или даже оружейным залом. По стенам непременно будут развешаны звериные го-

ловы со стеклянными глазами, ветвистыми рогами или пышными гривами вперемешку с дедовскими доспехами и колониальными диковинками. Впрочем, трофейный зал Энн-Холла имел свою специфику: его центр занимало одряхлевшее чучело гиппопотама. Грустный кукольный взгляд животного был устремлен прямиком в окно, на девонширские пустоши, поэтому посетителей встречала часть бегемота, противоположная голове, зато с хвостом, завершавшимся мастерски изготовленной шелковой кисточкой.

В угол был втиснут египетский саркофаг, рядом на двух крепких цепях покачивался бивень мамонта. Африканские ритуальные маски недобро скалились между палашами с золотыми насечками, ятаганами и старомодными ружьями.

Вдоль стен располагались длинные стеклянные витрины, в которых годами пылились артефакты, извлеченные из археологических раскопов: вот уже более трех веков коллекционирование оставалась любимым хобби в роду Колдингеймов.

Присесть было решительно негде!

По этой прозаической причине их потенциальный коллега, мистер Сингх, бродил среди раритетов, сложив руки на груди. Он был одного возраста с Огастом и Эджи — ему тоже недавно исполнилось двадцать четыре года, — но выглядел зрелым, даже солидным мужем. Возможно, из-за смуглой кожи и холеной окладистой бородки или из-за полувоенного покроя его френча; мистер Сингх был больше похож на оживший колониальный трофей, чем на чиновника таможенной службы. Все его доступные для обзора пальцы были унизаны перстнями с неимоверно крупными камнями, на груди теснились экзотические знаки отличия и ордена, яркие и нарядные, как елочные игрушки, а голову венчал высокий тюрбан. За мистером Сингхом неотступно следовали два слуги-сикха в таких же тюрбанах, с бородами, свернутыми в валик и убранными в специальные сеточки. Изредка сикхи тихонечко переговаривались между собой.

Как спалось, джентльмены? — вежливо осведомился мистер Сингх.

Замечательно! — выдохнул Эдвард.

Вы ничего не слышали ночью?

Нет!

Мне показалось… — индийский гость говорил на хорошем английском, но простом и пресном, как галета из флотского пайка, — что внизу плачет девушка. Бетти, кажется.

Под прикрытием бегемотовой туши Эдвард лягнул приятеля ногой, намекая, что именно его ночные вопли внесли разлад в душу мистера Сингха. Огаст уже намеревался вернуть пинок будущему лорду, но тут тень бомбейского таможенника, скользившая по бордовым шпалерам, перестала повторять его движения и зажила собственной жизнью: стала отплясывать на стене шига-джигу [11] ! Огаст застыл с неприлично приоткрытым ртом, а мистер Сингх повернулся к управляющему:

Мистер Честер, скажите, в доме есть леди по имени Бетти?

Нет, сэр. Наши гости исключительно джентльмены.

Возможно, есть прислуга с таким именем?

Вся прислуга женского пола проживает в деревне.

Но я слышал!

Всего лишь акустическая иллюзия…

Я не подвержен галлюцинациям! — насупился мистер Сингх.

Взгляните сюда, — мистер Честер высоко поднял руку и пошевелил пальцами, но тень на стене превратилась в голову волка с огромной распахнутой пастью! Сердце Огаста сжалось и пропустило несколько ударов — ему пришлось одной рукой схватиться за туловище бегемота, а другой — за спортивное предплечье Эдварда, чтобы не рухнуть на пол.

Оптическая иллюзия, — равнодушно констатировал мистер Честер. — Для окон использовали особое стекло, оно преломляет солнечные лучи так, что тень искажается. В здании масса подобных приспособлений. Наличие призраков в старом доме повышает его оценочную стоимость. Так считали в прошлом столетии, и хозяева позаботились создать здесь готическую атмосферу. Вот и все.

Действительно, просто! — заметил незнакомый голос.

В зал стремительно вошел коренастый джентльмен и представился:

Коммандер Пинтер! Можете называть меня «капитан».

Пока звучали формальные приветствия, Огаст разглядывал своего временного начальника: тот был невысок или пиджак сидел на нем мешковато, как обычно выглядят костюмы, купленные в универсальном магазине, а не сшитые на заказ. Ботинки тоже мало соответствовали сезону и обстоятельствам. Зато капитан Пинтер обладал зычным голосом и походкой уверенного в себе человека.

Он оглядел помещение и презрительно скривился — ему было изрядно за сорок, морщины выглядели глубокими, голова начинала лысеть.

Что за смесь зоосада с мавзолеем?

Новый начальник числит себя остроумцем, отметил Огаст.

Придется вернуться в кабинет. Мы там отлично устроимся, если мистер Честер уберет оттуда черепушки, чтобы нам не отвлекаться на всякую стороннюю этнографию. Да, еще — я привез с собой радиоприемник, хотел включить, но не смог найти розетку…

Это вполне естественно. В кабинете нет розетки.

Ну тогда протяните шнур из соседней комнаты.

Боюсь, я не смогу этого сделать.

Так позовите электрика!

Мистер Честер взглянул на гостя и заметил с легким оттенком тоски и сочувствия:

Простите, капитан Пинтер, но в жилом крыле дома нет электричества.

Это что, шутка такая?

Нет, это завещание.

Мистер Честер кашлянул, как оперный исполнитель перед ответственной арией.

Последняя воля пятого графа Колдингейма запрещает наследникам использовать электричество в жилом крыле. Так граф решил уберечь потомков от опасного новшества. Из-за неосмотрительного опыта с электричеством в особняке случился пожар, настолько серьезный, что дом пришлось подвергнуть полной реконструкции.

Нет, мистер Честер лично далек от мысли считать электричество дешевым аттракционом. Инцидент случился в 1862 году, когда граф имел честь принимать в Энн-Холле профессора Фарадея [12] . Его сын, шестой граф Колдингейм, а затем унаследовавший титул и поместье племянник — сэр Артемиус, седьмой граф и последний владелец Энн-Холла, скончавшийся полгода назад в возрасте девяносто трех лет, были привержены традициям и повторили означенный завет в своей последней воле.