Чтение онлайн

Речь Торренса неожиданно была прервана суматохой в центре зала. Он увидел, как металлическая дверь того входа, которым он только что воспользовался, стала раскаляться до вишнево-красного цвета, а затем с грохотом рухнула в зал. В проеме показались силуэты двух мужчин в масках, вооруженных пистолазерами. Торренс моментально приложил указательный палец к горлу, давая этим знак телегруппе прекратить тотчас же трансляцию, затем бросился под трибуну, в то время как Стражники лихорадочно занимали позиции вокруг.

— Газы! — раздался чей-то вопль.

Опекаемые завизжали и в панике вскочили со своих мест.

Торренс рискнул выглянуть из своего убежища: в центре зала поднималось густое облако зеленоватого цвета. Сволочи! Они применили нерволин. Ведь попадание даже одной капли на кожу вызывало смерть…..

Прямо под ним вскочившие со своих мест Опекаемые, пытаясь избежать угрожающей им опасности, ревели от ужаса и создавали бесполезную сутолоку. Газовое облако достигло телегруппы, и операторы и техники попадали на пол, погибшие еще до того, как коснулись его…

Торренс почувствовал, как сердце у него упало при виде надвигавшейся верной смерти, которая преграждала единственный выход.

Однако паника длилась недолго. Те, кто бросил газовую гранату, плохо рассчитали. В самом деле, очень плохо. Этой тучи оказалось явно недостаточно, чтобы заполнить весь зал, и теперь газ быстро рассеивался. Вообще-то нерволин предназначался для подавления мятежей. Стражники использовали его для продвижения вперед, и действие его должно было быть строго ограничено насколько возможно во времени. Чтобы произвести должный эффект, гранату следовало бросить в центр эстрады. Однако бросок не удался. Отсутствие ли опыта бросавшего было тому причиной или это быстро вмешались Стражники — как бы там ни было, покушение окончилось неудачей…

Торренс поднялся. Облако почти повсюду рассеялось. Вся телегруппа погибла, но сам он был жив и здоров, и Опекаемые начали успокаиваться. Торренс разразился нервным смехом, который не был в то же время лишен некоторого удовлетворения.

Это был один из тех промахов, которые обычно свойственны Лиге. Они даже не смогли…

Вдруг он увидел небольшой овоидный предмет, взлетавший над головами Опекаемых. Он инстинктивно опять бросился под эстраду, но тотчас поднялся, сообразив, что опасный предмет был всего лишь бомбой-анонсом.

Сильный, с металлическим оттенком голос объявил:

— Смерть Совету Гегемонии! Хаос победит! Вице-Координатор Джек Торренс только что поплатился жизнью за свои многочисленные злодеяния! К вам обращается Братство Убийц!

— Братство?! — пробормотал Торренс. А как же Лига?.. (он быстро махнул рукой Стражникам). Немедленно эвакуируйте зал! Никогда нельзя заранее ничего предвидеть с этим Братством! Вон отсюда да побыстрее!

Торренс бегом спустился по лестнице, окруженный Стражниками, и устремился к выходу.

Они пробежали через холл, и Торренс обернулся, чтобы посмотреть, что происходит, в то время как ошеломленные Опекаемые начали выбираться из зала.

Торренс подождал, пока все они покинули здание. “Проклятая игрушка! — подумал он. — Чтобы все это могло значить? Сначала Братство спасает Владимира Кустова, потом пытается убить меня. В конце концов я не ошибался: очень может быть, что Владимир действительно спелся с Братством. К счастью, эти кровавые догматики не более опытны, чем их собратья-шуты гороховые из банды Джонсона…

Однако надо что-то делать. Может быть… Гм, ну, да, в сговоре Владимир с Братством или нет, я вполне могу извлечь определенную выгоду из всего этого…

Почему бы и нет? Не прямая улика, однако улика. По крайней мере, довольно серьезное предположение. Я могу надеяться, что уговорю Горова вступить в союз со мной. И будет шестеро против четверых. Тогда достаточно, чтобы хотя бы один человек перешел в наш лагерь, чтобы ситуация осложнилась: Совет будет парализован, возникнет необходимость организовать всеобщие выборы. И, может быть…

— Эвакуация закончена — доложил Стражник в чине капитана, который командовал личной охраной Торренса. — Надо ил…

БРУММММ!

Чудовищной силы взрыв раздался в зале, после чего послышался грохот рушащегося потолка. Огромная туча дыма вместе с обломками самых различных предметом вырвалась из раскрытой двери зала, в то время как само здание закачалось на своем фундаменте. Волна опрокинула Торренса, а гиганты, окружавшие его, с трудом сохранили равновесие…

Как попавший в нокдаун боксер, Торренс с трудом встал на ноги и, пошатываясь, подошел к дверному проему, ведущему в зал. Сквозь густой дым он различил провал, зияющий на том месте, где была эстрада. Прямо над ним через дыру в потолке был виден коридор второго этажа…

Протирая глаза, Торренс отступил назад. Во всем этом не было никакого смысла. Мина, взорвавшаяся после попытки Братства отравить его газом. Зачем?..

Если только… Если только мина не была подложена Лигой! Два покушения с интервалом в несколько минут! Но это и был единственный логичный вывод. Убийцы не могли быть авторами обоих покушений. Они должны были опасаться, чтоб если вариант с газом не удастся, зал тотчас же будет эвакуирован: незачем подкладывать бомбу, чтобы успех был верным.

Несмотря на только, что пережиты две попытки покушения на его особу, у Джека Торренса вырвался короткий и сухой смешок. Неудачное покушение Братства спасло ему жизнь! Если бы этого не случилось, он остался бы на эстраде, на том самом месте, где взорвалась бомба…

Он скривился. Это ни сколько не принижало важности дела: Лига начинала наглеть. По крайней мере в этом вопросе Владимир был прав: этих бродяг необходимо нейтрализовать и как можно скорее. Неважно, какой ценой! Ведь они могли начать снова в любое время!

А когда с ними будет покончено, наступит время всерьез заняться Братством.

А Владимиру придется попотеть, чтобы доказать отсутствие сговора с Убийцами, безоговорочно отрицать который теперь не смогут даже самые верные его последователи. И, даже если не удастся ничего доказать, подозрения останутся…

“А когда с Лигой и Братством будет покончено, — подумал Торренс с ликованием, — наступит черед мистера Кустова Владимира!”