Чтение онлайн

Вот уже несколько дней подряд в надежде заслужить милость нового Короля Земли все лорды королевства засыпали молодоженов подарками. Кто-то привозил дорогие украшения. Кто-то присылал ко двору сыновей и вассалов, чтобы пополнить ряды Королевской Стражи. Те, кто присылал сыновей, преследовали обычно сразу четыре цели: увеличивая королевскую армию, они заодно оставляли королю постоянное напоминание о преданности вассала. Оставленный при дворе молодой человек заслуживал милость к отцу и нередко служил ему соглядатаем. Кроме всего прочего, новоявленный рыцарь получал возможность завести и себе союзников, прибывших с дальних окраин или даже из других государств.

За три дня Королевская Стража, разбитая Радж Ахтеном, была восстановлена, и Габорну не пришлось набирать воинов среди подданных. Мирриме даже показалось, что Габорну пришлось хорошенько поломать голову, подыскивая должности новобранцам.

— Итак, — спросила Иом, — что же это за подарок, если вручение его требует срочности? Гроверман кивнул.

— Подарок у меня непростой, — сказал он. — Как вам известно, господь отказал мне в детях, иначе я непременно отправил бы их к вам на службу. Но этот подарок не менее дорог моему сердцу.

Он хлопнул в ладоши и в ожидании повернулся к двери.

Дверь открылась, и вошел мальчик с растопыренными руками. В каждой руке он держал за загривок желтого щенка. Щенки равнодушно таращили на всех круглые коричневые глаза. Миррима не знала эту породу. Это были не мастиффы и не боевые псы. Не гончие и не охотничьи. И не комнатные собачки, которых так любят леди в холодных странах.

Можно было бы подумать, что это помесь, если бы не совершенно одинаковый окрас — рыжевато-коричневая короткая шерсть на спине и белое горло.

Мальчик, лет десяти, в грубых кожаных штанах и в новой куртке, был столь же чист и ухожен, как сам герцог. Гроверман вручил Габорну и Иом по щенку.

Маленький меховой комок, оказавшись у Габорна на руках, зашевелился, учуяв колбасный запах. И принялся, игриво покусывая, вылизывать пальцы влажным языком. Габорн потрепал его за уши и перевернул на спину посмотреть, кобелек это или сучка. Это был кобелек. Он неистово завилял хвостом и так настойчиво попытался перевернуться обратно, что едва не прокусил Габорну палец. Это был настоящий боец.

Габорн рассмотрел щенка.

— Благодарю, — сказал он, несколько удивленно — Я никогда не встречал собак этой породы. Для чего они?

Миррима перевела взгляд на Иом и едва не ахнула. В глазах королевы полыхал гнев, и она еле сдерживалась.

Герцог этого не заметил.

— Ваше величество, выслушайте меня, — ответил герцог. — Я принес вам этих щенков неспроста. Мне известно, что вы связали себя обетом и не желаете принимать дары подданных. И хотя многие уже предложили вам себя в Посвященные, ни вы, ни королева не взяли даров. Но что бы ни ожидало нас впереди, вы должны к этому подготовиться.

Услышав, как Гроверман повторил вслух ее собственные мысли, Миррима испугалась.

— Очень точная мысль, — согласился Габорн.

Взгляд у него стал печальным, в глазах была боль. Миррима в свое время решилась принять дары обаяния и ума от сестер и матери. И потому на себе испытала тяжесть вины, которая потом гнетет душу.

— Просто так я никогда не отниму у другого ни силу, ни жизнестойкость, ни ум, — сказал король. — Но если потребуется сделать это во благо моего королевства, я подумаю.

— Понимаю, — искренне сказал Гроверман. — И я прошу милорда и миледи подумать над тем, насколько легче взять дары у собаки.

Иом окаменела.

— Герцог Гроверман, — произнесла она, стиснув зубы, — вы предлагаете совершить насилие!

Герцог суетливо огляделся. Теперь Миррима поняла, что это за порода. Раньше ей не приходилось видеть этих собак, но она, как все, слышала о них. Их разводили ради даров, это были собаки с высокой жизнестойкостью и прекрасным чутьем.

— Неужели брать дары у людей — меньшее насилие? — защищаясь, возразил Гроверман. — Говорят, что один собачий дар чутья равен пятидесяти человеческим. Но, по-моему, у моих щенков чутье тоньше человеческого раз в сто. И позвольте спросить, что лучше — отнять дар чутья у ста человек или у одной собаки»

Помимо жизнестойкости, эти щенки обладают еще и выносливостью. Тысячу поколений подряд Лорды Волки стравливали их между собой, так что выживали только самые сильные. У людей такой жизнестойкости не бывает.

У них можно взять дар метаболизма и слух, но мускульной силы у моих щенков, боюсь, пока маловато. И в отличие от человека, который должен передавать свой дар охотно и потому иной раз отставляет кое-что и себе, щенки эти, если их покормить и поиграть с ними денек-другой, станут настолько вам преданы, что все их свойства перейдут к вам без остатка.

Иом пришла в такое негодование, что не могла выговорить ни слова. Брать дары у собак считалось мерзким делом. За подобное предложение любой король приказал бы сбросить герцога Гровермана в ближайший ров.

Габорн сам был Лордом, Связанным Обетом, а Иом была дочерью Лорда, Связанного Обетом. Связанные обетом клялись брать дары только у тех вассалов, кто расставался с ними охотно. Иногда люди, обладавшие исключительными способностями, например, острым умом или необыкновенной жизнестойкостью, понимали, что одного такого качества недостаточно, чтобы стать хорошим воином. И порой предпочитали отдать своему лорду ум или жизнестойкость, пройдя через пытку форсиблем, чтобы принести больше пользы остальным.

Но не все лорды в Рофехаване были Связанные Обетом. Отец Габорна, к примеру, считал себя практичным человеком. Практичные люди частенько покупали дары. Многие желали отдать лорду свои глаза или уши в обмен на золото, поскольку любили золото больше, чем себя самих. Но, как сказала Мирриме сама Иом, отец Габорна в конце концов отказался от такого своего подхода, поскольку, покупая атрибуты, не всегда был уверен в мотивах, которые двигали продавцом. Нередко крестьянин или даже мелкий лорд, замученный долгами, не мог найти другого выхода, кроме как продать дар, и, естественно, искал того, кто предложит более высокую цену.