Чтение онлайн

Я повернулся к оставшимся спутникам. Один из них упал замертво, другой, оказавшийся Койном, бросился на колени.

– Пощадите, мой господин! Я ничего никому не говорил!

– А ты что-то видел? – удивился я.

– Вы были добры с эльфийкой. Но я никому…

Койн резко дёрнулся и упал. Анья бы этого не одобрила. Я с самого начала планировал их убить. Потому и воспользовался смертельной сетью – активированная, она отнимает каждую вплетённую в неё жизнь. Даже, возникни у меня такое желание, я не смог бы остановить заклинание.

У меня было несколько часов, чтобы добраться до Алмазной горы, пока меня не хватились. Двух лошадей погибших спутников я взял с собой на всякий случай. И не зря – не прошло и часа, как мой усталый конь оступился и сломал ногу. Я вздрогнул от мысли, что мне придётся лишить его жизни. Конь кричал от боли, другие лошади нервничали, и я вдруг понял, как поступлю. Я теперь свободный человек и не обязан никого убивать! Наполнив себя магической энергией, я прикоснулся к животному. Конь затих, погружённый в сон, а я осторожно сращивал сломанные кости и разорванные ткани. Я делал такое уже не раз, но впервые с целью спасти жизнь, а не продлить мучения. Не передать словами, какой восторг я испытал, закончив исцеление!

Ослабленный исцелением конь крепко спал. Я поехал дальше, лелея надежду, что фалийцы найдут его раньше чудовищ Мёртвой пустыни, и спасённое животное продолжит нести свою нехитрую службу.

На рассвете я достиг Алмазной горы. Я слышал, что попасть внутрь непросто, вход с секретом. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил врата, представлявшие собой просто арку, без створок. Никакой стражи я не видел, вымощенный обсидианом коридор уходил вглубь горы. Ловушка – было первой моей мыслью. Вот только как она действует?

Тел внутри я не видел – полированный пол просто сверкал чистотой. И это в месте, кишащем вечно голодными чудовищами. Как такое может быть? Дыхание жизни непременно приманило бы сюда кровожадных обитателей Мёртвой пустыни.

А может, врата открыли специально для меня? Анья добралась до Рунии, и теперь ждёт меня внутри. Это куда более разумно, чем держать вход в королевство гномов всегда открытым. Хоть я и не мог понять, как врата без створок вообще закрывают.

Лошадей я оставил у входа, а сам пошёл внутрь. Шаги гулко отдавались в тишине. Пол, стены, полукруглый потолок – всё было сделано из полированного обсидиана. Куда бы я ни повернулся – всюду видел свои отражения. От этого кружилась голова – я словно шёл по цельно-зеркальному коридору. Умом я понимал, что цельным такой коридор быть никак не мог, но никаких стыков между плитами я не видел.

Меня начинало тошнить, но я продолжал идти, стараясь не смотреть по сторонам. Возможно, вечно открытый проход не такая плохая идея. Этот коридор способен свести с ума.

Тревожное ржание лошади прозвучало, казалось, совсем рядом. Я невольно обернулся. Арка оказалась намного дальше, чем мне представлялось, а в пятачке света я различил переминающиеся лошадиные фигурки. Просто акустический эффект. Что же тревожит лошадей? Обычный животный страх узких коридоров? Или невидимая мне опасность, скрывающаяся здесь?

Я вдруг понял, что в коридоре довольно светло, хотя здесь не было ни одного источника света, кроме далёкого входа. Я заозирался, но видел вокруг лишь бесчисленные отражения перепуганного себя. Разум мой охватывала паника. Я ринулся к пятну света – единственному выходу из зеркального безумия, но поскользнулся и упал. Меня вырвало.

Лёжа на полу с закрытыми глазами, я почувствовал себя лучше. Ржание лошадей меня больше не пугало, напротив, столь привычный уху звук успокаивал. Я встал и, не глядя по сторонам, продолжил путь вглубь горы.

Вскоре я заметил впереди какое-то движение. Потом различил идущую на меня странную фигуру, лишь отдалённо напоминающую человеческую. Чувствуя, как душу снова наполняет страх, я остановился. Фигура тоже. Я двинулся вперёд, и существо тоже возобновило движение. Догадка вызвала у меня облегчённый вздох. Жуткое существо оказалось моим искажённым отражением. Коридор сворачивал.

Я не прошёл и десяти шагов после поворота, как услышал приближающийся ко мне топот многочисленных ног. Не меньше двадцати вооружённых гномов предстало моим глазам.

– Взять его! – скомандовал чернобородый командир с пронзительными стальными глазами.

– Постойте! – воскликнул я. – Я пришёл с миром. Клянусь, я не замышляю никакого зла!

– Тогда не сопротивляйся, – прорычал гном и гаркнул собратьям. – Если будет рыпаться – стреляйте не раздумывая!

Под прицелом арбалетов мне связали руки, а на голову надели мешок. Я молча подчинялся их приказам. Связав, гномы повели меня, негромко переговариваясь на рунийском. Ко мне они обращались на катаронском, почему-то решив, что их родного рунийского языка я не понимаю. Я не решился разуверить их в этом: испугавшись, гномы могли сначала пристрелить меня, а уж потом подумать, не выдали ли они чего-то важного. Они боялись меня, даже связанного.

Из их разговоров я узнал не слишком много полезного. Больше всего гномы удивлялись тому, что я сумел войти в Алмазную гору. Я так и не понял, почему это их удивляет. Некоторые ворчали, мол, не стоит со мной возиться, каждый некромант заслуживает смерти. Но им возражали, довольно странно аргументируя: «гора его пропустила». И возражающих было большинство.

Поначалу я считал шаги, надеясь запомнить дорогу, но сбился из-за многочисленных поворотов, спусков и подъёмов. Из разговоров гномов я понял, что меня ведут в тюрьму. Про Анью никто и словом не обмолвился. Это меня встревожило, но я решил до поры до времени помалкивать. Мёртвый я Анье ничем не помогу.

Наконец, мы остановились. Заскрежетали засовы, закряхтели гномы, и меня втолкнули, как я понял, в открытую камеру. Кто-то развязал мне руки.

– Посиди тут, – сказал командир. – Не дури, и всё будет хорошо.

Я снял с головы мешок и успел заметить раскрасневшихся от натуги гномов, закрывающих за мной невероятно толстую каменную дверь. Вновь послышался скрежет задвигаемых засовов, и наступила тишина.

Камера представляла собой вырубленное в граните помещение. А может, просто сложенное из гранитных плит с гранитной же дверью, я так и не понял. Для подземной каменной тюрьмы в ней было очень тепло. И снова этот парадокс: никаких окон, но свет лился словно отовсюду. Обстановка камеры включала койку, стол, два стула и полку. Постель далеко не новая, но чистая. Отхожее место я обнаружил не сразу – аккуратно просверленная дыра в углу камеры задвигалась гранитной крышкой.

В целом, тюрьма меня приятно удивила. Никакой грязи, гнили и блох. Ко мне отнеслись, как к почётному пленнику, даже вещи мои оставили при мне. Осмотрев камеру, я сел на койку, и только теперь осознал, насколько устал. Сбросив сапоги, я провалился в сон.

Пробудившись, я понял, что у меня побывали. В комнате появился таз с чистой водой, полотенце и обед. Не заплесневевшие корки, а горячая каша с тушёным мясом, свежий, ароматный хлеб и необычный душистый отвар с приятным терпким вкусом. Умывшись и пообедав, я стал ждать посетителей, рассудив по хорошему приёму, что долго держать тут меня не будут. Однако, шли часы, а никто не приходил. Я кричал, спрашивал об Анье, но ответом мне была оглушающая тишина. Я промаялся весь день и, ничего не добившись, лёг спать. А проснувшись, вновь обнаружил горячую еду.