Чтение онлайн

— Я распишусь, — заявил Самурай, беря на себя функции и.о. шефа.

— В таком случае, — сказала Смерть, коварно улыбнувшись, предлагаю сменить обстановку.

Она поправила клетчатый чулок и знакомо щелкнула пальцами.

Но на этот раз услужливые бесы не появились. Интерьер преобразился без помощи клерков. Видимо, Смерть решила продемонстрировать Братству свое могущество, и, надо признаться, отчасти ей это удалось.

Стены кабинета вспыхнули изумрудным сиянием, заставив Степана вздрогнуть и заозираться. Потолок выгнулся линзой, словно был сделан из пластилина, и рванулся куда-то вверх, в призрачно-красную пустоту. Пол стал вязким, как густой малиновый кисель. И даже московский пейзаж за окном исчез. Теперь по ту сторону стекла переливалась огненная феерия.

Пресс-папье, на которое успел положить глаз Бюргер, тоже трансформировалось. Теперь на столе ворочался склизкий ком с длинными щупальцами-иголками.

Самурай с Маньякюром машинально оголили клинки. Викинг тоже крутанул любимым дрыном, но не слишком ретиво: он все еще помнил мощный электрический удар. Куклюмбер прыгнул на плечо к Киборгу.

Преображение удивило всех Братьев, но, главное, оно вывело из прострации Кулио. Он окинул взглядом измененный кабинет, хмыкнул и вынес вердикт:

— Готично.

— Очухался? — спросил Самурай, с подозрением косясь на шефа.

— Более-менее. А где Шу?

— Да вот же… — Самурай замер. После паузы прошептал: — Ёпрстклмн.

— Допился, ханурик… — пробормотал Бюргер, с ужасом глядя на Мага.

— Похоже, это его инфернальная оболочка, — догадался Фантик.

— Вот, оказывается, каков настоящий Шу, — оценивающе прищурил глаз Маньякюр.

— Да, — признал Самурай, — похоже, так он выглядит в изнаночном измерении.

Шу в новом обличье смотрелся внушительно. Видавшая виды косуха превратилась в броню из прочных вороненых пластин, а рваный плащ — в черную накидку с бордовой окантовкой. Белки глаз стали ярко-оранжевыми, зрачки сузились. Кожа приобрела салатовый оттенок.

Кулио придирчиво осмотрел Мага. Спросил:

— А где хвост?

Шу молча развел руками.

Не поменявшая облика девочка-Смерть склонила голову к плечу и трогательно прикусила нижнюю губу. Она с интересом наблюдала за реакцией Братства.

Когда все насмотрелись, Смерть сказала:

— Готовы? Хорошо. Следуйте за мной.

Стул вместе с ней приподнялся на метр, повернулся в воздухе и неторопливо поплыл в сторону двери, которая в обычном мире была невидимой.

Братья, увязая в кисельном ковре, двинулись за ней. Замкнули процессию Лажатэль и Обломиста в облике уродливых суккубов. Степан уже имел счастье наблюдать барышень в этой ипостаси, но все равно невольно содрогнулся, глядя на гибкие пальцы вместо волос.

За дверью оказался длинный коридор. В стенах шевелилась красно-бурая субстанция, в которой то и дело возникали контуры чьих-то лиц. Беззубые рты открывались, но не произносили ни звука.

Когда Куклюмбер протянул коготок к одной из пастей, она тут же с хрустом сомкнулась. Бобер отдернул лапу и агрессивно фыркнул.

В конце коридора стул с восседающей на нем Смертью замедлил движение и развернулся. Девочка торжественно предупредила:

— Туда, куда вы сейчас войдете, еще не ступала нога человека…

— Давай, веди уж, — раздухарился Кулио. — Бывалые мы.

Девочка по-детски пожала плечами и взмахом руки отодвинула завесу. Вплыла в зал и посторонилась, пропуская остальных.

Размерами и оформлением помещение напомнило Степану финальный уровень какой-то старой компьютерной стрелялки. Гигантские колонны здесь поднимались из кровавого месива и тянулись к незримому своду. Возле шершавых стен прямо в воздухе полыхали сгустки огня, а в центре зала возвышался огромный костяной трон.

Смерть спрыгнула на него и жестом отправила летающий стул к потолку, во мрак. На этом чудовищном троне девочка казалась еще меньше и умилительней.

— Прошу на оформление документа. — Она вальяжно приосанилась, довольная произведенным эффектом. — Фотографировать запрещено, не сорить.

Самурай шагнул вперед, но Кулио придержал его за локоть.

— Куда это ты собрался?

— Нужно поставить подпись на договоре, — пожал плечами Самурай. — Иначе мы не сможем контролировать действия друг друга юридически.

— Это я вдуплил, — сказал Кулио. — Но куда собрался именно ты?

— Ну, ты так странно себя вел, и я подумал… — начал Самурай.

Но Кулио его перебил:

— Хочешь стать лидером?

— Я? — опешил Самурай.

— Только давай-ка честно, — прищурился Кулио. — Я давно заметил, ты чего-то замышляешь против меня! А ну, смотри в глаза, признавайся!

— А-а… — догадался Самурай, криво улыбаясь, — это ты так неказисто шутишь, да?

— Кулио, он вызвался, потому что ты был… м-м… — Степан запнулся.

Кулио резко повернулся к журналисту.

— Что? Невменяем? Ты это хотел сказать? А ну-ка, Стёпа, руки по швам и отвечай по уставу! Я идиот?

— Н-никак нет… — помотал головой Степан, рефлекторно вытягиваясь по стойке «смирно».

— Кулио, — прогремел Викинг. — Ты, блин, это… не бузи…

— Уволю, — тихо пообещал Кулио, играя желваками.

— Ты все чаще истеришь, Кулио, — мягко сказал Маньякюр. — Мы не знаем, что с тобой творится, шеф, но порой ты ведешь себя неадекватно. Клянусь священными озерами Тибета, с тобой происходит что-то неладное!

— Восприятие. Искажено, — скрежетнул Киборг. — Легкий. Сбой. Системы. Мышления.

— О как, — понимающе выпятил нижнюю губу Кулио. — Да у вас же тут целый заговор. Что, дошли до конца и решили со мной расправиться? В утиль, значит, хотите старика списать?

Степан заметил, как Смерть прикрыла рот ладошкой и спрятала едкую усмешку.

— Кулио, покайся! — осадил раздухарившегося шефа Самурай. — Что ты несешь, какой нафиг утиль! Ты по-прежнему наш лидер и идейный вдохновитель. Почему ты стал таким подозрительным?

Кулио явно не понравился вопрос, и он на него не ответил. Вместо этого пристально посмотрел на Самурая и выцедил:

— Я подпишу.

Тот молча сделал шаг в сторону, уступая дорогу. Кулио уверенной походкой направился к трону Смерти.

— Я бы посоветовал посмотреть, прежде чем… — не вытерпел Самурай.

— Сам знаю, — отрезал Кулио. — Не первый день на рынке.

Он принял из когтистых лап Обломисты бумагу и огляделся в поисках ручки.

— Разве я не предупредила? — улыбнулась Смерть. — По местным юридическим канонам расписываться надо собственной кровью.