Братство
Шрифт:
— Не веришь??? Можешь одеть и попробовать!
Марк смотрит на меня с ухмылочкой. Я сажусь в кресло и расстёгиваю застежки. Когда я разулась, я протягиваю ему свои сандалии.
— Возьми и примерь! — я злорадно хихикаю.
Марк тоже смеется и немного отходит назад от меня.
— Нет уж, изволь! Если я их надену, то ты останешься без обуви!
— Нет! — я притягиваю сандалии обратно к себе, — они мне очень нравятся!
Я ложу сандалии на пол и наблюдаю за Марком. Он вытаскивает рубашку из брюк, затем расстегивает несколько пуговиц сверху. Он стоит возле окна и смотрит на меня.
— Иди ко мне, — Марк протягивает ко мне руки. Я встаю с кресла и иду к нему. Он заключает меня в объятия и я чувствую тепло его кожи, даже через рубашку. Поднимаю голову и встаю на цыпочки, чтобы он достал до моих губ. Нежный поцелуй расслабляет меня.
— Ничего не бойся, — шепчет он мне, — просто доверься мне! — Он гладит мои волосы, мои щеки, плавно спуская руки от шеи к плечам, дальше, слегка прикасаясь к моим рукам, проводит своими пальцами до самых кончиков моих пальцев. Я поднимаю руки и обнимаю его широкие мускулистые плечи. — Ты уверена, что хочешь этого? — Я слегка киваю, потому что неизвестность меня всегда пугает. Он нежно касается моей спины, плавно поднимаясь вверх, затем спускает правую половинку платья с моего плеча и нежно целует его. Я чувствую кожей его горячее дыхание. Немного волнуюсь. Он это чувствует.
— Не бойся, малышка! Я рядом. Я с тобой. Просто расслабься.
Я ждала этого, я готовилась к этому, и это случилось…
Глава 24
— Все хорошо, малышка? — спрашивает Марк.
— Да, — улыбаюсь я.
Марк ложится рядом со мной и накидывает на нас воздушное одеяло. Он приобнимает меня так, что я оказываюсь у него на груди. Он нежно гладит пальцами мое плечо. Мне так спокойно рядом с ним.
— Ты такая милая.
— Я? С чего это?
— Такая нежная, ласковая. У тебя такая нежная кожа. Мне так хорошо с тобой.
— Мне тоже, Марк.
— Теперь ты моя! Целиком и полностью только моя.
Я тихонько улыбаюсь, чтобы он не видел, иначе возгордится еще больше. Но я действительно принадлежу только ему.
— Я до сих пор не понимаю, как у тебя, у такой шикарной девушки как ты, которая танцевала в клубе почти без одежды ни разу не было…. — он словно стесняется произносить это слово, и я ему отвечаю, не дождавшись окончания фразы.
— В одежде! Ты что такое говоришь?! Ты знаешь, сколько денег мы тратили на костюмы?!
— Это сложно назвать костюмами.
— Сценический образ!
— Я рад, что ты больше там не танцуешь. Мне никогда не нравилось, что ты там танцуешь!
— И тем не менее ты приходил в клуб.
— Только из-за тебя. Ты не представляешь, как мне хотелось тебя забрать со сцены и не пускать тебя туда больше!
Я закатываю глаза. Приподнимаюсь на локтях и поворачиваюсь к нему.
— Мне нравится танцевать, но мне не нравится, как люди воспринимают наши танцы, словно мы стриптизерши! Но это далеко не так! В танце столько труда! В танце вся твоя душа. В каждом движении — целый сюжет! Жаль, что все хотят просто снять нас со сцены и унести в кровать. — Я выворачиваю губу в знак разочарования.
— Ты танцуешь… ну очень сексуально! Твоя фигура — просто идеальна! Прости, но других мыслей у меня не возникало!
— Так ты тоже просто хотел переспать со мной?
— Нет! Конечно, нет! Но мне очень нравились все твои движения! Они… ну… возбуждают!
— Почему тогда ты не использовал возможности? Мы столько раз с тобой оставались наедине?
— Когда в отеле ты сказала, что думаешь, что мне нужен от тебя только секс, я решил доказать тебе обратное. Честно говоря, я рассчитывал на те выходные, ну в плане близости. Но вышло не совсем хорошо, и ты простудилась… — он выдерживает паузу. — Поэтому, я решил сдержаться.
Я непонимающе смотрю на него.
— Что за странные методы воздержания?
— Ну а ты? Почему вы с Тедом ни — ни? Или он импотент? — Марк заливается смехом.
— Не знаю! Не хочу про него говорить! Мы ждали свадьбы.
— Свадьбы? — он удивленно смотрит на меня, как будто не знал о наших с Тедом планах.
— Вообще-то импотентом считали тебя мы с Пипи! — я перевожу стрелки, чтобы только не обсуждать Теда.
— Ну, надеюсь, теперь я доказал обратное? — он высокомерно закидывает голову.
Я закатываю глаза.
— Пойдем в душ? — предлагает Марк.
В номере все предусмотрено для незапланированной ночевки. Есть полотенца, мыло, шампуни, зубные щетки, паста и даже расчески — все в индивидуальной упаковке для разового пользования. Ванная комната просторная и отделана светлым кафелем с большим зеркалом на стене. Душевая кабина тоже большая, поэтому мы вместе с Марком легко поместились там. Вода в душевой очень теплая. Душевая лейка очень большого диаметра, поэтому вода поливает нас обоих. Марк снова не сводит глаз с меня. Без одежды я смущаюсь еще больше.
— Не надо стесняться, — Марк поднимает мой подбородок и я смотрю ему в глаза. — Тебе абсолютно нечего стесняться! У тебя все идеально!
— Тогда не смотри так на меня! Не заставляй стесняться!
— Не могу! Ты стоишь передо мной без одежды, а мне смотреть в сторону? — он, ухмыляясь, поднимает брови и берет меня за предплечья.
— Нет, просто, моргай хотя бы иногда! — хихикаю я.
Душ хорошо взбодрил нас, и, несмотря на то, что уже почти два часа ночи, нам совсем не хочется спать. Но мы все же легли в кровать и Марк снова приобнял меня. Лунный свет озарил комнату.
— Почему ты не хочешь, чтобы я работала? — спрашиваю я.
— Потому что работа будет занимать у тебя большую часть времени. И мы не сможет видеться!
— Почему это? Ты ведь тоже работаешь!
— Это другое. Я сам себе начальник — могу в любое время приехать к тебе. А вот если ты будешь работать, то мы сможем встречаться только по вечерам! — с досадой восклицает Марк.
— Все нормальные люди так и делают! Даже семья! Они целый день на работе, дети — в школе, встречаются только за ужином.
— Вот этого я и не хочу! Я хочу, чтобы ты всегда была свободна для меня!
— Это эгоизм! А как же мои желания? Я ведь тоже хочу чем — то заниматься! — я чувстую в своем голосе сильную обиду. — Не стану я сидеть дома целыми днями!
— Не нужно сидеть! Ты можешь заниматься своими увлечениями или хобби! Или чем — то менее обременительным, например, пойти на какие — нибудь курсы!
— Да уж, — негодую я, — буду танцевать дома!
— А это мне нравится! — воодушевляется он. — Но только, — он поднимает указательный палец вверх, — только для меня одного!