Братья Блиновы
Шрифт:
Громко песни поет...
– Мне пора, - сказал Краснощеков, внезапно почувствовав озноб, и поднялся из-за стола.
Братья переполошились и чуть ли не стали выталкивать его за порог.
– Только, чур, меня не провожать!
Последнюю фразу Краснощеков произнес, уже совсем ослабев, но все же набрал в себе силы, чтобы захлопнуть дверь перед самым носом у Блиновых...
Краснощеков открыл глаза и первым делом взглянул на часы.
Итак, ровно пятнадцать минут одиннадцатого. И стрелка движется. Ушибленное колено болит, а руки - он недоверчиво понюхал пальцы - руки пахнут воблой...
– А вот и нет! А вот и нет!
– торжествующе на всю комнату заорал кустодиевский старик.
– Чего - нет?
– Твой вечный двигатель работать не будет!
– Это почему же?
– обиделся Суходольский.
– Вот тут у тебя тепло теряется. А у меня - нет!
Жизнь в редакции уверенно текла по накатанному руслу.
Нужно сбегать на почтамт и послать Блиновым телеграмму, взволнованно думал Краснощеков. Нет, лучше пошлю завтра. Что-нибудь самое обыденное. Например: "Доехал благополучно".
А вдруг?..