Чтение онлайн

Каменные джунгли. Вот как назвали люди свои города. И, правда. Очень похоже. Только строили теперь из металла и пластика, укрепляя их с помощью магии. В том числе и купленной у демонов.

Сбитые в кучки здания, теснящие друг друга улицы, узкие горлышки переулков, тонкие ручейки асфальтовых дорог.

На парковых аллеях не протолкнуться, на трассах – сплошные пробки, столики в кафе и ресторанах так близко, что слышно, о чем говорят соседи. Тесно, шумно и людно. Никакой приватности, никакой анонимности. Все напоказ, все на глазах у публики.

На летающую машину явно из демонического измерения, разумеется, обращали внимание. Кто-то запрокидывал голову, следя за полетом джипа Аскольда, кто-то даже тыкал в авто пальцем. Ауры горожан вспыхивали словно лампочки, фонили самыми разными эмоциями. Восторгом, удивлением, ненавистью и завистью. Мало кто оставался равнодушным к присутствию демонов на Земле. И это еще раз напоминало Аскольду о недальновидности Алексея Суфрова. Наивности, которую не имел права позволять себе настоящий правитель страны планетарного масштаба.

В Дергоште ценили простор, свободу и уединение. Возможность никогда не видеть сородичей, если сам этого не захочешь или ты не правитель, как Аскольд и его приближенные. Им приходилось следить за гражданами Гойи. А временами, если другие повелители не справлялись со своими обязанностями – и за обитателями соседних империй.

Кому больше дано, с того больше и спросится… Так, кажется, сказал какой-то человеческий мудрец. Как в воду смотрел.

Сейчас Аскольд меньше всего хотел покидать свой замок. И ничего так не жаждал повелитель Гойи как оказаться рядом с Веленой.

Уехав от нее, эндер вдруг понял, что нуждается в близости этой женщины. Даже не столько в удовлетворении плоти, которая требовала своего уже слишком навязчиво, сколько в том, чтобы Велена была рядом.

Ее хотелось положить в карман как талисман и повсюду носить с собой.

И это напрягало как ничто другое.

Даже не сама потребность в Велене, нет. Скорее понимание, что об этом очень скоро узнают другие демоны.

Замковая прислуга Аскольда верна и преданна. Как и его охранники, и помощники. Но ведь есть и другие.

Эндер как никто понимал – любую, даже самую защищенную крепость можно взять грамотным и настойчивым штурмом. Любых, даже самых безупречных воинов победить – если не силой и магией – то хитростью и вероломством.

Невозможно спрятать Велену в золотой ларец и доставать по мере необходимости. Да и нет смысла пытаться. Эта гордая независимая ведьма все равно вырвется на свободу. И ищи свищи ветра в поле.

Это беспокоило Аскольда сильнее всего. Гораздо сильнее всех неприятностей, о которых он собирался разговаривать с Суфровым и остальными демоническими правителями.

Гораздо сильнее возможной реакции других повелителей Дергошта, которые иной раз выкидывали те еще кренделя…

Ничто так не тревожило Аскольда и не занимало его мысли и чувства, как ведьма во всех ее проявлениях.

Эндер все сильнее жалел, что остановился, дал задний ход, тогда во время большой войны между Гойей, Лавирнией и Мейттом. Для существа, что питается отношениями, война – будто шведский стол в пятизвездочном отеле земной провинции Турция. Там, конечно, много «холостых эмоций», которыми здорово подпитались бы пожиратели. Но и направленных на конкретное существо тоже очень даже немало. Встретились на поле боя с оружием в руках – и вот уже ненавидят друг друга. Прощаются с близкими, уходя на фронт – и вот тебе настоящее пиршество. Поймали дезертира, изменника – и ешь не хочу, на сто лет вперед заправляйся необходимой энергией, аурой.

А после войны? Когда родственники несутся навстречу друг к другу, не чувствуя ног? Вот где деликатесный рай для эндера.

Вот почему раса Аскольда – самая непобедимая и неистребимая. Сохранись в измерениях парочка существ, которые что-то друг к другу испытывают – и древние эндеры, что и питаются лишь изредка, смогут существовать бесконечно.

Не-ет! Не следовало прекращать войну и заключать пакт с соседскими странами, для острастки отняв у них часть лучших провинций. Глупое, недальновидное решение!

Положил бы четверть своей армии, но захватил Лавирнию и Мейтт окончательно. Тогда… Тогда почти все демоны Дергошта подчинялись бы Аскольду и оберегали Велену. Защищали даже ценой собственной жизни.

Это вам не человеческие государства. Здесь слово повелителя – закон. Покусился на его женщину – считай, ты уже умер. Даже если ничего и не вышло. И не жди, что смерть наступит быстро и безболезненно. Ты еще дни считать станешь, смиренно и отчаянно умолять о казни…

Аскольд дернулся, выпрямился и сглотнул.

Как он подумал? На его женщину?

Считать Велену своей женщиной казалось таким же естественным, как жить или питаться. И одновременно таким неправильным! Она ведь – землянка, хотя и ведьма!

Сколько демонов берет таких в жены? Ну да, прецеденты имеют место.

Но…

Впрочем, если Аскольд не видит больше жизни без Велены, кто осмелится ему противоречить? Никто, кроме самой ведьмы. Эта штучка наверняка уже лыжи навострила. Только и ждет, когда уедет из Гойи в свой зачуханный смертный город!

Аскольд сплюнул.

Он мог бы убить почти всех демонов Дергошта, за несколько суток сравнять с землей Эйвилл. Даже все города людей обратить в пыль. Плевать на последствия! Плевать на расплату! Плевать на разрушительное человеческое оружие!

Но как можно присвоить Велену?

У нее, как назло есть своя воля – несгибаемая, как у настоящей королевы демонов. Парадокс просто. То, что так нравилось Аскольду в характере ведьмы, больше всего и мешало.

Эндер не рассчитывал на любовь сразу же. С первого знакомства, с первого взгляда, как пишут в сопливых человеческих книгах. Он смог бы добиться от ведьмы симпатии… Вначале хотя бы особенным отношением. Еще ни одно существо в обоих измерениях не удостоилось такого отношения от Аскольда.

Она просто сразу не поняла. Но теперь-то, наверняка, уловила. Заметила и оценила. Не зря же так внимательно наблюдала за тем, как все вокруг подчиняются Аскольду.

Ее, единственную, он спрашивал о желаниях, мнениях, порывах и потребностях.

Ей, единственной, позволял не слушаться собственных приказов и даже пожеланий.

Ей, единственной, разрешил распоряжаться у себя в замке подобно королеве.

И только она могла дерзить ему безнаказанно.

Велена слишком умна, чтобы не заметить и не сделать из этого правильные выводы.