Чтение онлайн

Ему потребовалось буквально актерское мастерство, чтобы беззаботно улыбнуться девушке.

– Я уже говорил тебе, Наследница, не стоит переживать из-за Праги.

– Я не переживаю, Хоторн. Мне просто любопытно. Почему ты не рассказываешь мне, что случилось той ночью? – Эйвери знала, как использовать тишину в своих целях, умело распоряжаясь паузами, чтобы полностью завладеть его вниманием, и заставить его ощутить ее молчание дыханием на своей коже. – Ты вернулся на рассвете. От тебя пахло дымом и пеплом. И у тебя был порез, – она поднесла руку к впадине у его ключицы, прямо у основания шеи, – вот здесь.

Она могла бы заставить его рассказать ей все, если бы захотела. Одно маленькое слово – «Таити», – и его секреты стали бы и ее. Но она ни за что не стала бы, и Джеймсон знал об этом, что убивало его. Все в ней убивало его в самом лучшем из возможных смыслов.

Не рассказывай ей. Не думай об этом. Сопротивляйся!

Губы Джеймсона остановились в сантиметре от ее.

– Если хочешь, Таинственная девочка, – промурлыкал он, вызывая воспоминания из прошлого, и их обдало жаром, – можешь называть меня Таинственным мальчиком.

Грэйсон уже много лет не бывал в Лондоне, но квартира выглядела все так же: впечатляющий старинный фасад, тот же современный интерьер, те же сдвоенные балконы, с которых открывается захватывающий вид, и все те четыре брата, любующиеся этим видом.

Джеймсон, стоящий рядом с Грэйсоном, выгнув бровь, взглянул на Нэша.

– Что стряслось, ковбой?

Грэйсона мучил тот же вопрос. Нэш почти никогда не пользовался своим ежегодным «девять-один-один».

– Вот что.

Их старший брат бросил на стеклянную столешницу бархатную коробочку. Коробочку для кольца. Грэйсон вдруг понял, что не мигая смотрит, как Нэш открывает ее, показывая им незаурядную вещицу: черный опал, увитый филигранными бриллиантовыми листьями и оправленный в платину. Переливы драгоценного камня поражали красотой, а мастерство изготовления, пожалуй, не имело себе равных.

– Мне его дала прабабушка, – сказал Нэш, – оно принадлежало нашей бабушке.

Нэш был единственным из них, кто помнил Элис Хоторн, которая умерла до рождения остальных братьев.

– Оно не было ее обручальным или помолвочным кольцом, – продолжил Нэш, – но ба считает, что оно подойдет Либ в качестве одного из таковых.

Либ – это Либби Грэмбс, девушка Нэша и сестра Эйвери. У Грэйсона перехватило дыхание.

– Наша прабабушка дала тебе фамильное кольцо для Либби, – подытожил Ксандр, – и в этом вся проблема?

– Да, – подтвердил Нэш.

Грэйсон выдохнул.

– Потому что ты еще не готов.

Нэш поднял на него глаза, и его губы медленно изогнулись в коварной усмешке.

– Потому что я уже сам купил ей кольцо.

Он бросил на стол вторую коробочку. Грэйсону становилось все труднее дышать, и он не мог понять почему.

Джеймсон, который непривычно притих, когда увидел первое кольцо, вдруг встрепенулся и открыл вторую коробочку. Она оказалась пустой.

«Нэш уже сделал предложение. Они с Либби обручены. – Грэйсон был ошарашен. – Все меняется». Такая вот бесполезная мысль, очевидная и запоздалая. Их дедушка умер. Они лишены наследства. Все уже изменилось. Нэш был с Либби. Джеймсон с Эйвери. Даже у Ксандра была Макс.

– Нэш Уэстбрук Хоторн! – закричал Ксандр. – Приготовься к крепким поздравительным мужским объятиям!

Однако Ксандр не дал Нэшу приготовиться и налетел на него, обнимая, хватая, прижимая к себе и даже пытаясь подбросить брата в воздух. К ним присоединился и Джеймсон, но тут вмешался Грэйсон, сжал плечо Нэша и повалил его на спину.

Три на одного! У Нэша не было ни единого шанса.

– Устроим мальчишник! – объявил Джеймсон, когда братья наконец оторвались друг от друга. – Дайте мне час.

– Стой! – Нэш поднял руку и беспрекословным тоном самого старшего брата продолжил: – Повернись!

Джеймсон послушался, и Нэш пригвоздил его взглядом.

– Надеюсь, ты не планируешь нарушать закон, Джейми? А то в последнее время ты слишком увлекся.

Грэйсон знал о происшествии в Монако, в Белизе…

Джеймсон пожал плечами.

– Ты же в курсе, Нэш. Не было выдвинуто никаких обвинений, никто не пострадал.

– Так, значит? – ответил Нэш обманчиво мягким тоном. И вдруг неожиданно уставился на Грэйсона.

Грэйсон прищурился.

– Ты собрал нас здесь по какой-то другой причине.

Нэш отвел взгляд от брата.

– Обвиняешь меня в том, что я веду себя как курица-наседка, Грэй?

– Какая провокация! – обрадовался Ксандр в предвкушении.

Нэш еще какое-то время пристально разглядывал Грэйсона, а потом снова повернулся к Джеймсону.

– Пусть будет мальчишник, – согласился он, – но Грэй и Ксан помогут тебе. И не забудь про правило домика на дереве.

Что было в домике на дереве, остается в домике на дереве.

Их совместный вечер закончился в три утра.

– Лазание по льду, скайуокинг [2] , катание на быстроходных катерах, мопедах… – Грэйсону показалось, что Джеймсон чересчур доволен собой. – Ну и ночные клубы, конечно.

– А меня впечатлил средневековый склеп, – добавил Ксандр.

Грэйсон выгнул бровь.

– Подозреваю, Нэш мог бы уйти, не будь он примотан скотчем.

Виновник торжества снял ковбойскую шляпу и прислонился к стене.

– То, что было в домике на дереве, остается в домике на дереве, – повторил он тихим голосом – Эйвери и Либби спали наверху.

Грэйсон проглотил ком в горле.

– Мои поздравления! – сказал он брату, совершенно искренне. Жизнь менялась. Люди двигались дальше, даже если он сам не мог.

Джеймсон и Ксандр, спотыкаясь, побрели в свои спальни, но Нэш задержал Грэйсона. Когда они остались вдвоем, он вложил в руку Грэйсона какой-то предмет. Коробочка с кольцом. Тем самым, с черным опалом, принадлежащим когда-то их бабушке.