Чтение онлайн

Собственно, артефакт и спас его от дезинтеграции.

Олег стал участником практически невозможной темпоральной аномалии, когда гип оказывается в одном времесте с самим собой. Такое невозможно при обычных путешествиях в будущее или прошлое. Такое практически невозможно, когда один и тот же человек прыгает из двух разных времест в одно общее — пусть даже с точностью до метра и секунды. Кто бы и куда не перемещался, человек-то один! Но у Олега каким-то образом получилось. Может быть, потому что это был тот самый исчезающе малый кусочек времени, когда Каспер еще только прописывался в Великом Реестре в статусе гипа, и в каталоге про него сохранялись обе строчки — и человека, и «прыгуна».

Неважно.

Главное, что ему феноменально повезло. Повезло и Воронежполису образца 3 октября 2049 года.

Расщеплённого надвое Олега втиснуло в одну матрицу практически без последствий для организма и психики. Если бы псевдокопии оказались географически ближе друг к другу, полис получил бы на своей территории взрыв в десятки раз сильнее атомного.

Потому что Нулевое, самое главное правило гипнопроходства, гласит:

«Перемещаясь во времени, гипнопроходец не оставляет свою копию в прошлом и не способен встретиться с самим собой в будущем. В метрике мироздания он всегда остаётся одним-единственным существом».

Кап. Кап. Кап. Кап

Кап.

Кап.

Кап.

Кап.

Мерное негромкое капанье не вполне исправного крана (господи, да поменяйте уже прокладку) сводило Олега с ума. Он по-прежнему находился в одноместной камере, достаточно уютной, чтобы омерзеть вдвойне. Нары из покрашенного в белый металла. Серая дверь с зарешёченным окошком, заклепками по периметру и лотком для подачи пищи.

Высокое зарешеченное окно. Две полки для бытовых принадлежностей под ним. Двухцветные (серо-синий плюс жёлтый) стены, облицованные пластиком. Почему-то Олег был уверен, что это покрытие совершенно не горючее. Наконец, столик, похожий на плацкартный. Складной. Вот и вся обстановка. Хотя нет. Есть еще рукомойник с его неисправным…

Кап.

Кап.

Кап.

Кап.

…краном. Вот ведь китайская пытка! Забавно, что местное заведение называется «Домом терпимости УКСИН79». Олег представил себе эту матушку борделя — Ксин. Почему-то ему показалось, что это китаянка или кореянка лет пятидесяти, толстая, в массивных роговых очках, да ещё и с ветвистым варикозом на тумбах-ногах. Наверное, она держит своих девиц в ежовых рукавицах. А если в них захочется почесаться? Быть беде и большой крови!

Олег почувствовал, что сходит с ума.

Кап.

Кап.

Кап.

Кап.

В голове уже не впервые брезжила, стремясь оформиться и родиться какая-то важная мысль. Она терзала и щекотала его. Узник посмотрел в свой череп, как в замочную скважину — но тень озарения скрылась в самом тёмном углу. Боже, если бы только не болела голова. Если бы не капало. Он бы понял.

Олег сжал ладонями готовую расколоться голову. Эта мерзкая сука — Элиса. Она наверняка знает, где спрятана его сестра. Знает да не говорит. Потому что привыкла доить «козявок», «муравьишек» и «котиков» до дна. Пока юниты способны приносить пользу. А потом выбрасывает пустые оболочки на свалку, где они быстро завершают свой путь в героиновой блевотине или одинокой белой горячке.

Но он не такой. Он еще поборется!

Когда за зарешеченным окошком стемнело, кран вдруг перестал капать.

И вот отупевший от дневного лежания в камере, Олег ночью не стал никуда перемещаться, а просто вырубился. И во сне докопался до реального способа спасти Алину. Ему снилось что-то смутное, напоённое запахами апельсинов и мяты, играющее светом и тенями. Неспокойное и текучее.

Потный, он сел на нарах и хлопнул себя по лбу: ну какой же непроходимый дурак!

Он же теперь гип и может перенестись куда угодно!

В том числе и в то время, которое уже прожил.

***

Глава 15. Гиппокамп

Одно целое80

Воронеж-2024, 28 августа накануне штурма элеватора Олегом и Алиной

Этого господина средних лет язык не поворачивался назвать непримечательным, но и ничего такого особенного в нём не было. Одет разве что не совсем по сезону: венозно-багровый тренчкот поверх костюма, белый шарф да шляпа-федора. Роста он был среднего, черты лица тоже не выделялись, да и фигура не отличалась ни спортивностью, ни дородностью. Вот только виски его были похожи на две ямы, а на лбу билась змееподобная жилка.

Он стоял на обычной остановке общественного транспорта, насвистывая что-то бесцветным голосом, на фоне которого чудилась то ария из венской оперы, то птичьи трели. Вокруг мужчины трепетало марево, как над асфальтом в зной.

Он стоял на остановке совершенно один. Остальные горожане сгрудились на расстоянии — точно вокруг гражданина был надут пузырь силового поля, и никто эту преграду не то что не мог, но даже и не хотел преодолеть.

Подкативший низкопольный автобус простонал тормозами. Двери с пневматическим шипением разъехались, и странный господин вошёл в салон. Он уселся на одном из задних кресел у окна и погрузился в размышления.

Люди, как всегда, набились в автобус, обеденное время как-никак, и тем теснее им было внутри, что вокруг господина всё-так же скроился пузырь пустоты — метра полтора в поперечнике. Естественно, на соседнее с ним кресло не сел никто. Хотя что же тут естественного?

Так и катился трудяга-автобус две остановки, потом три, четыре, пока на пятой в него не села девушка лет двадцати. Она была глубоко беременна и столь же глубоко погружена в себя. Лицо озаряла та непостижимая внутренняя теплота, которая свойственна будущим мамам, которые с нетерпением ждут на свет своих новорождённых.

И она села рядом с «господином-отчужденье». Тот с удивлением и некоторым интересом покосился на соседку:

— А вы смелы как я погляжу.

Девушка вскинулась, выныривая из размышлений:

— Что? Разве сесть рядом с незнакомым мужчиной в полном автобусе — смелость?

— Неважно. Я смотрю, вас скоро можно будет поздравить? Мальчик или девочка?

И тут произошла странная вещь. Девушка было нахмурилась, чтобы хлёстко ответить на хамский вопрос, но черты её лица вдруг одновременно замерли и поплыли. Голосом, который странно менял свой тембр она доложила, что ожидается мальчик, точно до дня назвала срок беременности и время родов и перечислила все те бесконечные параметры плода, которые гинеколог на УЗИ диктует ассистенту.

Кончив, она словно очнулась от обморока и со страхом посмотрела на соседа.

— Видите, а говорите никакой смелости не было. Помилуйте, ведь это уже почти безрассудство. Но не бойтесь. Всё хорошо. Ни вам, ни вашему малышу ничто не угрожает. Давайте лучше поболтаем. И у вас, и у меня дорога дальняя. Самое время — убить время.

И она оттаяла, расслабилась и даже включилась в беседу. И было ей легко, спокойно и весело — будто дурная весть прошла мимо.

Мимо проплывал и город — с его рекламой, домами и перекрёстками. Он словно проматывал автобус одним бесконечным свайпом.