Чтение онлайн

Юнатан сидел молча и думал, и вдруг он пробормотал:

– Эх, если б я знал пароль!

– Какой пароль? – спросил я.

– Когда входишь или выходишь через Большие ворота, надо произнести пароль. Разве ты этого не знаешь? – спросил он.

– Да, знаю, – ответил я. – А вообще-то, я и пароль этот знаю. «Вся власть Тенгилю, нашему освободителю!» Я слышал его от Юсси, разве я не говорил об этом?

Юнатан уставился на меня, а потом как захохочет!

– Сухарик, я люблю тебя! – сказал он. – Об этом ты тоже знаешь?

Я не понял, почему он так развеселился, когда я назвал пароль, потому что он уж всяко не пойдет через ворота.

Но я, несмотря на все огорчения, чуточку обрадовался, что могу подбодрить Юнатана хоть такой малостью.

Маттиас вышел в горницу, чтобы прибрать там, а Юнатан поспешил следом за ним. Они тихо говорили там друг с другом. Я слышал не так уж много, только то, что сказал Юнатан:

– Если мне не повезет и меня схватят, ты, надеюсь, позаботишься о моем брате?

Потом они вернулись ко мне.

– Послушай-ка, Сухарик, – сказал Юнатан. – Я возьму свои вещи и первым отправлюсь в путь. А ты подождешь здесь, у Маттиаса, пока я не дам знать о себе. Это займет некоторое время, потому что мне сначала надо кое-что сделать.

Ох, как мне все это не нравилось! Я вообще-то и раньше терпеть не мог ждать Юнатана. Особенно когда приходилось бояться за него, а теперь я боялся. Кто его знает, какая опасность поджидает Юнатана по другую сторону стены?! И что такое он затеял, за что его могут схватить?

– Ты не должен так бояться, Сухарик, – сказал мне Юнатан. – Теперь ты – Карл Львиное Сердце, не забывай об этом!

Потом он быстро распрощался со мной и с Маттиасом и залез в свой тайник. И мы увидели, как он исчез, спустившись в подземный ход. Он помахал нам рукой – последнее, что мы увидели, была его рука, которой он нам помахал.

И вот мы остались одни, Маттиас и я.

– Толстый Дудик даже не подозревает, какой крот ползет под его стеной в эту самую минуту! – воскликнул Маттиас.

– Да, но подумать только, что, если он увидит, как этот крот высовывает голову из-под земли? – сказал я. – И тогда он пустит в ход копье!

Я был страшно опечален и прокрался в конюшни к Фьялару. В последний раз искал я у него утешения Но он не мог утешить меня, потому что я знал: этот вечер – последний. Я никогда больше не увижу его.

В конюшне был полумрак. Маленькое окошко пропускало не так уж много света, но все же я увидел, как Фьялар чутко вскинул голову, когда я появился в дверях. Я зашел к нему в стойло и обнял его за шею. Я хотел, чтобы он понял: в том, что должно случиться, вина не моя.

– Хотя, может, и моя, – сказал я и заплакал. – Останься я в Долине Вишен, Тенгилю никогда бы не видать тебя. Прости! Прости меня, Фьялар! Прости! Но я не мог поступить иначе!

Я думаю, он понял, что я опечален. Он слегка придвинул свою мягкую морду к моему уху. Казалось, ему не хотелось, чтобы я плакал.

Но я плакал. Я стоял возле него и безутешно плакал и плакал, пока слезы не иссякли. Тогда я почистил коня, а потом накормил его остатками овса, которые ему пришлось, само собой, поделить с Гримом.

Пока я чистил Фьялара, меня одолевали ужасные мысли.

«Пусть падет мертвым тот, кто заберет мою лошадь, – думал я. – Пусть он умрет прежде, чем успеет переправиться через реку!» Да, правда, ужасно желать этого. И к тому же это мне не помогло.

«Да что там! Этот человек наверняка уже на борту парома, – думал я, – того самого парома, который они нанимают, чтобы перевозить все награбленное в замок Тенгиля. А может, он уже сошел на берег. Может, как раз в эту минуту он проходит через Большие ворота и вот-вот будет здесь. О, Фьялар, если бы мы могли вместе убежать куда-нибудь, ты и я!»

Не успел я это подумать, как кто-то отворил дверь конюшни и вошел. А я закричал от страха. Но это был всего-навсего Маттиас. Он, верно, уже начал беспокоиться, куда я так надолго пропал. Я был рад, что в конюшне так сумрачно. Ни к чему ему было видеть, что я опять плакал. Но он все-таки понял меня и сказал:

– Милый мой малыш, если б я мог чем-нибудь тебе помочь! Но здесь никакой дедушка тебе не поможет. Остается только плакать!

И тут я увидел в окошке за его спиной, как кто-то идет, приближаясь к Маттиасгордену. Человек Тенгиля! Тот, кто должен увести Фьялара!

– Он идет! – закричал я. – Маттиас, он идет!

Фьялар заржал. Ему не понравилось, что я так отчаянно кричал.

В следующий миг рванули дверь конюшни, и вот он уже стоит на пороге в своем черном шлеме и черном плаще.

– Нет! – вскричал я. – Нет, нет!

Но он уже был возле меня и обвил меня руками. Это Юнатан! Ведь это был он!

– Ты что, не узнаешь родного брата? – сказал он, когда я отпрянул назад.

Он потянул меня к окну, чтобы я мог как следует его разглядеть. Но я все-таки едва мог поверить, что это Юнатан. Его было просто не узнать. Он был такой уродливый, куда уродливей, чем даже я, и вообще не похож на «на редкость красивого юношу», каким он был. Волосы мокрыми клочьями свисали ему на плечи и вовсе не сверкали, как золото.

А под верхнюю губу он запихал что-то вроде понюшки табака. Неужто можно так преобразиться, стать настолько уродливым от какой-то малости? Я даже представить такого не мог. И вид у него был совершенно придурковатый. Ну и посмеялся бы я, если б у меня было на это время. Но у Юнатана, конечно, ни на что не было времени.

– Быстрее, быстрее! – торопил он. – Мне нужно сейчас же уходить. Человек из Карманьяки может быть здесь с минуты на минуту.

Он протянул руку Маттиасу.

– Давай сюда дощечку, – сказал он. – Потому что теперь ты, верно, с радостью отдашь Тенгилю обеих своих лошадей.

– Ну, а как ты думаешь? – сказал Маттиас и сунул ему в руку дощечку.

Юнатан засунул ее в карман.

– Я покажу ее главному стражнику у ворот, – сказал он. – Тогда он увидит, что я не вру.

Все произошло так быстро! Мы в один миг оседлали лошадей. А тем временем Юнатану пришлось рассказать нам, как он пробрался через Большие ворота. Потому что про это не терпелось услышать Маттиасу.

– Это было проще простого, – сказал Юнатан. – Я назвал пароль: «Вся власть Тенгилю, нашему освободителю», а потом главный стражник спросил: «Откуда ты идешь, куда и по какому делу?» – «Из Карманьяки в Маттиасгорден, чтобы забрать двух лошадей для Тенгиля», – ответил я. «Тогда проходи», – велел он. «Спасибо», – сказал я. И вот я здесь. Но я должен пройти через ворота, пока не появится следующий человек Тенгиля и не захочет пройти, иначе это будет мудрено!