Чтение онлайн

Я открыл.

На пороге стоял офицер полиции, лысый полный мужчина лет сорока, с тёмными глазами и двухдневной щетиной.

– Добрый вечер, - произнёс я, чувствуя, как душа уходит в пятки.

– Офицер Норрис, - он показал мне своё удостоверение.
– Можно войти?

Я пожал плечами. В этот момент подошла мать и спросила:

– В чём дело? Полиция?

Она была удивлена не меньше меня.

– Как видите, - буркнул коп, окинув мать снизу доверху своим профессиональным взглядом.
– Можно наконец войти?
– нетерпеливо спросил он.

– А что случилось?

– Опрос проводим, ищем свидетелей, - отрапортовал стальным голосом полицейский. Он посмотрел через мамино плечо, потом ввалился в дом, не обращая внимания на возмущение матери и моё недоумение.

– Так всё же, - строго сказала мама, - что произошло?

– Убийства произошли, - коп устало рухнул в кресло в гостиной, развел ноги в стороны и вздохнул.
– Весь день на ногах, простите, - виновато пояснил он.

– Какие убийства?
– поинтересовалась мама, подошла ближе к офицеру и уперла руки в бока.
– Что, чёрт возьми, случилось?

– Неподалеку от парка, того, что в центре, - начал коп, - есть заброшенное здание. Когда-то это был завод по производству пластиковых стаканчиков, потом случился кризис, работников поувольняли, лавочку прикрыли...
– коп сделал паузу, отдышался, вытер вспотевший лоб.
– Там бродяги, бездомные иногда спят. Ну, Вы же знаете, в стране полно бедных, бездомным стать легко, достаточно лишиться работы и всё, пинком под зад из хаты, а наше правительство занято решением проблем всяких извращенцев. Политика извращенцев важнее выживания бездомных и голодающих. Ох, слава богу, в нашем участке этих сумасшедших пока нет, хотя начальница наша промывает мозги нам с недавних пор, толерантными хочет сделать. А ещё они звонят нам и жалуются на гомофобные и трансфобные комментарии в соцсетях, как будто у полиции дел больше нет, а дел у нас - полно!

– Так что с бродягами?
– поинтересовалась мать, а сама быстро уселась на диван. Я стоял посреди комнаты и меня мучили плохие предчувствия - Виктор недавно сам говорил: "возле заброшенного завода, где полно бродяг". Неужели он - убийца? Не верится просто.

– Да укокошили их. Зверски, скажу я Вам.
– Он скривился.
– Покромсали, мясники.

– Сколько... убитых?
– спросила мать.

– Пять мужчин, - поежившись, ответил слуга закона.
– Банда орудует, вот мы и начали по району всех расспрашивать, может, кто видел или слышал что-то. А?
– он с надеждой посмотрел на нас.

Мать тяжело вздохнула.

– Страна психов, - с горечью произнесла она.

– Вот, истину говорите!
– подхватил коп и на его широком лице всплыла улыбка.
– Полно маньяков, убивают и убивают - в школах, на улицах, в заброшенных строениях. И днём, и ночью не ведают жалости, уроды. А нас отвлекают все эти идиоты! Вот ведь страна!

– Вы думаете, что орудует банда?
– спросил я офицера Норриса.

Тот быстро кивнул, словно всё уже известно наверняка и осталось только поймать убийц и привести их в зал суда.

– Один человек на такое не способен, это точно.
– Он кашлянул.
– Видите ли, всех пятерых мужчин убили жестоко и весьма необычным способом.
– Он выжидающе поглядел на нас, оценивая нашу реакцию на его слова. У матери лицо побледнело, я и сам еле стоял на ногах, догадываясь, кто именно убил тех людей, но зная, что сказать об этом полицейскому, прямо сейчас - это новые проблемы, да и мама не вынесет правды. Офицер вытер лицо рукой и продолжил: - Их зарезали, закололи, как животных, используя множество ножей и, как полагают судмедэксперты, мечей, остро-заточенных с обеих сторон.

– Ну, это точно банда психов, - согласилась мама, потерявшая лицо от ужаса.
– Какие-то уроды, в самом деле.

Офицер Норрис закивал.

– Вот-вот, мы так и думаем. К тому же, удары наносили со всех сторон, жертвы были обречены, их просто пронзали этими ножами и мечами, пока они не умерли. Раны страшные, скажу я вам. Работали мясники. Сумасшедшие.

У меня сердце упало. Если это - Виктор, то у нас с ним будет серьёзный разговор.

– Похоже, - продолжил полицейский, - они решили, что раз эти люди - бездомные, нашедшие кое-какой приют под крышей того завода, то их можно вот так зверски убить. Думают, полиция не будет расследовать это серийное убийство.
– Он покачал головой.
– Да я ночь спать не буду, но отыщу этих выродков! В наше время любой может стать бездомным, но нельзя же этих несчастных людей убивать таким способом! Что за твари?!

– А когда было совершено последнее убийство?
– поинтересовался я.

Коп подозрительно посмотрел на меня, но потом понял, что мне просто интересно знать. В конце концов, я могу узнать это и в интернете.

– Вчера вечером. Вы ничего не знаете?

– Нет, не знаю, - солгал я.
– Всё это очень... ужасно. Эти люди не заслужили такой смерти, они ведь... не сделали ничего плохого. Верно же?

– Сын у Вас хороший, добрый, - подметил коп, обращаясь к моей матери.
– Ну, мой напарник, должно быть, уже поспрашивал Ваших соседей, так что...
– Офицер медленно, нехотя поднялся.
– Если что узнаете, услышите или вспомните, сообщите в полицию. Хорошо?

– Да, конечно, - ответила мама. Я кивнул.

– Где ты был?
– спросил я Виктора, когда тот вернулся в половину десятого вечера. На улице уже было темно, прохладно, холодные звезды заглядывали в окно на втором этаже.

– А что?
– он снял футболку и бросил её на спинку стула.
– Что?
– повторил он вопрос с другой, жесткой интонацией.

– Полиция приходила, - сверля его тяжелым взглядом, сообщил я.

– Полиция?
– он удивился.

Я сидел на стуле и думал, глядя на тренированное спортивное тело брата, мог ли он быть тем, кто убил пятерых бродяг. Голова словно налилась свинцом, в душу прокралось нехорошее предчувствие. Всё же я продолжил напряженный разговор, надеясь вывести брата на чистую воду.

– Полиция ищет убийцу бродяг, которых нашли в заброшенном заводе.
– Брат мотнул головой и отвернулся.
– Ничего не скажешь мне?

– В Америке каждый день кто-то кого-то убивает, - с безразличием ответил он.

– Может, это твоих рук дело?

Виктор включил ноутбук, потом повернулся ко мне и поднял брови.

– Ты что, меня подозреваешь? Меня?!
– он недовольно поджал губы.
– Чёрт побери, когда какой-то псих устроит стрельбу в школе, ты тоже будешь думать, что это - я?

– При чём тут стрельба? Ты...

– Ты же сказал, что бродяг убили и что полиция ищет убийцу. Бездомных иногда, знаешь ли, отстреливают те, кто из "цивилизованного" общества.

В словах брата была определенная правда. Есть люди, которые убивают бездомных ради развлечения. Но я решил раскрыть все подробности, которые узнал от офицера Норриса.

– Вообще-то, их не застрелили, а закололи... мечами, - подчеркнул я. Виктор лишь пожал плечами.

– А я тут при чём?

– Ну, - начал я, - ты недавно сказал: "мои мечи", а потом ещё добавил: "слушаются меня". Вот я и подумал, может быть ты решил потренироваться на людях?