Чтение онлайн

— Слышу, но плохо. Говорите, пожалуйста, в раструб.

Чарли вошел в раж, ситуация начинала его забавлять. Встав с кровати, братец подошел к рожку и уткнулся в него лицом.

— Так лучше? — спросил он.

— Намного, — ответил голос. — Чем могу служить, мистер Моррис? Хорошо, что вы наконец вернулись. Мы забеспокоились, увидев, как вы уходите с тем странным бородатым коротышкой.

Тут мы с Чарли переглянулись, и братец снова произнес в рожок:

— Я не мистер Моррис, мэм. Я приехал его навестить. Мы с мистером Моррисом оба из Орегона, работаем на одного человека.

Последовало молчание.

— А где мистер Моррис? — спросил голос.

— Этого я не знаю.

— Мы только что сами приехали, — не утерпев, вклинился я.

— Кто это? — спросил голос.

— Это мой брат, — сказал Чарли.

— Так вас уже двое?

— Нас всегда было двое, — ответил я. — Сколько себя помню, у меня всегда был брат.

Ни Чарли, ни женщина юмора не поняли. Я будто и не шутил вовсе. Женщина тем временем сварливо поинтересовалась:

— Кто пустил вас в номер мистера Морриса?

— Дверь была не заперта, — соврал Чарли.

— И что с того? Нельзя просто так входить в комнату, которую снимает другой человек, и пользоваться его переговорным устройством!

— Примите наши извинения, мэм. Нам была назначена встреча с мистером Моррисом несколько дней назад, но мы порядочно задержались в дороге. Так торопились увидеть его, что напрочь позабыли о приличиях.

— Мистер Моррис не упоминал ни о каких встречах.

— А с чего ему о них упоминуть?

— Гм… — промычал голос.

Чарли продолжил:

— Вы сказали, что он ушел вместе с бородатым коротышкой. Этого коротышку зовут Варм? Герман Варм?

— Я не спрашивала, как его зовут, и он сам не представился.

— Какого цвета у него борода? — спросил я.

— Это снова ваш брат?

— Борода у коротышки рыжая? — надавил я.

— Рыжая, рыжая.

— И давно мистер Моррис отсутствует? — спросил Чарли.

— Сегодня четвертый день как. Он оплатил проживание в номере до завтрашнего утра. Когда я узнала, что его какое-то время не будет, то предложила возместить плату за пропущенные дни, однако мистер Моррис отказался. Вот истинный джентльмен.

— И он не оставил для нас ничего?

— Не оставил.

— И не сказал, куда направляется?

— На Светящуюся реку. Сказав это, он рассмеялся, а вместе с ним и тот коротышка с рыжей бородой. Почему, я так и не поняла.

— Так они вместе смеялись?

— Рассмеялись они одновременно и, я так полагаю, над одним и тем же. Я поискала реку на карте и не нашла.

— Мистер Моррис сам уходил? По своей воле? Его не принудили?

— Вроде бы сам.

Поразмыслив, Чарли сказал:

— Занятная вещь — дружба.

— Как по мне, тоже, — согласился голос. — Поначалу мне казалось, что мистер Моррис этого коротышку на дух не выносит, а потом вдруг они сделались неразлучны. Часами просиживали, запершись в номере.

— Он точно не оставил нам никаких указаний?

— Оставил бы — я бы знала, — надменно ответила женщина.

— То есть мистер Моррис вообще ничего не просил передать?

— Я такого не говорила.

Пристально посмотрев в раструб рожка, Чарли произнес:

— Мэм, будьте столь любезны, скажите, что оставил мистер Моррис?

Я слышал, как она пыхтит по ту сторону рожка.

— Книжку, — ответила наконец женщина.

— Что за книжку?

— Такую, в которой он делал заметки.

— Какие же?

— Не знаю. Знала бы — не сказала.

— То есть это личные записи, верно?

— Вот именно. Едва поняв это, я тотчас закрыла ее.

— Но что-то вы успели прочесть, а?

— Узнала, что в начале пути до Сан-Франциско погода выдалась не слишком приятная. Я смущаюсь читать подобные приватности, и тайны постояльцев уважаю.

— Да, да, конечно.

— Я не смею подводить клиентов и храню их личные дела в секрете.

— Понимаю, понимаю. Впрочем, где сейчас эта книга?

— У меня. В комнате.

— Буду премного благодарен, если вы нам ее покажете.

Женщина помолчала.

— Думаю, я не имею права исполнить вашу просьбу.

— Говорю вам: мы друзья мистера Морриса.

— Что же он для друзей записочку не оставил?

— Так, может, он им оставил книгу?

— Книгу он забыл. В спешке. Я нашла ее в простынях, в изножье кровати мистера Морриса. Он явно убегал и сильно торопился, постоянно оглядываясь через плечо. Если я все правильно поняла, то убегал он от вас двоих.

— То есть книгу вы не покажете?

— Я сохраню верность своему гостю.

— Что ж, ладно, — ответил Чарли. — Тогда принесите нам, пожалуйста, обед в номер. И по кружке эля.

— Вы остановитесь у нас?

— На ночь точно. Этот номер сойдет.

— Что, если мистер Моррис вернется?

— Если он и впрямь ушел с Вармом, то нет, не вернется.

— И все же вдруг возвратится?

— Тогда прилично заработаете на шампанском, ибо мы намерены как следует отметить встречу.

— Вам обед горячий или холодный?

— Горячий. И две кружки эля.

— Значит, два полных горячих обеда?

— И две кружки эля.

Женщина позвонила в колокольчик, давая знак, что разговор окончен. Чарли же снова прилег на кровать. Я спросил, что он думает о случившемся.

— Что думать, я и не знаю. Надо для начала взглянуть на записи Морриса.

— Вряд ли хозяйка нам их покажет.

— Не торопи события, братец.

Открыв окно, я выглянул наружу и вдохнул соленый воздух. Гостиница стояла на крутом холме, и видно было, как толпа китайцев — с косичками, в шелках и замызганных тапочках — толкает вверх по склону быка. Животное в гору идти не желало, и косоглазые лупили его ладонями по крупу. При этом они перекрикивались, и голоса их напоминали птичий хор, странный и совершенно чужой. Своей чуждостью китайский язык и показался мне очаровательным, хотя, наверное, сами косоглазые просто отчаянно матерились.