Чтение онлайн

Однако визит Н.С. Хрущева не ослабил страха перед Кастро, царившего в Вашингтоне. В январе 1960 г. Аллен создал оперативную группу по Кубе и поручил ей разработать план тайных действий на Кубе. Когда план был готов, Эйзенхауэр утвердил его.

В то время как тайная война против Кастро обретала форму, произошли два события, которые отвлекли внимание Аллена и его начальника. 1 мая во время высотного полета над Советским Союзом пропал самолет-шпион U-2. Аллен предположил, что он взорвался. Он помог придумать легенду, и Эйзенхауэр согласился ее использовать. Государственный департамент опубликовал заявление, в котором говорилось, что пилот "метеорологического самолета" "сообщил о проблемах с кислородным оборудованием", и что самолет мог "продолжить полет на значительном расстоянии в автоматическом режиме и случайно нарушить советское воздушное пространство". Позже пресс-секретарь добавил: "Нелепо говорить, что мы пытаемся обмануть весь мир по этому поводу.... Не было абсолютно никакой преднамеренной попытки нарушить советское воздушное пространство, и никогда не было". Через несколько дней Хрущев нанес ответный удар.

"Я должен открыть вам секрет", - с улыбкой сказал он на пресс-конференции в Москве. "Когда я делал свой первый доклад, я намеренно не сказал, что пилот жив и здоров".

Оказалось, что, хотя летчику Фрэнсису Гэри Пауэрсу был выдан полый серебряный доллар, содержащий смертельную дозу яда, он не воспользовался им, когда его самолет был сбит. Хуже того, при падении самолет практически не пострадал, а все его шпионские камеры остались целыми. Хрущев с явным азартом высмеивал американских лидеров за "глупости", которые они говорили, чтобы скрыть правду.

"Весь мир знает, что Аллен Даллес - не метеоролог, - добавил он.

Эйзенхауэра уличили в том, что он сказал американцам и всему миру огромную ложь. Его сын Джон призвал его уволить Аллена, который подтолкнул его к этому. "Я не собираюсь перекладывать вину на своего подчиненного", - ответил президент.

"Если вы, господа, шпионы, а я - правительство, - размышлял Эйзенхауэр на пресс-конференции, - и вас поймают, я могу сказать, что никогда не слышал о вас и не видел вас раньше. Но если вы пристегнете к спине U-2, то не признать и не взять на себя ответственность будет, мягко говоря, сложнее".

Эйзенхауэр заранее договорился о встрече с Хрущевым в Париже 18 мая и попросил Аллена проследить за тем, чтобы ничто не помешало проведению саммита. После катастрофы U-2, как и опасался Эйзенхауэр, Хрущев отказался от встречи. На гневной пресс-конференции советский лидер пригрозил "взять американских агрессоров за шиворот, немного встряхнуть их и дать им понять, что они не должны совершать подобных актов агрессии против Советского Союза, и что если они придут еще раз, то получат еще один удар".

Хотя снимки, сделанные самолетами U-2, давали ценные разведданные, было практически неизбежно, что в какой-то момент один из них будет сбит. Когда это произошло, напряженность в "холодной войне" обострилась. Эйзенхауэр надеялся завершить свой срок на фоне улучшения советско-американских отношений. Вместо этого они оказались почти такими же холодными, как и в момент его вступления в должность.

"Этот эпизод унизил Хрущева и дискредитировал его относительно умеренную политику", - писал Джордж Кеннан. "Он вынудил его для защиты собственной политической позиции перейти к более воинственному антиамериканскому тону публичных выступлений".

В то время как разворачивался кризис с U-2, в Конго неожиданно появился Патрис Лумумба, бросивший вызов западной власти. Он привел в ужас многих в Вашингтоне. Война с Кастро оставалась приоритетной задачей, но в середине 1960 г. остановить Лумумбу стало еще более актуальным. Аллен увидел возможность начать дерзкую операцию. На заседании Совета национальной безопасности, состоявшемся всего через три недели после инаугурации Лумумбы, он привлек всеобщее внимание фразой, рассчитанной на то, чтобы вселить ужас в коллективное сердце Вашингтона. Лумумба, по его словам, был "Кастро или еще хуже".

* * *

Никогда страна не была описана с такой безжалостной точностью, как в романе Джозефа Конрада, назвавшего Конго "сердцем тьмы". В некоторых людях оно проявляет самые худшие качества. Возможно, причиной тому - впечатляющее богатство ресурсов. Считается, что Конго - самый богатый географический участок на Земле. Когда в 1885 г. бельгийский король Леопольд II присвоил его себе, он назвал его "великолепным куском пирога". За время своего семидесятипятилетнего правления бельгийцы нажили в Конго огромные состояния. Миллионы конголезцев погибли в результате резни или рабского труда. Это был самый кровавый эпизод в истории европейского колониализма.

Фостер и Аллен считали себя антиколониалистами и полагали, что африканские страны должны стать независимыми. Однако две из первых стран, которые сделали это в конце 1950-х годов, привели к появлению ярко выраженных националистических лидеров: Кваме Нкрума в Гане и Ахмед Секу Туре в Гвинее. Они считали себя социалистами и отказывались идти на союз с Вашингтоном. Это смущало обоих братьев.

Как и все мудрые сторонники статус-кво, Фостер и Аллен выступали за размеренные, контролируемые перемены. Они ненавидели популистский национализм, который для них был не ответом на историю и условия жизни коренного населения, а дымовой завесой, за которой сбрендившие демагоги могли вершить дела Москвы. Они уже боролись с национализмом в Иране, Гватемале, Вьетнаме, Индонезии и на Ближнем Востоке. В последние годы жизни Фостера он вспыхнул в Африке. Это должно было стать его следующим полем боя. Вместо этого она досталась Аллену.

Не только гигантские по своим масштабам убийства стали наследием Бельгии в Конго. Пожалуй, еще никогда страна не получала независимость, не имея достаточной подготовки. Бельгия отказалась от образования своих конголезских подданных; в 1960 г., по одним данным, на тринадцать миллионов населения страны приходилось всего семнадцать выпускников колледжей. Ни один конголезец не имел значительного опыта работы в органах власти или государственного управления. Не было конголезских врачей, юристов или инженеров. Экономика почти полностью находилась в руках иностранцев. Граждане были разбросаны по территории страны размером с Западную Европу и представляли собой причудливое многообразие племен, культур и языков. В стране не было ни образованной элиты, ни среднего класса. Поскольку бельгийское военное командование отказывалось продвигать местных солдат выше сержантского звания, в стране не было ни одного конголезского офицера.

Даже с учетом этих недостатков Конго могло бы выжить в условиях мира, если бы чужаки оставили его в покое. Это было невозможно по двум причинам. Во-первых, у Конго слишком много богатых ресурсов, чтобы его можно было оставить в покое. Во-вторых, оно возникло как государство, когда шла холодная война, и не могло оставаться в стороне от глобального противостояния.

К моменту рождения Лумумбы в 1925 г. в Конго установилось бельгийское господство. Он посещал религиозные школы и, окончив эквивалентную трем годам среднюю школу, начал учиться. Он много читал, заочно учился на курсах французского языка, стал добровольным библиотекарем, писал стихи. Сдав строгий экзамен, он получил назначение на должность почтового клерка - одну из немногих вакансий на государственной службе, доступных местным жителям. Позже он стал продавцом пива, что дало ему возможность объехать все Конго и отточить свой талант оратора-убедителя. В этот период он приобрел тот облик, который впоследствии узнали миллионы людей во всем мире: высокий, худой, прямой, обычно в темном костюме, тонком галстуке и накрахмаленной белой рубашке, с небольшими усами и козлиной бородкой, аккуратно подстриженными волосами и напряженными глазами за очками в оправе.

В конце 1950-х гг. в Африке вспыхнули движения за независимость, и в Бельгийском Конго Лумумба стал неутомимым активистом. Неизбежно он был арестован, и судья приговорил его к шести месяцам каторги по обвинению в подстрекательстве к насилию. Он находился в тюрьме, когда в январе 1960 г. бельгийский король Бодуэн созвал более восьмидесяти конголезских граждан на конференцию в Брюсселе, чтобы обсудить пути предоставления Конго независимости. Быстро стало ясно, что без Лумумбы конференция не состоится. В конце концов бельгийцы согласились освободить его.