Чтение онлайн

Н. АСАДОВА: Телефон 363-36-59, звоните, задавайте вопросы. Здравствуйте! Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Здравствуйте. Меня зовут Ирина, я из Москвы. Я в своей жизни не так давно столкнулась с астрологами, которые обслуживают масонов, в частности, такими элитными астрологами. Они своим масонам составляют карты на минуту рождения, учитывая все тонкости и в соответствие с этими картами, например, могут им говорить: «Вам дано убивать».

Н. АСАДОВА: В чём вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Вопрос в том, что вы с некоторой симпатией говорите о масонстве. Оно же несёт в себе духовность сугубо отрицательную, к христианству не имеет отношения никакого. То есть, конечно, это детище сатаны. Поэтому Ваша позиция такого образованного человека, она странная, и Вы вводите людей в заблуждение.

Л. МАЦИХ: Моя позиция именно позиция человека образованного, к сожалению, о Вашей позиции я сказать не могу. Вы верите в какие-то нелепые россказни. Масонство, во-первых, далеко не всегда пользовалось услугами астрологов. Насчёт права убивать — это вообще полный бред. В сатану и в дьявола большинство масонов никогда не верило. Масоны искореняли веру в дьявола и это для них было принципиально важно. Дело в том, что вера в дьявола снимает с человека ответственность за его собственные поступки. «Бес попутал», «Дьявол силён».

А вот как раз масонская идеология, она говорила о том, что ты сам творец своей жизни. Это ты можешь переделать свою жизнь. Кстати, Пётр очень этой идеей проникся. Он ведь не верил рассуждениям, которые в его время были очень популярны — «Сын крестьянский, где твоя соха?», «Дворянское чадо, где твоя честь?» Он не верил в сословную предопределённость. Он говорил, что любой человек может выбиться до самых верхов. Примеры Меньшиковых, Демидовых, которые при Петре из самых низов поднялись, это как раз и подтверждает.

Как ни странно, это тоже связано с отсутствием дьявола в мировоззренческой картине мира. Интересная была надпись на дверях учреждённой Петром Кунсткамеры: «Творец всем тварям на свете есть бог. Дьявол ни над какой тварью власти не имеет». И вот это и есть квинтэссенция масонских взглядов на дьявола и на его, якобы, власть над душами. Кто верил в дьявола, тот, по мнению масонов, разделял самые дикие и невежественные предрассудки толпы.

Н. АСАДОВА: Здесь Макс из Москвы, он видимо довольно образован в этом смысле и знает о масонах не понаслышке. Он пишет: «Я с Вами не согласен. Пётр не был масоном, а корабел, включая спекулятивные ноахические ритуалы, общие с масонами. Ньютон был не ареанин, а унитарианин. Это разные вещи, совсем разные!»

Л. МАЦИХ: Ну, если коротко сказать, то Ньютон был антитринитарий, он не верил в Троицу, как её христианский догмат формулирует. Но он был глубоко религиозным человеком. Другое дело, что его религиозность, как у многих масонов, была не церковной.

Н. АСАДОВА: Мы заканчиваем нашу передачу сегодняшнюю. А в следующий раз мы поговорим с вами о том, как Пётр провёл церковную реформу и каким образом масонские идеи повлияли на эти самые реформы. И наш герой следующий будет Феофан Прокопович. Доброй ночи.

Л. МАЦИХ: Всего хорошего.

Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/brothers/633163-echo/

Н. АСАДОВА: Девять минут первого в Москве. У микрофона Наргиз Асадова и наш экскурсовод в мир масонства Леонид Мацих. Здравствуйте.

Л. МАЦИХ: Добрый вечер.

Н. АСАДОВА: Доброй ночи, я бы сказала. Говорить сегодня мы будем о том, как масонские идеи повлияли на церковную реформу Петра. Откуда вообще у Петра идеи реформы церкви появились и почему мы считаем, что именно масонские идеи предопределили эту церковную реформу. С этого, пожалуй, и начнём наше обсуждение.

Л. МАЦИХ: Идеи реформировать церковь появились у Петра с того момента, когда он задумал реформировать державу в целом.

Н. АСАДОВА: А за что он так её не любил?

Л. МАЦИХ: Минуточку! Не нужно думать, что если хотят что-то реформировать — то это непременно не любят, может быть как раз наоборот. Не любят то, что оставляют в косном, стагнирующем, застойном состоянии. Он как раз очень любил своё отечество и поэтому желал ему процветания, которое в тот момент могло быть обеспечено только путём реформ. Но когда он это мероприятие небывалое задумал, он искал для себя союзников. И очень быстро убедился, на кого он может из общественных сил России опереться, а на кого нет.

И обнаружил, что церковь, как социальный институт, и религия, как доктрина — его главные в этом деле противники.

Н. АСАДОВА: Почему?

Л. МАЦИХ: Потому что религия по определению есть вещь достаточно консервативная, а в худших своих проявлениях косная. Ведь всякая религия считает себя силой вневременной. Она объявляет свои догматы действующими всегда и во всех обстоятельствах, неизменными. А государство должно отвечать на вызовы времени. В этом смысле Пётр решил очень быстро и резко, в духе своего бешеного темперамента кипучего, ответить на эти вызовы времени. Здесь церковь ему была никак не союзник.

Н. АСАДОВА: Да, все эти бесчинства…

Л. МАЦИХ: Было дело.

Н. АСАДОВА: Рядили девок пьяных в святых.

Л. МАЦИХ: Ну что делать… Что было, то было. Пётр Великий был человеком необузданного темперамента. Он иной раз не мог совладать с ним. Кроме того, надо учитывать византийскую привычку к холопству и холуйству его подданных, когда никто ему не говорил слова поперёк, а все поддакивали. Бесчинства имели место. Это были настоящие кощунства и бесчинства. Это называлось у него «все шутейшие, все пьянейшие Соборы», когда и девок срамных наряжали в святых, а то и в саму Богородицу и каких-то охальников, пьяниц наряжали патриархами и папами.

Это производило ужасающее впечатление на народ и упрочивало репутацию Петра, как антихриста. И более того, когда он вернулся из Великого Посольства, он немножко поостыл в этих бесчинствах, повзрослел и ума набрался за границей. Но народ, помня о его былых выходках и глядя на его новые дела, сказал, что царь-то наш православный в загранице помер, а его подменили на немчина поганого и жидовина. Это всё работало против репутации Петра.

Но он как-то с этим не считался, он полагал, что он прав. Его отношение к религии было очень болезненным. Он вырос в очень религиозной обстановке, демонстративно религиозной. И он со всей силой юношеского бунта религию и церковь не принял. Но поскольку он не мог этот свой протест облечь ни в какие осмысленные формы, это выражалось в духе бесчинств. А потом, когда он узнал от Ньютона через Брюса, что реформы церкви абсолютно необходимы, церковь и деньги — два главных рычага архимедовых, он стал искать средства.

Но здесь Брюс ничего не мог ему посоветовать. Брюс был протестант и он в дела православия демонстративно не вмешивался. Кроме того, он был человеком очень к религии прохладно относящимся. Нужен был по-настоящему церковный человек. Не просто религиозный, а церковный деятель, князь церкви. И он долго такого искал, государь Пётр и нашёл.

Н. АСАДОВА: Ну, о том, кого он всё-таки, нашёл, кто помог ему провернуть церковную реформу, мы попозже поговорим. Брюс на первых порах, и как мы выяснили в прошлой передаче, он был масоном, по крайней мере, существуют такие данные в архивах масонских отдельных.