Чтение онлайн

Н. АСАДОВА: Но высоким штилем.

Л. МАЦИХ: Да, высоким штилем. Но низковато по уровню. В таком состоянии получил журнальную полемику Новиков. Он её поднял совершенно на другой уровень. И кстати, императрица очень его за это оценила. Она ему хлёстко отвечала. Он парировал, и за этой полемикой, затаив дыхание, следили все салоны в Москве и Петербурге. И что очень важно, журналы эти, «Трутень», «Живописец» и покоящийся «Трудолюбец», его следующий журнал, и всякую всячину, «Рупор Екатерины», эти журналы стали получать не только в двух столицах, но и в провинции, в Нижнем Новгороде, в Самаре, в Пензе, в Архангельске, в Астрахани, т. е. это очень далеко. И их ждали там.

Вот заслуга Новикова в том, что он вывел просвещение за границы двух столиц. Кстати, он развивал там книжную инфраструктуру, он делал скидки провинциальным книготорговцам, он отпускал им книги в кредит. То есть, он был и гений маркетинга, и великий человек с точки зрения распространения просвещения. Он использовал свою полемику с государыней для разжигания интереса и к своей персоне, и к тому кругу сочинений, который он пропагандирует.

Н. АСАДОВА: И первую публичную избу-читальню в Москве тоже открыл он.

Л. МАЦИХ: Избу-читальню открыли большевики. У него была просто читальня, она была в Юшковом доме, доме Юшкова. Это был и есть великолепный дворец, отнюдь не изба никакая. Ныне там Академия ваяния и зодчества, напротив почтамта, Боженовский дом, генерал-интендант Юшков его построил. Всякий интендант — человек честнейший, естественно, поэтому он накопил от праведных трудов денег на дворец в Москве.

Н. АСАДОВА: На Мясницкой.

Л. МАЦИХ: Да, на Мясницкой. …что всякого интенданта, — говорил Наполеон, — можно расстреливать без суда через пять лет службы. Разумеется, он имел в виду французскую армию.

Н. АСАДОВА: Естественно.

Л. МАЦИХ: Так вот, Юшков устроил там место для масонских собраний, там молились масоны, там звучали их гимны, там они изучали свою литературу, соблюдались их обряды. Но для Новикова это место было особым. Он же был худого рода, из мелкопоместных выслужившихся дворян. Новиков — сама фамилия, из тех, кто при Петре дворянству был пожалован. То есть, он дитя петровских реформ. И он дослужился всего до поручика. А братьями по ложе, по некоторым ложам, в которых он состоял, были Разумовские, Голицыны, Воронихины, нет, Воронихины из простых. Но были люди из виднейших родов. Были генералы.

Н. АСАДОВА: Я к тому, что там были и из простых, и не из простых.

Л. МАЦИХ: Были из простых, как Баженов, как он сам, им всё прощалось за гениальность. Но тем не менее, «братья» «братьями», а выйдя за пределы ложи, они, конечно, попрекали его и худородностью, недостаточным богатством, тем, что они генералы все, грудь в орденах, а он поручик. И его не пускали, например, в английский клоб, знаменитое здание, которое называли иной раз Домом Хераскова. Хотя Херасков был его покровителем, он его любил, они беседовали о литературе взахлёб.

Но пригласить его он не мог, потому что сословные предрассудки не давали. А вот туда, в Юшков дом, по определению был вход каждому. И это был такой случай, как сейчас сказали бы студенты, «сбыча мечт», сбылись его мечты — любой человек мог войти туда, и это была действительно публичная читальня.

Н. АСАДОВА: А кто туда допускался?

Л. МАЦИХ: Все.

Н. АСАДОВА: И…

Л. МАЦИХ: Кроме женщин. Все, кроме женщин.

Н. АСАДОВА: Да-а-а?

Л. МАЦИХ: Да. Пока так далеко перестройка не шла. Но туда мог зайти и дворовый, и холоп, как тогда говорили без политкорректности, и чернь. Новикову говорили, что все книги у него чернь покрадёт. А он говорил: «Я верю в людей, они не тронут». И маленький залог, символический, люди оставляли и все книги вернули назад.

Н. АСАДОВА: А сколько там книг было?

Л. МАЦИХ: Трудно сейчас сказать. Был небольшой ассортимент, небольшой репертуар. Может быть, 50-100 наименований, но сам факт их оборачиваемости был очень важен. Ничто так не радовало Николая Ивановича Новикова, штришок к его портрету, он любил заходить туда и говорил: «Какие книги самые засаленные? С загнутыми углами, с пометками?» А эти библиотекари говорили: «Ну, Николай Иванович, не уследили».

Н. АСАДОВА: Это было маркетинговое исследование.

Л. МАЦИХ: Своего рода. Он очень радовался, значит эти книги востребованы. Ничто его так не радовало, как книга, захватанная пальцами. Значит её читают.

Н. АСАДОВА: Мы отправили нашего корреспондента Алексея Дурново к Юшкову дому, который и по сию пору стоит на Мясницкой в Москве. И попросили его задать простой вопрос — чем знаменит Юшков дом. Вот какие ответы он услышал.

А. ДУРНОВО: Огромное здание на Мясницкой привлекает внимание прохожих. Но не более того. Мало кто знает, что находится в нём сейчас, не говоря уже о том, что было когда-то. Так Александр с большим трудом припомнил, что в Доме Юшкова теперь какое-то учебное заведение и что тут обучаются то ли ваять, то ли рисовать.

АЛЕКСАНДР: Гончаровка, что ли? Художественное? Или со скульптурой что-то связано. Тут учатся те, кто ваяет. А! Зодчество! Фасад симпатичный!

А. ДУРНОВО: Коренная москвичка Людмила призналась, что ничего о Доме Юшкова не знает. Знаменит он, по её мнению, архитектором, построившим его.

ЛЮДМИЛА: Я вообще коренная москвичка, но мало известно, слабо себе представляю. Находится… вот всё время хожу, читаю, но не могу сказать. Скорее всего образовательное что-то. Мне старые здания все нравятся, которые построены давно. Я думаю, что оно, скорее всего, знаменито теми людьми, которые здесь учились или преподавали и, наверное, архитектором, который это здание построил.

А. ДУРНОВО: Михаил вырос неподалёку, про Юшков Дом ему ничего не известно, зато он много знает про историю Мясницкой. Эта улица, по его словам, имеет весьма насыщенную биографию.

МИХАИЛ: Мясницкая для меня всегда была не только центром, но я вырос на этой улице, каждый дом имеет свою историю, если мы возьмём любой дом здесь, это мемориальные доски, которые на нём, в каждом доме жили какие-то художники известные. Вообще, на Мясницкой многие дома, где на чердаках даже до сих пор есть мастерские.

А. ДУРНОВО: А вот Владимир помнит, что в 21-ом доме по Мясницкой живут художники и скульпторы. К ним он относится с большой симпатией и считает, что они хорошо позаботятся как о самом здании, так и о городе.

ВЛАДИМИР: Это Академия Художеств. Трудолюбивая организация, реставрировать, беречь. Хорошо, что сюда Академию Художеств перенесли, очень хорошо. Художники сделают всё хорошее, чтобы поддерживать здание в нормальном состоянии.

А. ДУРНОВО: В общем, всё упирается в художников, причём, не в прошлых, а в нынешних. И это несмотря на то, что на самом здании, причём, ещё и на самом видном его месте, висит мемориальная доска, на которой написано, что в этом здании в своё время преподавал Саврасов. С историей Дома знакома только Тамара, которая сама при этом не москвичка.