Чтение онлайн

Вжих уткнулся спиной в стену – отступать некуда. Из окон детского сада доносились «Вальс цветов», топот копыт и бас бегемотихи:

– Не спим, ребята, тянем лапку. Балет не терпит лени! Вперёд, вас ждёт успех!

– Ты слышишь? – Матильда торжественно подняла указательный палец. – Это знак!

Вжих попытался было возразить, но онемел. С ним вечно так случалось, когда он слишком волновался, – с самого детства. Бульдог только отрицательно замотал головой из стороны в сторону, тряся щеками. Бывший боксёр – в балет? Звезда?.. Но Матильда так грозно поставила лапы в боки и так строго посмотрела на бульдога своим фирменным взглядом с высоко поднятой бровью, что Вжих решил сдаться.

В театр так в театр. Звезда балета так звезда. Скоро сама увидит, как она сильно ошибалась.

– Богемный ужин! – рассмеялась Матильда, выкладывая содержимое сумочки на стол: немного сыра, стручки зелёного гороха и сухарь.

– А у меня вот что. – Вжих выгрузил из худой авоськи чипсы. – Со вкусом мяса.

– Негусто, – ухмыльнулась Матильда.

– Бывало и получше, – кивнул Вжих. – Грузчиком только на запах мяса и заработаешь. Может, опять боксировать? Раз, раз!

Вжих шутливо набросился на Матильду с кулаками. Крыса пыталась уворачиваться, но потом сама перешла в нападение и замахала крошечными кулачками перед носом Вжиха.

– В театр, малыш, в театр! А иначе отправлю тебя в нокдаун!

Матильде удалось допрыгнуть до мясистой бульдожьей щеки, и Вжих притворно повалился на спину.

– Всё, я сдаюсь, только не бей больше! – смеялся он, катаясь по траве.

Крыса приосанилась, поставила лапу на побеждённого бульдога и с драматической интонацией произнесла:

– По праву победителя я требую, чтобы ты завтра же отправился в балет! – А затем привычным Матильдиным голосом добавила: – Тогда и дело у тебя появится, и мясо на столе будет водиться.

– Ладно, как скажете, мадам. – Вжих легко поднялся и склонился в изящном реверансе. – Завтра попробую.

– Не попробую, а сделаю, – парировала Матильда. – Пробовать можно бесконечно. А делать нужно прямо сейчас.

В приподнятом настроении крыса накрывала на стол. В мечтах она рисовала себе Вжиха на большой сцене. От радостных надежд их скромный ужин казался ей роскошнее, чем в домах аристократов. Огарки свечей в облезлом канделябре освещали маленький стол с клетчатой скатертью и отбрасывали тени на тарелки, в которых лежали крошечные кусочки сыра.

– Вот поэтому я и люблю есть при свечах, – прошептала Матильда. – Хотя бы тени лежат в тарелке. И кажется, что ты съел больше, чем на самом деле.

Вжих с грустью посмотрел на крысу. Как часто они делили скромный ужин. Как часто Матильда недоедала, отдавая ему лучшие куски.

– Нам, балеринам, надо следить за фигурой, – бодро говорила она. – А у тебя, малыш, растущий организм. Бульдожий организм, я попрошу заметить.

За дверью теплицы послышалось шуршание. Кто-то явно пытался привлечь внимание.

– Малявочка-сиротка из соседнего двора, – засуетилась Матильда. Она взяла остатки сыра со своей тарелки, аккуратно завернула в салфетку. – Входи, не бойся!

Белая мышка боязливо появилась в дверях и, увидев Вжиха, собиралась дать дёру, но Матильда успела вложить в дрожащие лапки салфетку с угощением. Мышка едва слышно пискнула «спсбо!» и скрылась в темноте ночи.

– Ты никогда не изменишься, – вздохнул Вжих.

– Поздно меняться, нет времени, – устало улыбнулась Матильда.

Из уголков её глаз тут же разбежались морщинки, и у Вжиха защемило сердце.

«Она права, тысячу раз права. Нет времени пробовать. Пришла пора действовать. Сейчас или… или сейчас».

После ужина Матильда аккуратно сняла шляпу и заботливо уложила её в помятую шляпную коробку. Вжих снял пиджак, встряхнул его и бережно повесил на спинку кресла.

«Цени каждую вещь, которая тебе досталась от жизни. Каждую минуту, которую ты проживаешь. И жизнь вознаградит тебя за благодарное к ней отношение».

Вжих часто вспоминал эти слова Матильды. Особенно тогда, когда было сложнее всего благодарить.

– Матильда, помнишь?.. – прошептал Вжих.

Но крыса уже разливисто храпела, свернувшись крошечным калачиком на старом рваном матрасе.

«Конечно, конечно, она помнит», – устало подумал Вжих.

Он лежал под залатанным одеялом, которого едва хватало, чтобы укрыть лапы, смотрел на звёзды и видел прошлое.

…По широкой многозверной улице шагает счастливая семья: папа-бульдог, мама-бульдог и радостный щенок-бульдог, которому всё и всюду любопытно…

По широкой многозверной улице шагает счастливая семья: папа-бульдог, мама-бульдог и радостный щенок-бульдог, которому всё и всюду любопытно. Мама сияет ослепительной улыбкой, раскланиваясь со знакомыми зверями. Папа – элегантный, как рояль в гостиной их большой квартиры, – нежно поддерживает жену под руку. Малыш, одетый по последней моде: в вельветовый пиджак и кепи набекрень, – подпрыгивает, лает, суетится, кругами скачет под ногами у родителей.

– Какой же ты смешной, малыш. – Мама похлопывает щенка по спинке.

– Не представляю, как он способен крутиться целый день без остановки, – делано вздыхает папа.

На самом деле он в восторге от сынишки, хоть не всегда это показывает. Ну балуется. Но кто из малышей не балуется? Так уж устроено в природе. Значит, так нужно.

– Мамочка, зебра! – вопит малыш.

– Тсс, не кричи так, это некультурно, – шикает мама. – Ты каждый раз кричишь на перекрёстках так, что все зебры города на нас оборачиваются.

– Но ведь и правда зебра! – громко возмущается щенок.

– Это пешеходный переход, – строго говорит отец. – Зебрам не нравится, когда их сравнивают с рисунком на асфальте. Нужно уважать других животных.

– А я и уважаю, – хмурится малыш. – Разве не здорово, когда твоим узором украшены дороги?

Мама в сомнениях смотрит на мужа – может, и правда здорово? А шустрый щенок уже бежит по переходу.

– Мам, пап, игрушки! – На другой стороне дороги сияет яркая витрина магазина.