Чтение онлайн

Например, женщина развелась с мужем. Не она первая, не она последняя, и вообще развод — не конец жизни, а ее начало. Она впадает в депрессию и проводит 10 лет своей замечательной молодой жизни, лежа на диване и занимаясь «самоедством». Была бы у нее необходимость зарабатывать на жизнь себе и сыну — депрессия быстро отступила бы. Но дама жила на доходы от недвижимости, доставшейся в наследство от отца, материальных проблем у нее не было, зато было время с утра до вечера грустить и сожалеть о несбывшемся, обеспечивая постоянный доход своему психоаналитику. Да, богатые тоже плачут. Пожалуй, за высокими заборами элитных коттеджей проливается больше слез, чем в скромных районах, где людям просто некогда грустить. Как бы то ни было, в распоряжении обеспеченных людей Бразилии — все мыслимые блага этой замечательной страны.

«Бесконечное время и вечная молодость». Бразильцы удивительно расточительны по отношению ко времени. Мне они порой напоминают персонажей саги Дж. Р. Толкина — эльфов, живущих вечно. Никто даже не думает куда-то спешить, они не строят себе краткосрочных планов, если ставят цели — как минимум на 5 лет вперед. Сроки исполнения любой работы всегда растянуты, и приступают к ней не сразу. Сначала нужно настроиться, а потом потихоньку включаться в процесс. Они не гонятся за достижениями, торопясь взлететь по карьерной лестнице. Бразильцы не строят себе плотных графиков: работа, урок английского, фитнес, деловая встреча — все в один день. Один день — для урока английского после работы, потом, через день — деловая встреча, а до фитнеса — когда еще дело дойдет…

Драгоценные часы в большом городе пропадают зря. Никто не подсчитывает упущенных возможностей. Бразильские друзья до сих пор не привыкли, что я стараюсь заполнить свой день с утра и до вечера. «И чего ты все бегаешь, посиди спокойно», — комментируют они. «Если ты потеряешь два часа жизни, никто не возвратит тебе их назад. Ни в одном магазине мира нельзя купить время», — объясняю я. Меня слушают и улыбаются: подумаешь, упустила одну возможность — будет другая. Не сейчас, так через год. «Спешка не приведет тебя ни к чему, — любит повторять мой учитель танцев, хореограф и философ Пакито Лазаро, — подумай спокойно, что тебе действительно нужно и делай это, не торопясь, не назначая сроков, размеренно и с удовольствием». Совет хорош для эльфа, который собирается жить вечно. А в жизни человека число лет, к сожалению, ограничено. Успеть хочется много. Как же не спешить? В вопросе времени мы и бразильцы никогда не сойдемся.

Среди пожилых людей мало хмурых ворчунов или угрюмых домоседов, занятых только своими болезнями. Даже в весьма преклонном возрасте люди общительны, сохраняют интерес к жизни, стремятся в чем-то проявить себя. Кружки и клубы для людей «третьего возраста» — очень распространенное явление. Впрочем, «зажигают» они и вместе с молодежью…

Однажды я разговорилась с хозяйкой ресторана, тетушкой Марией. Она пригласила меня сходить в одно приятное местечко, где играют хорошую музыку — выпить пивка и потанцевать.

— Вы знаете в городе такие места? — удивилась я.

— Я бываю там каждое воскресенье, — ответила дама почтенных лет и солидной комплекции. Видя мое удивление, она улыбнулась и добавила:

— А нем, по-твоему, я занимаюсь на выходных?

Яслегка опешила, забыла, что нахожусь не в России, и сказала:

— Нянчите внуков.

— Внуками пусть сын с невесткой занимаются, сами родили, сами пусть и воспитывают, — задорно ответила дона Мария. Вряд ли она мало интересуется внуками, я уверена, что она сама не своя от счастья, когда сын с невесткой приходят в гости с малышами. Только при этом дона Мария себя не забывает — это точно.

На площади Пиедаде по четвергам собираются поэты и читают стихи. Однажды я зашла «на огонек» в этот поэтический клуб. Больше всего мое внимание привлекла пожилая женщина, одетая в яркую трехцветную блузку, в длинных сережках и крупных бусах, в брючках «капри» и босоножках на каблуках. Яркая, как бабочка, бабушка держалась очень свободно, весело улыбалась и болтала со всеми. Когда пришла ее очередь читать стихотворение, она выступила с любовной лирикой. Героиня ее стихов сравнивала своего мужчину с ласковым и эгоистичным котом. В последней строфе этот кот издавал призывный крик: «Мяу!» Бабушка читала артистично, а мяукала в конце так забавно, что слушатели от души улыбались и громко аплодировали. Ее глаза блестели молодо, двигалась она на удивление легко и энергично для своих 76 лет. Казалось, что она просто не замечает прожитого времени.

Так я познакомилась с колоритной представительницей городской богемы — поэтессой Далвой Насименту, которая еще раз подтвердила, что бразильцы в любом возрасте сохраняют задор.

Еще больше меня удивила 76-летняя танцовщица Ана Лузия. В молодости она выступала в танцевальном коллективе, объездила с гастролями всю Бразилию. Обстоятельства сложились так, что ей пришлось уйти из группы. После этого она не танцевала 40 лет, и в 70-летнем возрасте, когда семейные и прочие проблемы были решены, вернулась к любимому занятию. Ана Лузия пришла поступать в Школу танцев Федерального Университета штата Байя (фактически, это факультет, выпускающий танцоров и хореографов с высшим образованием), и была принята. Студентка «третьего возраста» училась вместе с юношами и девушками. Ее образование растянулось на 6 лет (в Бразилии нет лимитов окончания учебы в университете — можно брать дополнительные дисциплины по выбору, из-за чего на обучение уходит больше времени).

В настоящее время Ана Лузия проходит стажировку как учительница танцев и вновь выступает на сцене. Ее танец — 20-минутная хореографическая композиция в стиле модерн. Это танец-спектакль, танец-воспоминание, где героиня сначала предстает перед зрителями в образе задумчивой пожилой женщины, затем под влиянием воспоминаний «перевоплощается» в отважную юную девушку, бросающую вызов судьбе. Надо ли говорить, что у Аны Лузии, «разменявшей» восьмой десяток, отличная осанка и стройная фигура. Она — интересный собеседник, эрудированный и легкий в общении человек. Яркой и интересной жизни Аны Лузии можно позавидовать.

«Позитив» и еще раз позитив — постоянный припев бразильской жизни. Конечно, хорошо, когда все вокруг настроены положительно. Только, шествуя по жизни в «розовых очках», люди склонны пускать на самотек и проблемы. И спохватываются, когда уже становится поздно. Например, здесь каждую осень по телевидению показывают грустные репортажи о разрушающихся, подмытых дождем домах в Рио-де-Жанейро, Салвадоре, Сан-Паулу и других городах, где бывают тропические ливни. Чаще всего страдают небольшие частные постройки на склонах холмов. Когда начинают искать причину, выясняется, что «виноваты» не только дождь, но и осыпающийся холм, неправильно заложенный фундамент и т. д. Эти проблемы можно было бы решить до наступления сезона дождей, но каждый раз надеются, как бы мы сказали, на «авось». А ведь холм осыпается уже несколько лет, за которые можно было укрепить склон, фундамент, в конце концов, просто продать землю вместе с домом и переехать. Но почему-то операция по спасению жилья начинается только тогда, когда трещины уже пошли по стенам. Увенчается ли она успехом — трудно сказать.

«Религиозность». Кроме основной религии — католицизма, в стране есть множество конфессий. Это, пожалуй, все направления христианства (протестанты, баптисты, православные, адвентисты седьмого дня, евангелисты и другие), а также мусульмане, буддисты, приверженцы языческой религии кандобмл е , своя вера есть у индейцев. А вот атеиста здесь найти сложно. Вера в Бога может принимать необычные формы, но в Его существовании, равно как и бессмертии души, мало кто усомнится. Это исходит от наивной веры бабушек и дедушек, воскресных походов в церковь, начиная с самого юного возраста, обязательного присутствия на почетном месте в каждом бразильском христианском доме старинной статуи Мадонны, доставшейся от прабабушек.

К чужой вере относятся, в целом, спокойно. Бывает иногда, что фанатики-евангелисты врываются на террейро и прерывают ритуал кандобмле. Об этом случае сразу же пишут в газетах, передают по телевидению. Радикальные христиане получают свою порцию всеобщего осуждения. Католические священники с середины прошлого века, с появления федерального закона о свободе вероисповедания, перестали преследовать язычников. Каждый может верить в то, во что ему хочется, при этом вера остается одним из столпов бразильской жизни.