Чтение онлайн

Лукас Пэджет опомнился и слегка покраснел.

– Кажется, мои слова прозвучали не слишком вежливо. – Он кинул взгляд на ежедневник, лежащий перед ним на столе. – Можете не выходить на работу завтра и в пятницу – вам должно хватить времени на то, чтобы получить визу, купить кое-что из одежды и попрощаться с друзьями. Я распоряжусь, чтобы из бухгалтерии вам передали чек на двести пятьдесят фунтов. Вам понадобятся вечерние платья. Думаю, меня будут приглашать на приемы, и хочу, чтобы вы меня сопровождали.

Она была поражена.

– Вы очень добры. Я совершенно не рассчитывала...

– Красивая женщина может многое узнать, если будет смотреть и слушать как следует, – перебил он Филиппу. – Так что за моим приглашением кроется трезвый расчет, а не так называемая «доброта».

Филиппа невольно улыбнулась. От кого еще можно услышать такой странный комплимент – только от Лукаса Пэджета!

– Мне позволено самостоятельно выбрать вечерние туалеты? – вежливо спросила она.

– Конечно. Я всегда восхищался вашим вкусом. – Он скользнул по девушке взглядом, заставив ее смутиться и покраснеть. – За одним исключением. Вы выбираете приглушенные тона, чаще всего бежевый, отчего сливаетесь с фоном.

– Так и должна поступать хорошая секретарша.

Он хмыкнул.

– Наш самолет улетает в понедельник в три часа. В аэропорт вас отвезет служебная машина.

Во вторник утром Филиппа шагала рядом с начальником по бетонированной площадке аэропорта Галеан. Горячий воздух заполнил легкие. Трудно было поверить, что только вчера она ежилась от холода под свинцово-серым небом. Здесь небо было пронзительно синим, без единого облачка.

Когда перед приземлением они начали снижаться, у нее дух захватило от красоты раскинувшегося внизу пейзажа, но Лукас Пэджет даже не поднял головы от бумаг, которые внимательно читал. Он не замечал ничего вокруг: жары, множества бронзовых от загара людей в легких костюмах, черноглазых и черноволосых женщин, шипящих звуков португальской речи.

В считанные секунды их багаж прошел проверку на таможне, и вскоре они уже мчались в сторону города к отелю. Даже в машине он продолжал сосредоточенно изучать документы, не обращая внимания на окрестности, словно на работу ехал через Гайд-парк. Бледностью кожи он резко отличался от смуглых латиноамериканцев, которых Филиппа видела за окном автомобиля. Вероятно, поэтому она заметила, какой у него усталый вид. В уголках глаз залегли морщинки, темно-каштановые волосы на висках припорошило легкой сединой.

Орлиный нос и твердая линия подбородка придавали ему в профиль суровый вид, красиво очерченный рот был крепко сжат – Пэджет производил впечатление человека энергичного, но безжалостного.

Невозможно было представить, что он мог послать розы искрящейся весельем Бланш Грин. Такое несоответствие внешности и поступков позабавило Филиппу. Лишь заметив направленный на нее взгляд прищуренных серых глаз, девушка сообразила, что ее смешок прозвучал достаточно громко.

– Это нервное, – пробормотала она, пытаясь скрыть смущение. – Не могу поверить, что я в Рио.

– Сейчас поверите.

Машина завернула за угол, оставив позади стеклянные стены зданий и сверкающие витрины магазинов. Ее взору открылась сине-зеленая ширь моря и сияющая белая набережная, вдоль которой тянулись роскошные отели.

– Пляж Копакабана, – объявил он.

– Какая красота!

– Только с первого взгляда. Набережная слишком узка и требует ремонта – вы это почувствуете, когда попробуете пройтись по ней на высоких каблуках. В округе нет ни единого деревца, за исключением нескольких растущих перед отелями. Да и сами отели, если смотреть на них со стороны пляжа, напоминают бетонную тюрьму.

– Что бы вы ни говорили, я все равно считаю, что здесь красиво! – твердо заявила Филиппа.

Он не успел ответить. Машина остановилась перед закрытыми дверями. За ними Филиппа разглядела просторный холл, выложенный черным и белым мрамором.

– Очень привлекательная бетонная тюрьма, – сухо заметила девушка. – Не возражала бы против пожизненного заключения в таком месте.

– Я так загружу вас работой, что впечатление будет полным!

Следом за ним Филиппа подошла к стойке регистрации, и минуту спустя один из служителей отеля ввел их в богато украшенный лифт, мгновенно поднявшийся на шестой этаж, а затем проводил в роскошные апартаменты.

Лукас Пэджет осмотрел просторную гостиную и заглянул в остальные комнаты номера.

– Да, здесь неплохо, спасибо. Только снабдите нас напитками. Не хочется каждый раз звонить, чтобы принесли снизу.

Служащий с поклоном удалился, и впервые Филиппа осталась наедине с начальником в чужой стране.

– Дверь в вашу комнату у вас за спиной, – заметил он, – а в мою с противоположной стороны.

– Вы хотите сказать, что в обе комнаты нужно входить через эту гостиную?

Лукас Пэджет подошел к двери, расположенной слева, и распахнул ее. За ней оказалась большая комната с современной мебелью, устланная серым ковром.

– Гостиничные апартаменты устроены именно таким образом, – лаконично сказал он. – Если вас это беспокоит, можете запереть дверь, ведущую в гостиную, и заходить в свою комнату из коридора.

Филиппа вскинула голову:

– Я не беспокоюсь, а просто поинтересовалась.

Она прошла к себе в комнату.

– Могу я принять ванну и переодеться или у вас есть для меня поручения?

– Думаю, что могу позволить вам отдохнуть, – ответил он голосом, лишенным всякого выражения. – Встретимся позже.

Хлопнув дверью, она начала распаковывать вещи. Мог бы с пониманием отнестись к ее беспокойству, а не демонстрировать свое высокомерие. Может, журналисты светской хроники и считали его завидным женихом, но секретари – так же как и слуги – видели хозяина таким, каков он на самом деле. Ей было доподлинно известно, что в его сердце нет места никому и ничему, кроме «Лангленд инджиниринг».

Только приняв прохладный душ и переодевшись в легкое платье, Филиппа успокоилась и вернулась в гостиную, уже совершенно владея собой.

Оказавшись здесь одна, она осмотрелась как следует. Ее привели в восхищение глубокие кресла, низкие кофейные столики и струящиеся изящными складками шторы. За шторами скрывались стеклянные двери, ведущие на балкон. Филиппа открыла их и шагнула за порог, но нестерпимый зной, ударивший в лицо вместо прохладного морского ветерка, заставил ее отступить назад с такой поспешностью, что девушка едва не столкнулась с начальником. Он тоже переоделся, заменив привычный черный костюм светло-серым, отчего стал выглядеть гораздо моложе своих тридцати двух лет.