Бразильские каникулы
Шрифт:
Он принес ей небольшую порцию кашасы – бразильской водки, салат, маслины и горячий хлеб. Жаклин принялась за закуску. Вскоре пришли музыканты и начали настраивать свои инструменты.
Готовятся к танцам, подумала девушка и, сразу почувствовав безотчетную тревогу, бросила беспокойный взгляд на часы.
– Что-то не так? – услышала она низкий бархатистый голос.
Вздрогнув, Жаклин подняла глаза. Рауль поставил на стол бутылку вина и сел напротив Жаклин. И на этот раз проморгала, с досадой подумала она, прикусив губу. Чтобы скрыть нервозность, Жаклин быстро заговорила.
– Я хотела узнать насчет моторки. Когда она отплывает?
Рауль посмотрел на туристов.
– Когда эти люди будут готовы вернуться в отель. У вас еще есть время. – Помолчав, он спросил: – Или вы торопитесь расстаться с нами?
– Я просто считаю, что мне пора вернуться в реальный мир, – спокойно ответила Жаклин.
– Вы, видимо, имеете в виду реальный мир отеля «Империал», – с легкой иронией заметил Рауль.
– А вам, судя по всему, такие места не нравятся?
Он пожал плечами.
– Бразилия нуждается в туристах, а туристам нужны отели. Это может быть довольно прибыльным делом.
– Особенно для таких, как вы, – поддела его Жаклин.
Рауль широко улыбнулся.
– Не стану отрицать.
Он взял ее бокал, чтобы наполнить вином.
– Я не заказывала, – сказала Жаклин.
– Я угощаю вас, – с улыбкой ответил Рауль.
– На это я тоже не рассчитывала.
– Керида, вам так мало нужно. Это одно из ваших очаровательных достоинств, – продолжая улыбаться, сказал он.
Жаклин вспыхнула.
– Если вам так хочется что-то сделать для меня, перестаньте называть меня «керида».
– Почему? – удивился он.
– Потому что это… неуместно. В моей стране это было бы воспринято как приставание к женщине.
Жаклин не верилось, что она может быть чопорной занудой.
– Но вы находитесь сейчас в моей стране, – тихо напомнил Рауль. – На моем острове. И здесь другие порядки и обычаи.
– Это что, предупреждение? – сухо осведомилась она.
– А разве вам что-то угрожает?
Да! – хотелось ей крикнуть. Я не понимаю, что со мной происходит. Я не хочу этого. Но вслух Жаклин произнесла легким тоном:
– Я – иностранка на вашей территории, сеньор. Кажется, так вы мне говорили? Я ела ваш хлеб, а теперь вот пью ваше вино. – Она подняла бокал и сделала большой глоток. Вино оказалось прохладным и терпким. – Почему же я должна бояться чего-то?
Рауль тоже поднял свой бокал.
– За вас, сеньорита, и за вашу красоту в этом платье; Если бы ваш любовник был здесь, он упал бы на колени и просил вас стать его невестой. – Он отпил вина, поставил бокал на стол и посмотрел Жаклин в глаза. – Давайте с вами договоримся, я не буду называть вас «керида» до тех пор, пока не прочту в ваших глазах, что снова могу это делать. А взамен вы мне скажете ваше имя.
У Жаклин возникло ощущение, что ее бросили в пылающий костер.
– Очень хорошо. Меня зовут Жаклин.
Себастьян принес им две большие тарелки с рыбой, приготовленной на углях, салат и блюдо мелкой жареной рыбешки. Пожелав приятного аппетита, хозяин таверны удалился. Рауль протянул через стол руку.
– Рад познакомиться с вами, Жаклин; – с театральной церемонностью проговорил он.
– Взаимно, Рауль, – ответила она и неохотно протянула ему свою руку.
– У вас очень красивое имя.
Жаклин сморщила нос и призналась:
– Я ненавидела его. Я вообще ненавидела все, что имело отношение к девчонкам. Когда я была маленькой, мне очень хотелось быть мальчишкой. Папа в шутку называл меня Жаком. Мама была жутко недовольна этим, поэтому в ее присутствии он никогда не произносил это имя.
– Он до сих пор называет вас так?
Жаклин опустила глаза в тарелку и едва слышно ответила:
– Уже давно не называет.
– Меня это не удивляет; – мягко улыбнувшись, заметил Рауль. – Должен вам сказать, Жаклин, на мальчика вы совсем не похожи.
Она покраснела и поспешно взяла в руки вилку и нож.
Рыба была сочной и нежной, и Жаклин съела все до последнего кусочка. Она даже затеяла шутливую борьбу с Раулем за оставшиеся рыбешки.
– Приятно встретить женщину, которая не изводит себя голодом, – сказал он, снова наполняя ее бокал.
Жаклин покачала головой.
– В один прекрасный день все эти калории вылезут, и я превращусь в бочку.
– Этого не случится, – заверил Рауль, окинув ее чувственным взглядом. – Для меня вы всегда останетесь такой, какая вы сейчас.
Жаклин подозрительно посмотрела на него.
– Что вы хотите этим сказать? Рауль засмеялся.
– Вам лучше этого не знать.
Он снова вогнал ее в краску. Чтобы скрыть свое смущение, Жаклин повернулась к музыкантам и стала отбивать пальцами такт на столе.
– Вам нравится латиноамериканская музыка? – спросил Рауль.
– Да, но я не знаток. – После небольшой паузы она добавила: – Мне понравился ваш танец на пляже. Надеюсь, вы станцуете сегодня вечером.
– Если только вы пообещаете мне хотя бы один танец.
– Но я не знаю ни одного бразильского танца, – растерялась она.
– О, я имел в виду не это. Когда развлекательная часть заканчивается, Себастьян играет другую музыку. – Рауль посмотрел на нее блестящими черными глазами. – Мы выберем что-нибудь очень медленное и… очень приятное, чтобы вы могли танцевать со своей больной ногой.
– Понимаю… – У Жаклин все оборвалось внутри, но она заставила себя улыбнуться. – Спасибо.
– Хотите что-нибудь на десерт? Фруктовый салат, мороженое?
– Нет, только кофе, если можно.
– Я принесу.
Девушка смотрела, как легко и плавно он шел между столами, и ее не удивило, что несколько туристок, сидевших за длинным столом, тоже провожали его взглядами. Они толкали друг друга локтями, перешептывались и хихикали.
Надо бы послать им записку: «Налетайте, девочки, он свободен», – только боюсь, что в спешке они передавят друг друга, с кислой улыбкой подумала Жаклин.