Чтение онлайн

– Врачи говорят, что, если дело пойдет так и дальше, они скоро смогут выписать меня. Но мой консультант считает, что мне будет нужна постоянная сиделка, Мэри одна с этим не справится. – Он слегка помрачнел. – Не знаю, хватит ли моей страховки, чтобы оплатить индивидуальный уход, но он сказал, что этот вопрос уже улажен. Меня сейчас интересует только одно: у меня есть дом, в который я могу вернуться из клиники?

– Есть, папа, – немедленно успокоила его Жаклин. – Мне удалось договориться с твоими кредиторами. Ты будешь жить в своем доме.

– Очень хорошо. Я не хотел бы, чтобы Нэнси приехала и обнаружила, что дом на замке или еще хуже – что там живут чужие люди. Она даже не будет знать, где искать меня. Вся эта история с Полом Брауном ненадолго. Она просто увлеклась более молодым мужчиной, и только.

Жаклин раскрыла рот от изумления. Она почувствовала, как в висках застучала кровь, ей стало даже нехорошо.

Неужели это единственное, что его беспокоит, – чтобы у его драгоценной жены была крыша над головой, если она соизволит вернуться? Он что, действительно не понимает, что Нэнси сообщница Брауна? Если она когда-нибудь осмелится высунуть свой нос на поверхность, полиция тут же вызовет ее на допрос.

Жаклин ожидала, что отец начнет подробно расспрашивать ее о том, как ей удалось договориться с кредиторами, но эта проблема, судя по всему, Реджинальда совсем не интересовала. Он принял как должное, что дочь сумела уладить его финансовые проблемы. Так же спокойно он отнесся к их размолвке, которая была инспирирована Нэнси. Жаклин было горько и обидно думать об этом.

Ее отцу даже в голову не приходило, какой ужасной ценой она расплачивалась за его пребывание в этой первоклассной палате и за то, чтобы он мог вернуться в свой дом.

Я разрушила свою жизнь, чтобы спасти его от банкротства, с обидой подумала Жаклин, а он даже не поинтересуется, как я добилась этого. У него только одна забота в жизни – Нэнси и ее благополучие.

Она устало поднялась со стула.

– Я, пожалуй, пойду. Старшая медсестра просила не утомлять тебя.

– Наверное, так будет лучше, – согласился Коллинз и откинулся на подушки.

Жаклин глубоко вздохнула.

– Но я должна сказать тебе кое-что перед уходом. Мне придется уехать за границу на какое-то время, возможно, на несколько месяцев. Это… работа… по специальному контракту.

– Прекрасная новость. – Отец тепло улыбнулся, почти как в прежние времена. – Надеюсь, что платить тебе там будут прилично, а может, ты даже получишь повышение. Ты заслуживаешь этого.

– Я уже не знаю, чего заслуживаю, – тихо промолвила Жаклин. – И я не совсем уверена, что мне стоит уезжать из Нью-Йорка и оставлять тебя одного.

– Не говори глупостей, моя дорогая. Конечно, ты должна ехать. Каждый из нас должен жить своей жизнью и не мешать друг другу. Я совсем не хочу, чтобы ты крутилась вокруг меня. Хватит уже того, что рядом со мной будут Мэри и сиделка.

– Может, ты и прав. До завтра, папа.

Жаклин вышла из палаты и в коридоре прислонилась к стене – так дрожали колени, что она боялась упасть. Она закрыла глаза, и по ее щеке скатилась горячая слеза.

– О, папа… – сдерживая слезы, прошептала Жаклин.

– Мисс Коллинз, что случилось? – услышала она обеспокоенный голос сестры.

Жаклин быстро выпрямилась и даже сумела улыбнуться.

– Ничего, все в порядке. Это реакция на нервное напряжение последних дней.

– Еще бы, – согласилась с ней сестра. – Да, кстати… – Она порылась в кармане халата. – Помните, мы говорили о том, что цветы и фрукты для вашего отца прибыли без фамилии отправителя? Так вот, в приемном покое только что нашли визитную карточку, она, очевидно, выпала из коробки, в которой принесли эту передачу. – Сестра просияла. – Одна тайна уже раскрыта. – Она наклонилась к Жаклин и понизила голос: – Хотя ваш отец, думаю, надеется, что это от миссис Коллинз.

– Можно взглянуть? – Жаклин протянула руку.

На прямоугольной визитке стояла размашистая подпись: «Рауль Варгас».

Она даже не удивилась. Зажав в руке визитку, Жаклин почувствовала, как ее острые углы впились в ладонь. Ей нужна была эта отметина, чтобы уравновесить внутреннюю боль, которая терзала ее сердце.

– Спасибо, – тихо проговорила она, – я передам папе. Я бы хотела переговорить с консультантом, можно это организовать сейчас?

Домой Жаклин поехала не сразу. В нескольких милях от клиники находился небольшой парк с прудом, в котором плавали лебеди. Жаклин нашла свободную скамейку и стала смотреть на воду. Взгляд у нее был отрешенным, на душе неспокойно.

Она сбежала от Рауля, который предложил ей свою любовь, потому что отец нуждался в ней и она хотела еще раз попытаться стать для него единственной, любимой дочерью. Вернуться к прежним отношениям, быть нужной ему. Но, как оказалось, это уже невозможно. Они уже другие люди, и каждый из них живет своей жизнью.

Почему же я до сих пор цепляюсь за свое детство?

Жаклин взглянула на свои стиснутые руки и вспомнила о других руках, загорелая кожа которых контрастировала с ее молочно-бледной, и содрогнулась.

Неужели я действительно боялась стать женщиной? – подумала Жаклин. И это было основной причиной, почему я сбежала от Рауля?

При сложившейся ситуации ее нежелание признать собственную сексуальность выглядело смешным. Рауль показал ей это весьма наглядно. И теперь Жаклин оказалась зажатой меж двух огней – желанием Рауля отомстить ей, с одной стороны, и безразличием родного отца, с другой.

Я сама все разрушила, тоскливо подумала она. Впервые в жизни судьба дала мне шанс быть по-настоящему счастливой, и я пожертвовала этим счастьем.

Но Жаклин не могла себе позволить расслабиться и сожалеть о случившемся. Ей нужно было набраться сил, чтобы пережить предстоящие недели или даже месяцы, находясь на обочине жизни Рауля. Ей понадобятся силы еще и для того, чтобы, когда все это закончится, она могла уйти с гордо поднятой головой.

А пока она должна заняться другими проблемами.