Чтение онлайн

Но если бы не было расовых предрассудков на низовом уровне — и никакие политические силы не смогли бы его использовать.

Но, может быть, за идеей неравенства рас и правда стоят какие-то реалии? Проверим….

Антропологии не повезло: она в слишком большой степени задевает интересы людей. Причем любое знание о человеке бьет не по самому смертельному, но по самому больному месту — по самооценке.

В результате и этого обстоятельства, и в силу откровеннейшей политики, навороченной вокруг научной проблемы, вопрос о происхождении рас невероятно затуманен. Неясно даже, что такое вообще расы, как они соотносятся с биологическим видом хомо сапиенс и с его популяциями. Антропологи насчитывают то 3, то 4, то 9 «больших» рас. А внутри каждой из этих «больших» насчитывают множество «малых». Внутри европеоидной — от 8 до 17, внутри монголоидной — от 6 до 18, а внутри негроидной выделяют от 12 до 28 «малых рас».

Неясно даже, от кого произошел сам вид хомо сапиенс.

Классическая схема происхождения человека проста, понятна и очень логична. В ней три звена: древнейшие люди, архантропы, древние люди, палеоантропы, и новые люди, неоантропы. Архантропы породили палеоантропов, палеоантропы породили неоантропов.

Эта схема в основных чертах сложилась еще в 1920-е годы, задолго до того, как в 1964 году английский антрополог Jle Гро Кларк предложил считать всех питекантропов, синантропов, атлантропов, гейдельбергских людей и так далее всех людей с объемом мозга от 900 до 1200 кубических сантиметров представителями одного вида биологического вида — homo erectus, то есть человек прямостоящий.

«Архантропы» выглядели как целый «пучок» родственных видов непонятного происхождения — ведь еще не были известны австралопитеки.

Неандертальцы еще считались тупыми обезьяноподобными существами, намного примитивнее «людей современного типа», а «люди современного типа» считались очень молодой формой человека, не старше 40 тысяч лет назад. Так же считалось, что «неоантропы» практически не изменялись. Какими появились 40 тысяч лет назад, таковы мы с вами и сегодня.

Вообще все страсти, бурлившие и сейчас бурлящие вокруг идеи происхождения и эволюции человека, — тема необычайно интересная и поучительная. Но в этой книге «исходную схему» происхождения человека приходится вспоминать по другой причине: на ней выросли поколения. Три поколения российской и европейской интеллигенции считали ее истиной в последней инстанции, созревшим плодом эволюционной теории. То есть кучка специалистов знала, что «все сложнее», — но именно кучка археологов и антропологов в крупнейших научных центрах. Абсолютному большинству смежников транслировалась именно такая, довольно простая схема, скорее пропагандистская, чем научная.

Схема тоже эволюционировала… по-своему. С 1950-х в ней появились австралопитеки как предки рода хомо, а конкретно — эректусов. С 1970-х годов в рамках схемы начали говорить, что неандертальцы, возможно, не предки сапиенсов… по крайней мере, классические европейские неандертальцы нашими предками не были. А были какие-то «другие» неандертальцы, жившие неведомо где и пока неоткрытые.

Но в основных чертах «трехчленная схема» почти не изменялась до 1980-х. Во многих провинциальных ВУЗах, особенно в педагогических институтах, ее преподают и по сей день. В большинстве школ за пределами Москвы и Петербурга эта схема тоже неизменна.

Учебники, справочники, популярные книги сформировали представления о жизни ископаемого человека и об его эволюции у нескольких поколений, в том числе у множества хорошо образованных людей. Пропагандировалась схема и масштабно, и талантливо. Книга Н. Я. Эйдельмана «Ищу предка» выходила восемь раз суммарным тиражом больше миллиона экземпляров, с 1967 по 2007 год. [119] Это прекрасная книга, она хорошо и талантливо написана.

У нее только один существенный недостаток — она чудовищно несовременна и отражает уровень науки 1960-х годов.

Многочисленные читатели этой книги не виноваты в своем вопиющем невежестве — их так учили. Но ведь от этого не легче.

Приведу только один пример: много писалось, в том числе в популярной литературе, как в 1938 году А. П. Окладников открывает погребение неандертальского мальчика в гроте Тешик-Таш, в современном Узбекистане…

Мальчик лет 9–10 был похоронен в скорченной позе, а над трупом сделали выкладку из рогов горного козла-киика. Причина смерти ребенка не очевидна — кости не повреждены, и ученые тут же придумывают: наверное, его укусила змея. Почему не умер от болезни? От голода? К чему пустые домыслы? Но почему-то эти домыслы оказываются страшно важными.

Таким он вошел в историю и был растиражирован в миллионах экземпляров: голый малыш с обезьяньим выражением лица, держит здоровенный камень, замахиваясь на поднявшую голову, раскинувшую капюшон кобру.

При том, что объем мозга ребенка — 1500 кубических сантиметров, больше, чем у современного взрослого, так уж изобразили «неандертальского мальчика, жившего в Тешик-Таш сорок тысяч лет назад».

Саму находку интерпретировали именно как находку «правильных» неандертальцев — тех самых, от которых произошли сапиенсы.

Одновременно находка считалась подтверждением того, что все человечество прошло «неандертальскую» стадию развития. Что сначала из всех архантропов-питекантропов появились неандертальцы, а потом из палеоантропов-неандертальцев — неоантропы-сапиенсы.

…Но все это полнейшая неправда. И описание находки, и ее объяснение.

Для начала — возраст находки не сорок, а по меньшей мере семьдесят тысяч лет.

Похоронен был не мальчик, а девочка.

Трупик вовсе не уложили в «позу эмбриона», а кости ребенка, с которых каменными орудиями счистили мясо, выложили сложным орнаментом вместе с костями и рогами горных козлов.

Неандертальцы — вовсе не «стадия развития» человека. Это форма человека, характерная только для Европы. Во время похолоданий она распространялась в Переднем Востоке и в Средней Азии, может быть, до Урала и Западной Сибири.

Среднеазиатские неандертальцы — вовсе не предки сапиенсов, а скорее двоюродные братья: у нас общие предки.

Но кто знает все это? Кучка специалистов. 99 % людей знают не современную научную модель — о ней нет популярных книг. Ее не преподают в школах. 99 % людей знают как истину пропагандистскую версию полувековой давности. О «неандертальском мальчике, укушенном змеей», нашем предке, они знают — в том числе из книги Эйдельмана. Дебильное выражение лица этого «предка» они запомнили со средней школы, когда читали «Детскую энциклопедию».

А никакой другой информации у них просто нет.

Очень многое в истории палеоантропологии объясняется катастрофической нехваткой и достоверно известных материалов, и недостатками методики, и даже дефицитом квалифицированных специалистов. В конце концов, палеоантропология родилась в конце XIX века, а до этого никто систематически предков человека не изучал. Находки делались, конечно, но случайно. В основном их делали при разработке карьеров. Ученым доставались уже вырванные из земли, отделенные от других находок кости, по которым к тому же хорошо прошлись лопатами.