Чтение онлайн

Сплотившись вокруг выживших магов и Грегора, монахи - воины сформировали стальной кулак, обрушившийся на противников и пробивающий себе дорогу к стенам обители Нерушимых Врат.

Лисандра оказалась между гиритцем, чье лицо скрывал помятый шлем и рыцарем-защитником Гирионом. Мельком обернувшись, она увидела Кисару, стоящую рядом с ученицей архимага и некромантом.

Обладающие даром магии без устали плели смертоносные заклинания, поддерживая отряд на пределе своих возможностей, и паладин сосредоточилась на своем деле. Ей, как и гиритцам, нельзя было позволить демонам добраться до волшебников.

Девушка рубила и колола клинком, разбрасывая противников и рассекая бесчисленные уродливые лица, вырастающие перед ней из мрака. Она видела, как лапа с длинными кривыми пальцами смела сражающегося слева от нее гиритца и окровавленный шлем слетел с бессильно поникшей головы.

Место павшего сразу же занял седой бездушный, знакомый паладину. Он носил имя Фалкон и сражался тяжелым молотом. Лисандра услышала или, возможно, ей просто показалось, как старый монах произнес молитву о павшем брате, обрушивая свой гнев на противника, забравшего жизнь монаха.

Молот с треском сломал уродливо сросшиеся ребра на груди демона, отбросив того назад и Лисандра, быстрым выпадом, рассекла твари горло, после чего Фалкон, вновь поднявший свой молот, размозжил рогатый череп, превратив его в вонючее месиво из слизи и обломков костей.

Внезапно пространство перед Лисандрой расчистилось, и она увидела, как поначалу отрезанные от основного отряда зверолюды продолжают сражаться при поддержки Миаджи. Их осталось меньше десятка, но дети Урсулы не отступали, круша противников направо и налево.

Взгляд Лисандры выхватил из общей ужасающей картины фигуру в красных доспехах, с пропитавшейся кровью волчьей шкурой на плечах.

Скар Кровожад, вожак зверолюдов, явно не зря получил свое прозвище и по праву мог называться избранным сыном Великой Праматери. Он сражался на острие атаки, тесня напирающих на него со всех сторон противников. Смеясь тварям в лицо, бесстрашный воин отрубал тянущееся к нему когтистые лапы. Паладину даже показалось, что глаза Скара сменили свой янтарный цвет на ярко красный, и теперь угрожающе горят пламенем ярости в смотровой щели его шлема.

Демоны выпрыгивали из тумана беспорядочно и разрозненно. Это давало смертным хоть какой-то шанс осуществить задуманное. Отряд Грегора бросился на помощь зверолюдам, стремясь объединиться с ними и продолжить продвижение к воротам.

Пока Лисандра бежала вместе со всеми, она не могла оторвать взгляда от неистово сражавшегося Скара.

Манера боя зверолюда не походила на изящное фехтование, которому учили рыцарей и паладинов. Не была она и красивым искусством боя дуэлянтов и не скупыми движениями мастеров меча. В каждом движении зверолюда читалась необузданная ярость, нашедшая воплощение в непредсказуемых выпадах и диких, молниеносных ударах.

Скар бился с упоением, словно клыками вгрызаясь в толпу врагов. Его топоры с грохотом обрушивались на костяную броню оскверненных и панцирные наросты демонов, с треском проламывая их и жадно погружаясь в разлагающуюся плоть.

Не успев вдоволь насытиться отбираемой жизнью, грозное оружие с чавкающим звуком, сопровождаемым стоном предыдущей жертвы, покидало страшную рану, вырывая мясо и разбрызгивая черную кровь.

Топоры Скара вновь вздымались к беззвездному небу, поливающему поле боя кровавым дождем, чтобы со свистом, в котором слышалась хвала великой Праматери, вновь вгрызться своими стальными клыками в тело врага, дабы утолить бесконечный голод жестокой богини.

Поглощенный боевым неистовством зверолюд не замечал сыплющихся со всех сторон ударов - прочный доспех оберегал его тело, дар Урсулы - защищал его душу, а сам Скар являлся воплощением ярости своего народа, изредка хрипло выкрикивая, словно в боевом трансе:

– К смерти и славе, братья!

– Сквозь ливни крови!
– Дружно подхватывали оставшиеся в живых зверолюды.

Кольцо порождений Скверны грозилось сомкнуться вокруг редеющего отряда, и даже ярость воинов вкупе с силой Миаджи не могли исправить ситуацию. Демоница, с ног до головы залитая черной кровью рвала длинными когтями тела родичей, и ее мелодичный смех отдавался злорадным эхом, отражаясь от приближающихся стен обители Нерушимых Врат.

– Сражайтесь храбро, братья и сестры!
– чистый голос капеллана разнесся над Проклятыми землями, и белоснежное знамя в его руке засияло с новой силой.
– Наша цель уже близка!

Гиритцы с грохотом и гвалтом врезались в толпу тварей, напирающих на зверолюдов, круша черепа еретиков и топча их латными ботинками.

Лисандра поднырнула под ужасной клешней мускулистой лишенной головы твари, пялящейся на нее узким глазом, размещенным на середине груди, прямо над раскрывшейся в животе клыкастой пастью.

На ходу порезав заросшую черной шерстью ногу, паладин устремилась дальше, слыша, как за спиной, молот Фалкона обрушился на не доставшего ее противника.

Не замедляя бега, Лисандра пронзила еще одного врага в затылок, и лезвие клинка вышло из обезображенного порчей лица. Крутанувшись, девушка отсекла тянущуюся к ней когтистую лапу, лишив еще одну пары крючковатых пальцев, распорола чей-то живот, грубо оттолкнула тщедушное, покрытое язвами тело и оказалась рядом с одним из зверолюдов, орудовавшим двуручным топором.

– Не слишком-то вы спешили!
– хохотнул Бриор, неистово вращая грозное оружие.

Бурая грива зверолюда растрепалась, сквозь разорванную во множестве мест броню струилась кровь. Воин потерял один глаз, но, по-прежнему, держался стойко, без устали разя наседающих врагов.

Не найдя что ответить, Лисандра вступила в схватку сразу с двумя тварями, похожими на безобразных близнецов, сросшихся отвратительными ремнями склизкой плоти. Когда один из них атаковал паладина в голову, она парировала атаку клинком, но тут второй оскверненный, как две капли воды похожий на первого, бросился ей в ноги. Все что оставалось Лисандре - отпрыгнуть, что она и сделала.

Оступившись, девушка споткнулась о чье-то тело и растянулась на вонявшей кровью и тленом земле. Обрадованные неожиданном успехом твари прыгнули на нее, но одну из них прямо в полете рассек топор Бриора, а другая напоролась грудью на выставленный паладином меч.

Девушка не успела даже подняться на ноги и поблагодарить своего спасителя, как на того налетела целая туча мелких тварей, облепив тело могучего воина.

Пока зверолюд с руганью отрывал от себя вгрызающихся в его раны демонов, к нему подскочил оскверненный с кривым и ржавым клинком. Коротко размахнувшись, он одним ударом лишил воина левой руки, отрубив ее по локоть.