Чтение онлайн

Сейчас, пока вы читаете это, в России вновь творится зло, вновь льется кровь. Мы уже рассказывали о том, что на Восточных территориях вспыхнуло восстание. Это восстание местных жителей, не желающих жить под пятой русских, эти люди просто хотят жить в свободной стране. Сейчас мы уже знаем, что восстание жестоко подавляется – русский царь отдал команду применить против восставших армию, в район конфликта перебрасываются отборные части, по позициям восставших наносятся артиллерийские и авиационные удары, привычно зверствуют казаки. Прямой связи с районом восстания, но уже сейчас можно сказать – количество жертв исчисляется тысячами, если не десятками тысяч.

Заслуживает нашего внимания и то, что русское правительство лицемерно называет "борьбой с терроризмом". В наши руки попали свидетельства, свидетельства людей, которые своими глазами видели, что произошло в Казани, этого "города двух религий" буквально несколько часов назад. Как нам стало известно, в городе проводится соревнование чтецов Корана. По этому поводу русские ввели в город армейские и жандармские части, начались обыски, незаконные аресты. Сегодня же, во время проверки документов на Романовском мосту русские солдаты внезапно открыли огонь из автоматов и пулеметов по одному из ожидающих проверки грузовиков, после чего тот загорелся и взорвался. У нас нет точных данных о том, что же все-таки произошло на самом деле – но есть свидетельства, что в городе произошло еще несколько мощных взрывов.

Сейчас у нас нет связи ни с Казанью ни с Бейрутом. Русские власти перекрыли доступ к информации, отключили все виды связи. Обычно так происходит, когда готовятся новые зверства и расправы с мирным населением. Потом, когда смоют кровь и уберут трупы – власти, конечно пригласят прессу и независимых наблюдателей для того, чтобы попытаться опровергнуть давно предъявляемые обвинения в геноциде. Но довольно лжи! Мы должны, здесь и сейчас дать ответ – готовы ли мы и дальше покрывать злодеяния этой последней и ничем не ограниченной в своих злодеяниях абсолютной монархии на земле.

…

Лидер парламентского большинства и премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер сегодня на парламентских слушаньях заявила, что правительство и народ Великобритании не могут спокойно смотреть на творимые Россией злодеяния. Сегодня по официальным каналам Российской империи направлено предложение о проведении совместной операции по поддержанию мира в конфликтном регионе Ближнего Востока. Ответа России пока не последовало, но по неофициальным данным сегодня Россия привела свои вооруженные силы, в том числе и ядерную составляющую в состояние повышенной боеготовности…

…

Стало известно, что усиленная эскадра британского флота выдвинулась в Средиземное море. Официальный комментарий Министерства обороны гласит, что данная передислокация войск не носит враждебный характер по отношению к кому бы то ни было и обусловлена всего лишь возвратом войск и кораблей флота к местам постоянной дислокации после проведенных на днях крупных учений в Индии.

…

Стало известно, что сегодня в Санкт Петербурге, столице Российской империи произошли демонстрации с требованием отставки некоторых должностных лиц и расширении прав и свобод граждан. Эти демонстрации были жестоко разогнаны полицией и казаками. Местонахождение Александра Романова, абсолютного монарха Российской Империи остается неизвестным, по некоторым данным он покинул столицу, отбыв ночью в неизвестном направлении. Его сын же, Николай Романов, наследник российского престола по нашим данным находится на Ближнем Востоке, где лично руководит действиями карателей.

На улице уже стреляли – не скрываясь, одиночными и очередями, стреляли и за околицей. Сжимая винтовку – сжимая до боли в ладонях, до побелевших пальцев – Сашка беззвучно ругался про себя. Как же так получилось, как же так вообще могло произойти? Ведь любое казачье поселение на Востоке располагалось на господствующей над местностью высоте, на расстояние пятьсот-шестьсот метров от него оставляли голую местность, чтобы в случае необходимости отражать нападение боевиков-арабов. Сашка помнил рассказы своего деда – старого, два года назад умершего казака из первопоселенцев. Умер он в девяносто пять лет – вечером гулял на какой-то лихой пирушке, пришел домой, лег спать – а утром нашли уже холодного. Внука он воспитывал, наверное, даже больше чем отец – и словом и ремнем. Сашка помнил его рассказы о тех первых, самых первых годах его станицы – когда половина казаков ночевали не дома, а на постах, на периметре вокруг станицы, сжимая в руках деревянные ручки станковых пулеметов "Максим" и чутко вслушиваясь, всматриваясь в ночную тьму. Половина казаков ночевала не дома – а половина – по домам, причем не всегда по своим, из-за чего потом поролись плетьми, рубились шашками и даже стрелялись. Он рассказывал про арабов-лазутчиков, вооруженных пистолетами и кинжалами и умеющих бесшумно подкрасться к человеку на расстояние удара кинжалом. Заснул на позиции – и можешь уже не проснуться, а твою голову обнаружат утром на бруствере. Для того, чтобы спастись от таких лазутчиков, поселения окружали рядами колючей проволоки, вешали на нее пустые консервные банки, чтоб не заснуть клали камень в сапог. И все равно – спасало не всегда. Иногда на поселения налетали конные и моторизованные банды – их звали на местный манер, муртазаками – и тогда за оружие брались и стар и млад, понимая что если не сдержат бандитов, прорвутся они в станицу – вырежут всех поголовно. Вырежут и стариков и женщин и детей. На Востоке нет понятия "ребенок", каждый ребенок у врага – это угроза, детей врага надо убивать пока они не выросли и не могут дать отпор. Поэтому оружие у пацанов с семи лет было, за периметр без оружия, без взрослых – ни шагу.

Но ведь это было тогда, очень давно. Уж успели смениться поколения, и в гимназии русские пацаны в компании с арабами мутузят других русских и арабов, совершенно не обращая внимания на национальности. Периметр хотя и остался – но пулеметов там давно нет, все сняли. И не дежурит давно никто – днем работать надо, а умаешься – какое тут еще ночное дежурство может быть, до койки бы дойти. Да и откуда взялись эти – тех, кто лежал сейчас во дворе в луже крови, Сашка никогда раньше не видел.

– Иди за мной! Тихо!

Михаил, прижимая к себе винтовку, ловко перепрыгнул забор, бросился на зады, к сараям. Сашка старался не отставать, непривычная винтовка больно била затвором по боку на бегу. На дворе у Михаила лежал еще один бандит, вокруг него медленно расплывалась красная, подернутая поверху пыльной пленкой лужа. Сашка заставил себя не смотреть.

– Чисто, пошли!

Оглядываясь, задами, перепрыгивая через заборы, проскочили еще два дома, добежали до Михеевского лабаза. Михеевский лабаз – был тут такой купец Михей, не казак, но казаки его уважали – честный был человек, не обмерял и не обвешивал. Потом Михея не стало, сыны его в городе уже торговали, большими людьми стали, а михеевский лабаз с тех пор покосился и использовался ребятней для игр. Дальше идти было нельзя – дальше была улица, и даже отсюда была слышна незнакомая, отрывистая, гортанная речь. И выстрелы – опять выстрелы, отрывистый сухой треск автоматов, гулкие, похожие на щелканье пастушеского кнута хлопки винтовок. Стрельба не прекращалась.

Мишка остановился, по-звериному втянул воздух. И вдруг пулей метнулся в лабаз, послышался глухой, еда слышный удар, какая-то возня, снова удары. Сашка заскочил следом…

– Черт… – Мишка сидел на ком-то, пытаясь завернуть руку за спину, а этот кто-то сопротивлялся. И успешно сопротивлялся! Вот он начал поворачиваться, выходя из захвата…

– Помогай!

– Тихо! Тихо! – Сашка что-то услышал, возня на полу прекратилась.

Поднятые возней пылинки медленно оседали в ярком, остром луче света, бьющем из зияющей прорехами крыши. Шаги приближались, гортанная, чужая речь была все ближе – чужие не понижали голос, не старались скрыться, они вели себя здесь как хозяева.

Мишка отпустил того, кому еще несколько секунд назад крутил руку – этот кто-то оказался пацаном их же возраста, только чернявым и немного пониже ростом. На нем, как на двух казачатах была обычная для этих мест одежда – свободные, песочного цвета брюки и сетчатая, пропускающая воздух к телу футболка. Пацан возмущенно сверкал черными глазами, но не произносил ни слова.

Шаги приближались…

Мишка поднял трофейную винтовку, встал напротив дверного проема, целясь в исходящий солнечным светом прямоугольник на фоне серой стены. Он не пытался спрятаться – он просто стоял во весь рост, нацелив винтовку на дверь, и от всей его уверенной позы веяло каким-то спокойствием и непоколебимостью. Это было круто – но это было и глупо. Сашка положил ему руку на плечо, покачал головой, кивнул головой назад.

Все правильно… Вся местная пацанва, выросшая на войнушках вот в таких вот строениях, знала их наверное лучше, чем их владельцы, знала тут каждый закуток. В задней части лабаза, где во времена его работы купец Михей держал товар, был почти незаметный ход на крышу. Самое главное – там не было лестницы, подниматься надо было, цепляясь за выступы в стене. Сделаны эти выступы были специально – и Миша и Сашка не раз сидели там, в засаде с рогатками, поджидая войско противника. И хотя сейчас вместо рогаток в руках было боевое оружие – суть игры осталась прежней. И здесь они могли и должны были выиграть у чужих…