Чтение онлайн

Из тьмы на дорогу вышло, шатаясь, что-то. Когда-то это что-то было человеком, сейчас его человеком было назвать сложно. Видимо, один из тех, кому посчастливилось выжить в аду, устроенном «Томагавками». Водитель машины прибавил скорость, чтобы сбить выжившего, но лейтенант Лири высунул в окно руку с пистолетом и дважды выстрелил. Обе пули попали точно в цель, человека отбросило в кювет.

— Первый всем! Действуем по основному плану!

Атомная станция была выстроена так, что в случае прорыва противника во внутренний периметр станции захватить ее проблем не составляло. Более того — серьезной внутренней охраны тоже не было, вся охрана была сосредоточена на внешнем периметре. Это было ошибкой русских — они слишком полагались на армейскую охрану и не предусмотрели возможность прорыва внешнего периметра охраны.

Первый грузовик затормозил у основного корпуса, где находились все системы управления, второй и третий встали чуть дальше, четвертый и пятый проехали к энергоблокам — там все предстояло заминировать. Хотя первый лейтенант Лири был еще в своем уме, собирался вернуться домой и вообще — совершенно не собирался устраивать атомный апокалипсис где бы то ни было — все равно ключевые точки станции следовало заминировать. Если предъявляешь кому-то ультиматум — он должен быть подкреплен чем-то весомым. Блефовать в такой игре нельзя.

Глядя на то, как быстро и грамотно его люди занимают позиции, перекрывая все возможные секторы огня, лейтенант порадовался. Длительные тренировки по захвату макета объекта — правда, до личного состава не доводили, что это за объект, — давали о себе знать, все действия отличались четкостью, своевременностью и профессионализмом.

Лейтенант подошел к двери, закрывавшей вход на объект, достал из одного из карманов разгрузки карточку доступа, прокатал ее на терминале. Терминал не отреагировал — вообще никак, ни положительно, ни отрицательно, и дверь тоже не открылась. Оно и понятно — система среагировала на нападение и отменила все коды доступа. Что ж, это тоже было предусмотрено…

— Гас, работай!

Гас, штатный сапер группы, быстро прикрепил по периметру двери — она запиралась в четырех точках, и простым вырезанием замка проблему было не решить — толстую колбаску взрывного устройства «Блэйд», воткнул миниатюрный, похожий на батарейку для часов взрыватель.

— Всем отойти!

Ухнуло — совсем не так, как ожидаешь при взрыве. «Блэйд» представляет собой… наиболее понятное сравнение — это что-то типа шланга из очень прочной резины, разрезанного пополам и в углублении набитого взрывчаткой. Вся, сила взрыва идет внутрь, прорезая даже броню. Вот и сейчас — хлопок был совсем небольшой, просто контур двери на миллисекунду вспыхнул ярким светом и погас, оставляя вишневую темнеющую окалину и острый запах взрывчатки. Вырезанная взрывом по периметру дверь сама провалилась внутрь — и один из штурмовиков бросил в темный проем небольшой черный цилиндр.

— Fire in the hole! [149]

Полыхнуло, на мгновение проем затопило мертвенно-белым светом. Мало ли кто ждет там, с другой стороны проема. Сейчас если и ждет — то минут на десять он недееспособен.

— Вперед!

Холл, облицованный не обычной плиткой, а шикарным мрамором, довольно большой и просторный. Три хромированные «вертушки» с кардридерами системы допуска, будки охранников по обе стороны. Дежурная смена на станции составляла всего тридцать человек, большую часть работы по управлению реактором брала на себя автоматика, и люди тут нужны были только для того, чтобы контролировать исправность автоматических систем и ремонтировать оборудование. Также в смене состояло десять сотрудников гражданской службы безопасности — считалось, что больше не надо, основные задачи по охране возлагались на армию.

В холле был только один человек, сейчас он, отброшенный разрывом и оглушенный гранатой-вспышкой, пытался подняться с пола. Сразу две очереди ворвавшихся первыми в помещение морских диверсантов скрестились на нем, отбрасывая назад на мраморный пол, выбивая кровавую капель.

Второго и третьего нашли и застрелили почти сразу — они прятались чуть дальше, взрывом их оглушило меньше. Один даже успел выстрелить по темным фигурам, пистолетная пуля нашла капитана Стивенса, но бронежилет не пробила. Ответная очередь пробила и дверь, за которой скрывался стрелок, и самого стрелка.

Командовать смысла не было — каждый и так знал свой маневр. Часть бойцов пошла вниз, зачищать помещения первого этажа и прежде всего — блокировать дежурную комнату охраны. Двое остались в холле вместе с Шейхом — Шейх был одной из ключевых фигур в игре, он должен был сделать заявление для русского правительства. Шесть бойцов во главе с командиром бросились вверх. Их целью был главный операционный зал на втором этаже — мозг станции.

Сам по себе Искендерун расположен необычно, как нельзя лучше подходя для туризма, — если бы не станция. Отступая от берега моря на пять-десять километров, здесь проходит горный хребет. Горные гряды резко обрываются к морю — и вот в промежутке между горами и морем и была построена и АЭС, и новый Искендерун — небольшой, но современный город атомщиков. В скалах прорубили взрывами два прохода — по одному пустили четырехполосную дорогу, по другому — несколько громадных трубопроводов с опреснительной станции, по которым вода днем и ночью под огромным давлением подавалась в глубь материка, в систему водоснабжения и в опреснительную систему. Сначала воды этой боялись — мол, радиоактивная, — но потом привыкли. Да и радиоактивности там никакой не было, просто электроэнергия, вырабатываемая АЭС, подается на огромные испарительные установки, где из морской воды выпаривается соль. Никакой радиоактивности тут нет и быть не может…

Больше двух десятков вертолетов — и больших транспортно-боевых, и десантно-штурмовых «Ястребов», и штурмовых типа «Оборотень» — после получения приказа отделились от основной «стаи» и ушли ниже и правее — до Искендеруна было всего километров шестьдесят. Первый батальон первого разведывательного полка шестьдесят шестой ДШД — скорее всего самый подготовленный батальон десантников — горных стрелков. В армии РИ отдельных подразделений «горных егерей», как, к примеру, в германской армии, не было, существовали десантные подразделения, обученные действиям в горах. Ну а от обычного альпинизма до альпинизма городского — один шаг. В итоге, первый батальон прошел, помимо прочего, полный курс антитеррористической борьбы в особом учебном центре в ближнем Подмосковье, в Балашихе. Таким образом, в отсутствие бойцов КСО лучшего подразделения для ликвидации захвативших атомную станцию террористов найти было сложно. Вот только точной информации о захвате пока не было.

Стая вертолетов подходила со стороны горного хребта, а он хорошо экранирует звуки. У самой верхней точки хребта вертолеты зависли.

— Оборотням — один и два — разведать обстановку и доложить!

— Оборотень-один, выполняю!

— Оборотень-два, понял!

Две уродливые двухместные тяжелобронированные стрекозы отделились от общего строя и ринулись вперед. Остальные вертолеты продолжали висеть на высоте метров двадцать над каменистым склоном в ожидании результатов разведки…

Первым за острый гребень горы нырнул Оборотень-один, он шел по показаниям приборов на небольшой высоте, соблюдая скрытность. Следом, правее и чуть выше, за склон перевалился его ведомый Оборотень-два. Вообще тут больше бы помог маленький разведывательный «Воробей» — он переделан из гражданского, а у гражданских машин более жесткие ограничения по шумности. Но «Воробья» не было — он не мог дозаправляться в воздухе, не мог лететь с той же скоростью, что и армейские вертолеты — поэтому в стае такого вертолета не было. И выполнять работу разведчиков пришлось штурмовым «Оборотням».