Чтение онлайн

Я тактично слушал рассказ рабочего, не торопя его и не перебивая.

— Так вот, приехал я к ним, как раз теплые деньки были и без дождя. Надо было дров побольше заготовить. Тесть обычно ходил за ними в старый лес при усадьбе. Когда-то был парк красивый, потом, когда все уехали, все заросло. Вот тесть и пользовался — то валежник соберет, то деревце спилит. Не на продажу, не подумайте. Только для себя. Мы тут больше, чем надо, не берем…

— Я никого сдавать не собираюсь, — улыбнулся я. — Значит, ваш тесть что-то увидел?

Валера воровато оглянулся по сторонам, облизал пересохшие губы и продолжил:

— Раньше тесть всегда ходил туда за дровами, а этой весной что-то изменилось. Усадьба осталась старая, как была, но вокруг неё всё обнесли забором. Вырос как из-под земли! Чуть ли не за неделю! В парке-то старом появились люди, охранники, и какие-то рабочие. Только строить ничего не строят, мусор таскают, а усадьба стоит, как и была, ветхая.

Я позабыл о кофе и подался вперед.

— А что тогда строят?

— Да в том и вопрос, господин Николаев, что непонятно! Мы с тестем обошли вокруг этого забора, в щели позаглядывали — уж как могли. Усадьбу не разобрали — а ее не отремонтируешь, только рушить и заново отстраивать. Других новых построек мы не увидели… Странно это. А мусор строительный вывозили. И машины груженые материалами мои старики не раз видели. Но вот что и где строят — это вопрос… А потом нас и вовсе охранник прогнал. Не нравится им, когда шастают вокруг забора.

Я задумчиво кивнул.

И правда, занятная история получалась. По всему выходило, что на территории усадьбы что-то строили. Но либо в глубине, либо, например, под землей.

— Валера, а вы саму усадьбу хорошо знаете?

— Тесть знает. Но кое-чего о ней и мне рассказывал. Я-то из Сердоболя, сирота. Сюда до женитьбы и не заезжал… Это потом свадьба, хозяйство, работу на карьере нашел… Платят, опять же, по местным меркам, прилично.

Рабочий оказался на редкость болтливым, и мне приходилось фильтровать все, что он рассказывал. Пока что его слова полностью подтверждали то, что рассказал бригадир Илонен.

— Тогда подскажите, а подвалы или подземные ходы там могут быть? Например, под господским домом. Или может какие старинные шахты?

Валера хмыкнул.

— Большой подвал есть. Про ходы ничего не знаю, да и сложно их будет выдолбить в местных скалах. А про подвал говорили, что там барон лабораторию свою устроил, химическую… Но там же все взорвалось, уже и не поймешь. Вроде находили какие-то побитые склянки, но там народу потравилось прилично после взрыва… А так — да, прямо как целый подземный этаж. Баронесса, говорят, вино любила. Может, она там просто хранила свои бутылки, в этом погребе… Поди сейчас пойми, что было…

Но я зацепился за другое.

— Валера, вы сказали, там люди отравились?

— Ага, с десяток людей померло. Но это давно было. Кто-то говорил, отравились, кто-то пугал белой хворью. Давно дело было. Но люди там болели. Все списали на опыты барона, что он с какой-то отравой экспериментировал… А еще, говорят, баронесса только один раз приехала туда и вывезла все документы. Дело вроде бы замяли, никто ничего расследовать не стал. Мне вот интересно, кому вообще эта усадьба сейчас понадобилась? Есть же места поближе к цивилизации да поприличнее…

Но я уже не слушал рассуждений рабочего, выстраивая свою версию произошедшего.

А барон фон Таубе, судя по всему, был не лыком шит. И занимался не просто алхимией, а, вероятно, пытался подружиться с энергией Искажений. В этих местах они никуда и не девались, просто из-за отдаленности от столицы и низкой плотности населения никому всерьез не было до них дела. До недавнего времени.

А вот фон Таубе что-то сковырнул. Что-то важное, раз даже спустя полсотни лет это место притягивало охотников за дармовой энергией Искажений.

И его престарелая вдова явно заметала следы.

Валера вернулся к своим — Яковлева как раз решила снова снять показатели. А я, оставшись в одиночестве, вытащил из внутреннего кармана телефон и набрал номер Аграфены.

— Ваша светлость? — раздался удивленный голос матушкиной помощницы после нескольких гудков. — Вы в порядке?

— Здравствуй, Феня. Есть пара минут?

— Секундочку.

Я услышал ее шаги — девушка явно удалялась в более тихое место. На фоне в отдалении звучали голоса — должно быть, я попал в самый разгар какого-то совещания.

— Чем могу помочь, ваша светлость?

— Сможешь добыть для меня номер баронессы фон Таубе? — спросил я, наблюдая за тем, как Яковлева проводила диагностику в наспех разбитом лагере среди вагончиков.

— Олимпии Поликарповны, как я понимаю?

— Именно. Вдовы барона.

— Она единственная представительница рода Таубе из ныне живущих, — отозвалась Феня. — Детей у них с бароном не было. Активы Таубе унаследуют родственники баронессы. Она урожденная Скрябина.

— Понял. Мне нужно с ней связаться. Решил, что через тебя будет быстрее.

— Минуту, ваша светлость. Я ищу.

Я замолчал, чтобы не отвлекать девушку. А через мгновение услышал знакомый стук стилуса о планшет.

— Так, я нашла номер ее особняка в Петербурге, — девушка сделала паузу. — Но тут стоит пометка, что баронесса там не проживает, а сам особняк занимает ее племянник, действительный статский советник Скрябин. У баронессы имение в Неаполе, и она уже давно проживает там. Судя по моим сведениям, она не была в России уже лет десять…

Что ж, подобного следовало ожидать. Больно уж быстро баронесса заметала следы, когда бежала из этого имения после гибели мужа.

— Тогда мне нужны номера ее поверенных. Кто-то же должен вести ее дела в империи. Вроде бы должен быть некий Тропинин. Посмотри, пожалуйста.

— Алексей Иоаннович, это займет больше времени. Я перезвоню.

— Договорились.

Феня отключилась, а я убрал телефон в карман и допил остатки кофе, вознеся очередную хвалу Валере. Без кофеинового допинга пришлось бы туго. Яковлева как раз закончила с главными пострадавшими и перешла к тем, кого почти не зацепило — с ними возился Ногтев, раздавая ртутные капли и внося имена в списки.