Чтение онлайн

Я посмотрел на ее перекошенное злобой и страхом лицо, на дрожащие губы, и старая усмешка сама собой наползла на мои губы.

— Сила любви, Анна… — прошептал я пафосно, нарочито сладко. — Она спасла нас. Твоя любовь ко мне не дала яду убить меня до конца. А мой поцелуй… — я наклонился чуть ближе, видя, как она напряглась, — он передал тебе частичку этой силы. Навек скрепив наши сердца и души в единое целое! Это была магия. Самая сильная в мире!

Ее глаза округлились от невыразимой ярости.

— Ты… мерзкий… лжец! — она занесла руку для пощечины. Быстро. Резко. По-кошачьи.

Я поймал ее запястье на излете. Легко. Сила, пусть и подорванная, все же еще была со мной. И прежде чем она успела вырваться или крикнуть, я притянул ее к себе и поцеловал. Не как вчера, а в порыве страсти и отчаяния. Твердо. Властно. Демонстративно. Именно в тот момент, когда из боковой галереи высыпала целая стайка придворных дам, направлявшихся в сад.

Анна отшатнулась, как от удара током. Её лицо пылало, губы дрожали, в глазах царили бешенство и паническое унижение. Она пыталась что-то сказать, вырваться, но…

— Ах! Боже мой! — взвизгнула одна из дам.

— Какая страсть! — ахнула другая.

— На людях-то! Император и его невеста! Просто романс! — зашептали третьи, загораясь сплетнями.

Анна вырвала руку, метнула на меня взгляд, полный обещания самой страшной мести, и, не сказав ни слова, гордо, но как-то неестественно прямо, пошла прочь, скрывшись за углом. Дамы захлопали, заахали, засыпая меня вопросами о чувствах и будущей свадьбе.

Мой ответ утонул в общем гаме. Из-за колонны материализовался Рыльский. Лицо его было каменным, но в глазах читалось глубокое неодобрение ко всей этой любовной вакханалии.

— Ваше высочество. Регентша Ольга Павловна требует вашего немедленного присутствия на малом совете. Вопросы государственной важности. Срочно.

Я кивнул, еще раз улыбнулся дамам, помахал им рукой и пошел за Рыльским. Улыбка застыла на лице. А внутри все похолодело и сжалось в тугой узел.

Срочно… Государственной важности… Мало ли где я прокололся за эту долгую ночь и утро? Или это просто новая ловушка от «любящей» регентши? Шахматная доска вновь оживала, и фигуры на ней двигались. Пора было узнать, какой ход сделала в этот раз Ольга Павловна…

«Ожидание — часть криминальной жизни, которая многим людям была не по силам. Они хотели действовать, вместо того чтобы сохранять спокойствие и собирать информацию. Они хотели получить мгновенные знания, но не учиться. Чтобы добиться большего результата, — нужно просто ждать, в этом весь фокус. Если тебе не нравится погода, ты не бежишь в бурю — ты ждешь, пока она пройдет. Ты находишь способ остаться сухим.»

Ли Бардуго.

Но я переживал зря… Весь этот каламбур оказался не по мою душу.

Рыльский чуть ли не силой затолкал меня в дверь Каминного зала, будто спешил избавиться от горящей головешки. Дверь захлопнулась за моей спиной с таким громким щелчком, что стало ясно: обратной дороги до конца спектакля не будет.

Воздух здесь загустел от невидимого напряжения, будто бульон на говяжьей косточке. Пахло воском, пергаментом, потом, дорогими парфюмами. Шелк шелестел, голоса подрагивали…

Вряд ли я мог их настолько сильно взволновать… Во всяком случае, сейчас…

За длинным столом, уставленным хрустальными графинами и бумажными горами, сидели те, кто сейчас считал Империю своей забегаловкой.

Меньшикова Ольга Павловна заняла место во главе стола. Она представляла собой ледяную статую, закутанную в траурный бархат. Ее пальцы с длинными ногтями-стилетами нервно барабанили по полированному дереву.

По обе руки от нее сидели безвольные братцы… Антон Меньшиков, мясистый и потный, как только что вытащенный из рассола окорок, ковырялся в носу. Что до Федора, то он в своей мрачности мог поспорить с голодающим гробовщиком.

Напротив регентши восседал Юрий Викторович. Глава Тайного Отдела казался айсбергом по ошибке засунутым в черный фрак. Его пронзительные синие глаза скользнули по мне, как скальпель по коже, и тут же отвернулись, будто я был всего лишь пылью на его башмаке. Отлично сыграл… Ничего не скажешь…

Патриарх кутался в золотую ризу и излучал слащавое благочестие, но его глазки-щелочки хитро бегали из стороны в сторону. Рядом с ним сидели князья: седой как лунь Воронцов, молодящийся старик Голицын и угрюмый бугай Карамзин… С ними я познакомился на недавнем балу. Это были еще те персонажи…

— Совет шакалов, Соломон — прошипел Николай в голове, пока я изображал легкую растерянность и плюхался на указанное Ольгой кресло. — Каждый тут — глыба. Или глыба дерьма. Воронцов скуп до умопомрачения, но его рудники кормят половину армии. Голицын — ворюга, но без его флота Турция уже давно бы устроила нам «жаркую» встречу. Карамзин… тот просто всех ненавидит, особенно Ольгу. Патриарх… ну, поговаривают он не совсем благочестив, но народ его любит. А Рябоволов… ты его и так знаешь. Паук в центре паутины.

— … неурожай в черноземных губерниях катастрофический — вещал Воронцов, щурясь на бумагу. Его голос скрипел чиновничьей канцелярщиной. — Крестьяне голодают. Бунтов пока нет, но слухи о «Либералах Истинной России» гуляют по каждой деревне. Л. И. Р. активизировались, ваше высочество. Листовки, поджоги имений лояльных дворян…

— … налоговая база! — перебил Голицын, стуча кулаком по столу. Его напудренный парик подпрыгнул. — Торговля падает! Купцы ноют! А без их денег, ваше высочество, как без рук! Флот ремонтировать не на что! А Турция, подстрекаемая западными гадами, как шило в одном месте! Эскадра у Босфора уже третью неделю маневрирует! Нам нужны деньги на войну! Немедленно!

— … террор этих Л. И. Р. овских выродков! — встрял Карамзин, его бас пророкотал, как гром. — Убили губернатора Саратова! Взорвали мост под Курском! Им помогают! Извне! Запад гадит, ваше высочество! ГАДИТ! Надо ужесточить контроль! Ввести военное положение в неблагонадежных губерниях! Дать всем войскам карт-бланш!

Я сидел, кивал, делал глаза «круглыми от ужаса». Внутри же кипел. От хаоса. Полного, тотального, сладостного для Скверны хаоса. Неурожай всегда был причиной голода и бунта. Высокие налоги разоряли купцов и ремесленников, а также плодили еще больше недовольства. Л. И. Р. являлись зачатками террора и дестабилизации. Турция у границ служила следствием непродуманной внешней и внутренней политики. В скором времени это могло перерасти в войну, расходы и смерть. А эти идиоты… они лишь пилят бюджет, повышают налоги, кричат о репрессиях и готовятся к свадьбе императора!