Чтение онлайн

В этом отношении в городской купальне было, по крайней мере, безопасно: порядок и некое подобие приличий здесь всегда охранялись двумя-тремя здоровенными банщиками в набедренных повязках, но уже через четверть часа, пунцовая от смущения, она выскочила оттуда, еле успев ополоснуться. По древнему обычаю здесь мылись все скопом — юноши, девушки, мужчины и женщины, без малейшего конфуза плескаясь нагишом в большом бассейне. В южных землях королевства Корнваллис излишняя стыдливость никогда не считалась особо почитаемой добродетелью, однако одеяния посетителей, прогуливающихся вдоль бассейна или сидящих за длинными деревянными столами с едой и напитками, Бланку поразили. Мужчины здесь обходились небольшими передниками, а женщины все без исключения почти полностью обнажены, если не считать за одежду длинные ожерелья на шее и узкие, в два пальца шириной, расшитые пояса. Эти пояса, концы которых свешивались спереди до колен, скреплялись внизу живота чем-то вроде небольших кожаных блях, украшенных бисером. Такое подобие набедренных повязок модницы одевали тут же при выходе из бассейна, что заставило Бланку изумлённо хмыкнуть — по всей видимости, подпоясавшись этими тоненькими верёвочками, девушки считались уже достаточно одетыми для такого рода общественных мест. С другой стороны, подумала она, на севере, говорят, купаются, не снимая нижних рубашек. Тоже чересчур.

Всё помещение освещалось десятком толстых свечей, стоявших прямо на полу по периметру водоёма. Внутри по его краю на локоть ниже уровня воды были установлены каменные скамьи, на которых посетители сидели, опять же без различия полов, попивая дешёвое вино или пиво, и нередко обмениваясь шуточками на грани пристойности. Расположившись где-нибудь поодаль, за бассейном, у стены, некоторые молодые парочки даже целовались, еле прикрытые тряпочками; однако такие проявления чувств банщиками немедленно пресекались. Бланка, услышав несколько причмокиваний в свой адрес, и ругнувшись пару раз в ответ на предложения помочь помыться или познакомиться поближе, выбралась из бассейна, попутно оттолкнув чью-то услужливую руку, попытавшуюся помочь ей вылезти, ухватив за зад, и пообещала себе больше не ходить в подобные заведения. Впрочем, её реакция вызвала только беззлобные смешки — все горожане испокон веков привыкли принимать ванную именно таким образом, а взаимное шуточное пикирование и флирт, почти всегда довольно откровенный, хотя и в пределах дозволенного, всегда считались естественной частью этого ритуала. О, мелькнула в голове мысль, ещё слава богам, что она не встретила тут его. А то умерла бы от смущения. Или от ревности.

Бланка придирчиво принялась разглядывать собственное лицо, как будто пытаясь увидеть его заново. Почти идеальное лицо. Большие карие, широко расставленные с золотинками глаза, обрамлённые густыми ресницами, брови вразлёт, высокие скулы, упрямый, быть может, немного длинноватый нос, точёные ноздри и чуть брезгливо изогнутые губы с едва заметными волосками над ними, доставлявшими ей столько неудовольствия. И роскошная тёмно-рыжая шевелюра, которую так трудно расчёсывать по утрам. Если Алиенора с её тоненькой фигуркой, алебастровой, как будто светящейся изнутри кожей и аристократичными чертами лица, на котором сияли слегка миндалевидные изумрудные глаза, походила на принцессу эльфов, то она… она была вполне земной женщиной. Одна воплощала собой изящество, а другая — чувственность. Алиенора была белой розой, а она — тёмно-красной. Бархатным полураскрывшимся бутоном, на нежных лепестках которого сверкали капельки росы. Розой с шипами.

Какой-то далёкий звук раздался во дворе засыпающего замка. Словно очнувшись, она вздрогнула и бросилась собирать раскиданную по полу одежду, с каждым шагом расстраиваясь всё больше и больше. О боги, какая же я дура. Что я делаю, о чём думаю?! Зачем я ему?! Не удержавшись, Бланка громко всхлипнула и, чуть не плача, дрожащими руками стала торопливо натягивать на себя платье, вкривь и вкось застёгивая крючки на спине. Вокруг полно девушек. И у всех есть глаза, груди и бёдра. Эка невидаль. Вон — стоит только в купальню зайти. И почти любая из них без раздумий примет его предложение. Становитесь в очередь, леди Бланка. Ведь он — самый настоящий граф, он — правнук короля, урождённый Даннидир, таких пять человек на всё королевство. Таких, как он, добиваются герцогини. А я — безмозглая смазливая кукла с пустым титулом и без приданого, приживала в замке Хартворд. И, наверное, Алиенора первая укажет ей на дверь, стоит лишь заикнуться о том, что творится в её бестолковой голове. Всего три дня, как увидела этого мужчину… О, свет, я сейчас умру от стыда. Ненавижу, ненавижу себя.

Ничуть не думая о боли, она пальцами затушила горящие свечи и, не закрыв за собой дверь, выбежала из опочивальни.

Спустя примерно час после захода солнца все четверо вышли из дома Финна. По двое, чтобы не привлекать особого внимания, уговорившись встретиться тут же рядом, у городского колодца, чтобы дальше небольшой молодёжной компанией продолжить путь к южным воротам. По Замковой улице изредка и неспешно проходили тирреловские стражники, наблюдая за порядком и готовясь к тушению огней. С наступлением ночи фонари обычно тушили во избежание пожаров, а наиболее пьяных или буйных прохожих останавливали и допрашивали о причинах своего пребывания на улице в столь неурочный час. Збмок уже заперли, но город пока и не думал засыпать: влюблённые парочки прогуливались по полутёмным улицам, припозднившиеся торговцы крепко запирали ставни своих лавок, кто-то спешил по домам, а в немногочисленных тавернах только ещё начиналась разгульная ночь.

Прощаясь с домом, Гуго даже пустил фальшивую слезу, посетовав на то, что приходится покидать такой уютный уголок с мягкими креслами и неиссякаемыми запасами вина и колбас. Сборы были недолгими: молодые люди, не особо церемонясь, разобрали несколько шкафов с одеждой, выбрав ту, что могла подойти для путешествия. После некоторых колебаний они отказались от мысли надеть под верхнюю одежду кольчуги, имевшиеся в одном из сундуков в подвале, здраво рассудив, что парни крестьянского вида, экипированные таким образом, при случае обязательно вызовут подозрения. По здравому размышлению они всё же прихватили пару ножей и дубинки покрепче, решив, что другое оружие на улицах города будет слишком приметно.

Бланка с Гуго отправились к колодцу первыми, а немного времени спустя вышла Алиенора, опираясь на руку Эдмунда — пока она чувствовала себя не очень хорошо. На голову она накинула капюшон, чтобы скрыть уже почти незаметные следы синяков — мази Миртена творили чудеса.

Тиррел Одли, внимательно посмотрев на её лицо, сжал губы.

— Бедная девочка, — тихо произнёс он, взяв её за руку. Какой-то невысказанный вопрос готов был сорваться с его языка, но он сдержался. — Я сделаю всё, что смогу, — помолчав, добавил он. — Вы в порядке?

— Да, сир. — Алиенора слабо улыбнулась. — Ведь у меня есть брат.

Начальник стражи кивнул.

— Конечно. — И, повернувшись к Бланке с Гуго, уставился на них, пожёвывая длинный ус. — У меня к вам пара вопросов. Ты, — он ткнул пальцем в Гуго, — ты можешь идти на все четыре стороны. Если его светлость и леди Алиенора посчитают, что ты им нужен, я не против. Но леди Бланка… Ваш отец здесь, в замке, барышня, и по-хорошему надо бы спросить у него позволения.

— Но… — вскинулась Бланка.

Тиррел усмехнулся, подняв руку.

— Тише, юная леди. Я всё понимаю. По всей видимости, мне придётся взять это решение на себя. — Он глянул в сторону Джоша. — Сир Эдмунд?..

— Позвольте, я скажу, — Алиенора сделала шаг вперёд. — По дороге мне не обойтись без женской помощи и, кроме того, Бланка — моя подруга. Вы понимаете, сир, что такое друг?

— Понимаю. Надеюсь, что и сир Равен поймёт. — Тиррел обвёл рукой пространство своего кабинета, куда заблаговременно принесли несколько скамей. — Присаживайтесь. До утра вам необходимо побыть здесь — отправляться в дорогу на ночь глядя неразумно. Я уже приготовил четыре походных мешка с едой и кое-какими мелочами. Надо будет собрать пятую — для леди Бланки, которую я не считал, а с началом рассвета я выведу вас из города.

— Пятую? — Эдмунд вопросительно поднял брови.

— Да. Я отправляю с вами моего сына Томаса. Он уже готов и ждёт вас с лошадьми в пяти-шести милях на дороге к юго-востоку от Хартворда. Полагаю, вы не будете против, милорд?

— Нисколько. — Юноша широко улыбнулся. — Мы же друзья с детства. И это благодаря вам, сир.

— Вот и хорошо. Во-первых, вы его знаете, во-вторых, он умеет обращаться с оружием, а в-третьих, он более или менее знаком с прилегающими землями. Во всяком случае, дорогу до замка герцога Ллевеллина он примерно себе представляет.

Тиррел помолчал.

— И ещё одно: я не могу дать вам солдат. Большую часть моих людей забрал с собой граф Рутвен, да упокоится он в свете, а те, которые остались… — Рыцарь покачал головой. — Я хотел бы быть уверен в каждом человеке, который вас сопровождает. Вы читали письмо Миртена, милорд, и вы должны понять, что я имею в виду.

Эдмунд коротко кивнул.

— Кроме того, — продолжил Тиррел, — маленькому отряду легче при случае спрятаться. Ну всё, отдыхайте. А я должен ещё отдать кое-какие распоряжения.