Чтение онлайн

Марина понимала: что-то может знать Суржиков. Но общение с Михаилом требовало времени и терпения, и звонить ему Марина не стала. Решила: хватит дергаться, пора остановиться и спокойно обо всем подумать. Не мешало бы и поесть, нельзя же целый день сидеть на одном кофе.

Она уже разогрела в микроволновке пожаренные накануне котлеты с гречкой и устроилась за столом, как зазвонил телефон. Первая мысль была – это Рябинкин, начитался интернетовских сенсаций и теперь торопится сообщить ей новости. Но, как ни странно, звонила Лиза, Лиза Семенова, ее зам.

– Марина Петровна, ничего, что я звоню вам в выходной? – спросила она с подчеркнутой деликатностью.

– Нормально, – ответила Марина, отодвигая тарелку с едой. – Слушаю вас, Лиза. Что-то случилось?

– В общем-то да… – она замялась, не решаясь продолжать разговор. – Я не могу объяснить все по телефону… Я должна уехать… Срочно! Немедленно!

В голосе Лизы звучало отчаяние, которое она уже не могла сдерживать.

– Могу ли я попросить вас об отпуске за свой счет? Хотя бы на неделю?

– Это так серьезно? – спросила Марина.

Она могла бы напомнить Лизе, что она совсем недавно вышла на работу и ей рановато просить об отпуске, хотя бы и за свой счет. Но сдержалась.

– Серьезно… – Лиза вздохнула. – Я вас очень прошу.

– Ладно, – ответила Марина. – Только один вопрос, Лиза… Вы случайно не знаете, кому принадлежит новый магазин «Тренд», открытие которого намечено на вторник?

– Знаю, – почему-то испуганно ответила Лиза. – Говорову и Костину… Они купили бренд у Серегина и теперь открывают фирменный бутик… Ой, чуть не забыла, – они прислали нам пригласительные билеты… Лежат у меня на столе. Не успела вам передать. Извините, задергалась…

– Ладно, билеты мы найдем, – успокоила ее Марина и пожелала Лизе хорошо провести неожиданный отпуск.

И тут Лиза разрыдалась. Торопливо повесила трубку, избегая расспросов и утешений.

«Ну и дела», – подумала Марина и принялась есть остывшие котлеты.

Билеты на открытие «Тренда» были именными – Марине и Лизе. Вроде бы обычная вежливость, элементарный профессионализм солидной пресс-службы, но почему-то эта конкретность насторожила Марину. Она думала не столько о себе – главных редакторов известных модных изданий всегда принимали почтительно, зазывали, стремились заполучить на всякого рода презентации. Марину больше волновал персональный билет для Лизы – мало кто знал о ее новой работе, к тому же ее поспешный уход в отпуск, истерика… Слишком много вопросов, которые тревожили Марину, потому что она не знала ответов на них. Выяснить что-то она могла только у Азарова, надо было идти к нему. Но редакция сдавала номер в чудовищной суматохе, вызванной тем, что несколько дней было потеряно на сбор материалов о Ершове. Ситуация осложнялась еще и тем, что интернетовская информация взбудоражила сотрудников. Они обсуждали новости не только друг с другом, но и с многочисленными авторами и знакомыми, звонившими по телефону.

К Азарову Марина так и не успела выбраться, даже и позвонить не получилось. Она читала, правила и подписывала в печать готовые материалы, задавая редакции такой темп работы, который позволил бы сдать номер в срок и по графику. Лизин билет на презентацию Марина передала Миронову и попросила его поехать с ней на открытие бутика «Тренд» во вторник. Иван поморщился, увидев в приглашении фамилию Лизы, но ничего не сказал: для редакции обычное дело: идет тот, кто свободен. Отсутствие Лизы в коллективе не обсуждали – может быть потому, что все были заняты делом.

Только во вторник к вечеру стало ясно: номер они сдадут в срок, в график вписались, и Марина наконец смогла расслабиться. Ненадолго она заглянула в Интернет: трагедия Ершова все еще обсуждалась. Появились новые подробности. Какому-то журналисту удалось взять интервью у Говорова. Оно было сдержанным и явно «дежурным»: соболезнование, несколько слов о бесспорном таланте убитого и сожаление о том, что Ершов ушел из моды в модельный бизнес… «Ушел!» – возмутилась Марина. Никаких комментариев в заметке не было. Отозвался на информацию о гибели Ершова и главный редактор журнала «Повеса» Садовников. Он написал, что работать с Ершовым было легко и приятно, Павел понимал и ценил женскую красоту, тонко чувствовал моду. И был очень хорош собой – без приторности и слащавости, что свойственно немногим по-настоящему красивым – он подчеркнул: «и интересным» – мужчинам…

Марина ожидала большего. Новая информация разочаровала ее, хотя она и понимала – для серьезных расследований нужно время, и факты обязательно появятся, только позже. Утешение было слабым, следовало ускорять процесс, но, как это сделать, Марина пока не знала.

В половине шестого за ней зашел Иван Миронов, и они поехали на открытие «Тренда». Марину не покидало странное ощущение беспокойства: она понимала, что ей предстоит встретиться и с Говоровым, и с Костиным, их контакт неизбежен, а как вести себя с ними, Марина все еще не решила.

– Волнуетесь, Марина Петровна? – спросил Иван.

Он уговорил Марину поехать в его машине, и теперь сидел за рулем и только искоса поглядывал на нее.

– Есть немного, – отозвалась Марина. – Я так сильно ненавижу этих замечательных рейдеров, что самой становится не по себе…

– Но ведь когда-то надо с ними встречаться… – Иван следил за дорогой, но Марина заметила – он улыбается.

– Вы улыбаетесь… Почему? Я сказала что-то смешное?

– О нет, – ответил Иван. – Меня поразила ваша наблюдательность… Вернее, способность анализировать свои чувства… Вы боитесь того, что вас захлестнет ненависть…

– Конечно, боюсь… – подтвердила Марина. – На встрече с противником надо быть спокойной… Не терять самообладания…

– Все это так, – заметил Иван. – Но вы ведь не собираетесь устанавливать с ними перспективные дипломатические отношения?

– Не собираюсь.

– Тогда чего вам бояться? Отнеситесь к ситуации с легкостью, держитесь непринужденно…

– С легкостью? Это еще как?

– А вы побольше спрашивайте – пусть они отвечают… И еще. Ирония, ехидство – способны обезоружить даже прожженных циников…

– Не знаю, не знаю…

– Это и хорошо, что не знаете. – Иван ловко подменил понятия в их разговоре. – Экспромты всегда удачнее самых продуманных и отрепетированных реплик…

– Что ж, посмотрим, – Марина успокоилась, почувствовала себя готовой к предстоящей встрече.

Новый бутик располагался на Большой Никитской, поблизости от театра Маяковского. Место было выбрано, казалось бы, удачное – рядом Консерватория, театры, музеи. И помещение необычное: огромные витрины, зал с антресолью и изящной лестницей наверх. В течение последних лет здесь размещались разные модные фирмы, но все почему-то не могли продержаться дольше года. Наступала полная распродажа по бросовым ценам, очередной бутик закрывался, появлялся новый. То ли арендная плата за помещение оказывалась чрезмерно высокой, то ли публика на этой улице бывала небогатая… И впрямь, те, кто ходит в театр и на концерты – по старым понятиям элита, по сегодняшним – нищая интеллигенция, – дорогим шмоткам предпочитает хорошее искусство… А может, место это для модного бизнеса невезучее – в магазине «Ковры» неподалеку и покупателей в зале не видно, а ведь живут и даже, кажется, процветают.

У бутика народа не было. Вход и витрины украшали разноцветные лампочки – они привлекали внимание к магазину, но каким-то пошлым, неизобретательным образом. Не исключено, конечно, что сделано это было в угоду массовым вкусам и призвано было заявить об общедоступности бутика. Вывеска с малопонятным обывателю названием «Тренд» была явно временной, фирменный стиль, разработанный еще в Доме моды Серегина, не прочитывался. Хозяева явно торопились с открытием и оставили вывеску «на потом».

Иван сумел удачно припарковаться, что в это время и в этом месте было исключительным событием. Им предстояло пройти каких-нибудь двадцать метров, как кто-то окликнул: