Чтение онлайн

В августе Центральный Комитет Коммунистической партии Белоруссии направил на подпольную работу в Брестской области депутата Верховного Совета БССР, в прошлом заместителя председателя Ружанского райисполкома, Ивана Жишко и бывшего председателя Ружанского поселкового Совета Иосифа Урбановича. Пройдя сотни километров по тылам врага, через леса и болота, оба посланца в сентябре прибыли на место, в Ружанский район, и тотчас же установили связь с Криштафовичем. Тут же был организован районный подпольный антифашистский комитет, развернувший большую работу в сёлах и уже в апреле 1942 года преобразованный в Антифашистский комитет всей Брестской области.

Зимний период был нелёгким для партизан, но они с честью выдержали все испытания, не прекращали борьбы. А с весной начался бурный рост партизанского движения. Люди, уже досыта хлебнувшие горя под властью оккупантов, понявшие, что принёс им враг, поднимались против него. Из городов и сел уходили в леса сотнями, и партизанские отряды росли как грибы.

Активно действовал в лесах под Кобрином отряд «дяди Кости» во главе с Константином Гапасюком. В деревне Студнянке почти все мужчины взяли оружие и создали партизанскую роту под командованием бывшего депутата Краснолесского сельсовета Вакульчика. Мелкие группы партизан в Шерешевском, Порозовском, Березовском районах быстро набирали силу, превращаясь в грозные для врага большие отряды. Уже в первой половине 1942 года в области действовали крупные отряды Поддубного, Камбуратова, Черткова, имени Димитрова, имени Щорса. Два последних отряда летом 1942 года совершили совместное нападение на районный центр Косов. Гарнизоны немцев были уничтожены на обширном пространстве, и целый месяц Косов и его окрестности находились под властью партизан, пока оккупанты не перебросили сюда сильные карательные части.

Мало-помалу партизаны становились полновластными хозяевами брестских лесов. То и дело прерывалось движение по дорогам, рвались немецкие линии связи, летели под откос поезда. Сначала у партизан не было взрывчатки, и они устраивали крушения, разбирая рельсы. К концу 1942 года была установлена прочная связь с Большой землёй, самолёты стали доставлять мины и тол, и на железных дорогах загремели взрывы. За 1941 и 1942 годы на линиях вокруг Бреста были пущены под откос сотни воинских эшелонов.

Брестщина, как и вся Белоруссия, была охвачена партизанским пожаром, и никакие карательные экспедиции не приносили врагу успеха. Все усилия оккупантов потушить огонь народной войны оказывались тщетными. Партизаны разбивали карателей или ловко уходили от них по лесам и топям, меняя район своих действий. Отряды разрастались, делились, объединялись в партизанские бригады. А в 1943 году, когда начал действовать подпольный обком, было создано единое Брестское партизанское соединение, возглавленное первым секретарём обкома С. И. Сикорским. Теперь направляемые из одного центра боевые операции партизан стали ещё более планомерными, организованными и всё сильнее угрожали тылам гитлеровской армии в районе Бреста.

Партизаны уже имели отличные лесные базы, прочно налаженную связь с центрами страны, регулярно снабжались оружием и боеприпасами, бесперебойно получали продовольствие от населения, располагали своими складами и мастерскими. Они выпускали сотни листовок, имели свою партизанскую печать в дополнение к областной газете «Заря», которая с 1943 года возобновила свой выход в подполье. Они устраивали смелые диверсии в городах, дезорганизовывали железнодорожное сообщение и связь, заваливали лесные дороги. Они срывали все мероприятия оккупантов в сёлах, расправлялись с предателями и палачами, наводили страх на местную полицию, мешали отправке молодёжи на работу в Германию, организовывали побеги военнопленных из лагерей. Все больше пустели села – народ шёл в леса, к партизанам. Теперь уходили не только мужчины: в партизаны отправлялись целыми семьями, со стариками, женщинами и детьми. В центре освобождённых партизанами зон, в чаще лесов, под надёжной охраной боевых подразделений создавались специальные семейные отряды, в партизанском быту игравшие роль хорошо налаженных тылов. Как и по всей Белоруссии, крестьяне на Брестщине стали во множестве переходить на партизанскую лесную жизнь, стремясь ускорить изгнание захватчиков с родной земли.

А потом загремела взрывами в Белоруссии знаменитая «рельсовая война» – удивительная по размаху и масштабу диверсионная операция на железнодорожной сети, когда по всей республике партизанские отряды одновременно выходили на полотно железных дорог и подрывали каждый рельс на протяжении десятков и сотен километров.

У брестских партизан уже был неплохой опыт в таких операциях – они ещё в ночь с 8 на 9 августа 1943 года провели массовую диверсию на железнодорожных линиях Брест – Барановичи, Брест – Пинск, Брест – Малорита. В ту ночь они вывели из строя больше двух тысяч рельсов, надолго парализовав движение поездов через Брест. И когда год спустя развернулось наступление Советской Армии в Белоруссии и партизанские соединения республики начали «рельсовую войну», Брестское соединение в ночь с 19 на 20 июня, ещё за несколько дней до начала наступательных операций на фронте, вывело из строя почти четыре тысячи рельсов. На этот раз гитлеровцы так и не смогли восстановить движение в районе Бреста вплоть до момента, когда сюда пришли советские войска. Множество эшелонов с грузами так и осталось стоять на станциях, пополнив собою трофеи наступающей армии. А партизаны, взаимодействуя с войсками, громили отходящие колонны врага, минировали дороги в тылу гитлеровцев, совершали дерзкие нападения на гарнизоны противника, окончательно дезорганизуя его оборону.

Белоруссия – страна партизан, покрывшая себя славой в годы Великой Отечественной войны. Здесь повсюду встретишь не только седых, но и сравнительно молодых ветеранов народной борьбы, с партизанскими медалями, с орденами на груди – ведь многие участвовали в ней, ещё будучи детьми. Немало таких ветеранов найдётся и в каждом селе Брестской области, и в самом Бресте. И хотя за три тяжких военных года партизаны понесли очень большой урон, все же среди ветеранов можно встретить и тех людей, что ещё летом 1941 года ушли в леса и создали первые отряды народных мстителей Брестщины, впоследствии разросшиеся в могучую, многотысячную армию.

Может быть, будучи в Бресте, вы встретите бывшего секретаря областного подпольного Антифашистского комитета и одного из организаторов партизанского отряда в Ружанском районе Мирона Емельяновича Криштафовича, который потом ушёл на пенсию с высокого поста председателя Брестского облисполкома. Впрочем, на этом посту Криштафовича сменил тоже славный партизан – бывший секретарь подпольного комитета комсомола области Федор Рома. А может быть, попадётся вам где-нибудь в коридорах обкома или горкома партии ещё довольно молодой, сухощавый, подтянутый человек, у которого под штатской одеждой угадывается многолетняя военная выправка. Это Сергей Шиканов, тот лейтенант, что когда-то создал вместе с Михаилом Чернаком самый первый отряд брестских партизан в Старосельском лесу. После войны он не уехал с Брестщины, ставшей для него второй родиной, и работает здесь на ответственных должностях в советских и партийных органах. А иногда его можно видеть вдвоём с маленьким, круглолицым и всегда улыбающимся человеком. Брестский партизанский ветеран, сын далёкого солнечного Казахстана Нурум Садыков словно совсем не изменился за эти годы ни по внешности, ни по характеру. Он тоже надолго остался в этих памятных для него местах, обзавёлся семьёй и много лет был лейтенантом милиции в Бресте, где имя «Нурум» известно едва ли не каждому жителю. Он такой же никогда не унывающий и по-прежнему считает самым умным, самым смелым и самым лучшим человеком на свете своего бывшего командира Сергея Шиканова. Ведь здесь, на Брестщине, да и во всей Белоруссии говорят, что нет на земле дружбы крепче, чем дружба партизан.

Три дня ждали жители Бреста своих освободителей. Ждали напряжённо в первые часы 22 июня 1941 года, когда на улицах уже с весёлой и жестокой деловитостью победителей хозяйничали чужие солдаты и люди, прислушиваясь к грохоту сражения, доносившемуся со всех сторон, старались догадаться, что происходит «на фронте». Ждали с возрастающим нетерпением в первые дни и недели войны, когда на западе, не умолкая, гудел бой у стен крепости и казалось, что вот-вот такой же гул послышится с востока, возвещая возвращение своих. Ждали потом с глухой тоской, с охватывающим иногда ощущением безнадёжности, не веря порой, что удастся пережить страшное время оккупации и дождаться желанного дня. И, наконец, ждали со все ярче разгорающейся надеждой, по мере того как с фронта шли вести о победных ударах Советской Армии и о поражениях гитлеровских войск.

С наступлением лета 1944 года предчувствие близкого освобождения охватило всех. Войска маршала Рокоссовского и генерала армии Черняховского стояли перед Витебском, Оршей, Могилёвом, на первых километрах белорусской земли, и они назывались войсками Белорусских фронтов. Южнее фронт выдвинулся далеко на запад и подошёл вплотную к Ковелю, остановившись совсем недалеко от Бреста. Затишье, которое царило тут в последнее время, было явно предгрозовым – не могло быть сомнений, что наступила очередь освобождения Белоруссии.

Как ни бодрились оккупанты, как ни старались их печать и радио распространять наигранные уверенность и оптимизм, лица немецких солдат и офицеров становились все более озабоченными и хмурыми. Изменилось поведение полицаев и прежних фашистских прихвостней – люди теперь видели на их лицах заискивающие, льстивые улыбки, слышали порой от них презрительные реплики в адрес своих хозяев, а то, бывало, и узнавали, что тот или иной полицай подался к партизанам «замаливать грехи». Только те, чьи руки уже были в крови, кто понимал, что им не приходится рассчитывать на снисхождение и предстоит держать ответ как палачам, в эти дни вели себя с ещё большей злобой и жестокостью. И потому к радостному ожиданию, охватившему людей, примешивались чувства тревоги и опасения за себя, за своих близких – все знали, как свирепствуют враги и их приспешники перед отступлением, вымещая досаду на мирных жителях.