Чтение онлайн

Доставленный из-за реки пленный выглядел ухоженным. На отлично подогнанном мундире болталось несколько побрякушек, одна из них со свастикой, но что они значат, комбриг выяснять даже не собирался. Хватило и того, что сумел понять доморощенный переводчик.

По словам немецкого офицера, говорившего на удивление охотно, выходило, что посёлок леспромхоза занимала целая рота, а на бугре, как и предполагал комбриг, была оборудована позиция, если верить немцу, одна из многих, обозначивших вдоль реки немецкую линию фронта.

Правда, выяснить, есть ли у этих точек огневая связь, к сожалению, не удалось, но судя по тому, что стрельба за рекой шла только вокруг бугра, таковой вроде пока не имелось. Однако она могла обозначиться, и с захватом высоты 22,5 тянуть не следовало.

После того как комбриг пришёл к такому заключению, пленный его больше не интересовал, и он кивнул политруку.

– Отведите его в разведотдел, пускай там допросят, как следует…

– Слушаюсь… – и политрук неумело вытащил из косо висевшей у него на ремне кобуры милицейский наган.

При виде револьвера весь лоск мгновенно слетел с немца, он понял, что допрос закончен и, явно сделав соответствующий вывод, заметно вздрогнул, побледнел, а потом испуганно залопотал, умоляюще глядя на комбрига:

– Нихт шиссен… Нихт шиссен… Мутер…

– Ишь ты мать вспомнил, – усмехнулся комбриг и заверил немца: – Иди, иди, никто тебя расстреливать не будет…

– Нихт, нихт, – подтвердил политрук, и оробевший немец, испуганно оглядываясь на наган своего конвоира, вышел из штаба.

Как только пленного вывели, комбриг повернулся к молча стоявшему рядом командиру полка.

– Смотровая вышка готова?

– Готова… – комполка сделал шаг к выходу, но комдив остановил его.

– Не надо, у вас и тут дел хватит, а я сам… – и вместе с адъютантом вышел из штабной палатки.

Свежесооружённая вышка была так хорошо замаскирована, что комдив не сразу углядел четыре могучих столба, тянувшихся вверх, к скрытой в густой кроне смотровой площадке.

Комбриг решительно зашагал туда и, только подойдя ближе, заметил копошившегося рядом связиста. Глянув на вившиеся по столбу провода, Орлянский спросил:

– Куда связь протянута?

– В штаб, – доложил поспешно выпрямившийся связист и после некоторой заминки ткнул пальцем вверх: – И ещё артиллерист там…

– Это хорошо, – кивнул связисту комбриг и, попробовав, прочно ли держатся прибитые к столбу рейки, стал подниматься по импровизированной лестнице.

На площадке были наблюдатель со стереотрубой и старший лейтенант-артиллерист, рассматривавший противоположный берег в бинокль. Увидев комбрига, они замялись, не зная, как выполнить требования устава в таких стеснённых условиях.

Правда, артиллерист опустил бинокль и, взяв под козырёк, начал:

– Командир батареи… – но комбриг, останавливая доклад, махнул рукой и, отодвинув наблюдателя, стал смотреть в стереотрубу сам.

Через её сильную оптику были хорошо видны окопы полного профиля, вырытые на вершине холма, брустверы и даже изредка мелькавшие там каски немецких солдат. С минуту комбриг рассматривал высоту 22,5, а потом обратился к артиллеристу:

– Сынок, сумеешь своими поросятами накрыть эту плешь?

– Так точно! – широко улыбнулся артиллерист.

– Вот и хорошо, – тоже усмехнулся комбриг и снова наклонился к трубе.

Через десяток минут Орлянский слез с вышки и, прихватив адъютанта, ждавшего внизу, поспешил к переправе, устроенной на излучине. Здесь река делала крутой поворот, и густо разросшиеся заросли противоположного берега скрывали бойцов от глаз сидевших на бугре немцев.

У комбрига, с ходу оценившего эти достоинства, мелькнула мысль, что если бы противник, засевший в посёлке леспромхоза, догадался поставить здесь дополнительный пост, дерзкая переправа разведчиков через реку не прошла бы так гладко.

Зато сейчас тут кипела работа. Лодчонки одна за другой сновали от берега к берегу, а на добротно сколоченный бревенчатый плот бойцы дружными усилиями закатывали «сорокапятку». Начальник переправы, молоденький лейтенант, не сразу заметив подошедшего без всякой свиты комбрига, несколько припознившись, прибежал с докладом и радостно доложил, что почти вся третья рота уже на том берегу.

– Хорошо, сынок, – улыбнулся ему комбриг и попросил: – Организуй-ка нам с адъютантом какую ни на есть лодочку…

– Слушаюсь! – ответил лейтенант и умчался выполнять приказание, а комбриг, получивший пару минут передышки, начал осматриваться.

Чуть дальше, примостившись у самого уреза воды, связист монотонно бубнил в аппарат, провод от которого уходил в воду:

– Алё… Алё… – и комбриг понял, что связисты проложили линию прямо по дну реки.

Лейтенант – начальник переправы – оказался расторопным и примчался обратно минут через пять – семь. Он провёл комбрига и его адъютанта к только что ткнувшейся в берег большой плоскодонке с четырьмя ранеными.

Троим из них санитары помогли выбраться на сухое, а четвёртый, держа на весу перебитую пулей и кое-как забинтованную руку, вышел сам. Увидев, как раненый болезненно морщится, комбриг участливо спросил:

– Что, сынок, больно?

– Ничего, товарищ комбриг, – излишне браво, пытаясь даже выпрямиться, ответил боец. – Так, зацепило малость.

– Где зацепило? – поинтересовался комбриг. – В посёлке?

– Не-не, – замотал головой боец. – Уже там на косогоре. Мы наверх сунулись, думали, что немцы драпанули, а они нас из пулемётов…

– Ясно, – комбриг потрепал бойца по здоровому плечу. – Иди, лечись…

– Слушаюсь, – весело ответил раненый и потрусил вслед за ушедшими вперёд санитарами, а комбриг не спеша забрался на среднее сиденье освободившейся плоскодонки.

Адъютант столкнул лодку в воду и ловко запрыгнул на нос, а сидевший на задней банке здоровяк-перевозчик так заработал веслом, что, развернувшись почти на месте, плоскодонка быстро пошла к другому берегу, чуть оседая кормой при каждом гребке.

Переправа прошла без осложнений. Похоже, немцы всё ещё не обнаружили её место, а может, у них не было возможности вызвать артиллерийскую поддержку. Знакомясь с обстановкой, комбриг прошёл посёлок леспромхоза из конца в конец, а когда возвращался обратно, увидел батарейцев, кативших на руках ту самую «сорокапятку», которую при нём грузили на плот.