Чтение онлайн

Обычно суровое лицо солдата было по-детски радостным и безмятежным.

Личико Аньес стало красным, просто малиновым. Упорно не глядя по сторонам, она стала слезать с крыши.

Жаккетта, за компанию, тоже немного покраснела и спустилась вслед за подругой, хотя ей очень понравилось увиденное и она была не прочь чуть подзадержаться и понаблюдать.

Когда Ришар присоединился к ним, по нему было видно, что он окончательно утратил и без того небольшую веру в умственные способности женского пола.

Оглядев пристыженно уставившихся на свои заляпанные грязью подолы охотниц за оборотнями, он презрительно процедил:

– Одно слово, бабы!

И первым пошел с пустыря.

Аньес и Жаккетта молча потянулись за ним.

Уже на подходе к Аквитанскому отелю Ришар еще раз оглянулся на сопящих ему в спину понурых девиц и саркастически обронил:

– Она хозяйка «Жирной Хавроньи».

– Так вот почему тогда у него в кувшине вино такое вкусное было! – неизвестно чему радуясь, воскликнула Жаккетта.

Небесное счастье Жанны с Марином Фальером длилось недолго.

В начале июля 1488 года он получил послание от родителей с приказом закончить заграничный вояж и вернуться к родным пенатам.

Как почтительный и послушный сын, он тут же собрал пожитки и галантно распрощался с Жанной, горячо ее уверяя,

что, во-первых, скоро вернется,

что, во-вторых, в разлуке с возлюбленной сердце его высохнет от тоски,

что, в-третьих, его заветная мечта – сделать Жанну королевой Кипра и всего Востока.

После чего отбыл на свой солнечный остров.

Был конец июля.

– Наваждение какое-то! Муж скончался, любовник сбежал! – мрачно охарактеризовала свое положение Жанна, пытаясь вернуть себе бодрое расположение духа. – Значит, настало время заняться общественной жизнью и политикой. Жаккеттина, ты теперь опять Жаккетта! Вели подать экипаж, мы едем в замок слушать последние новости про поражения наших войск. Не может же быть, что только мне одной было плохо!

Мрачная шутка оказалась правдой.

Герцогский двор гудел, как растревоженный улей. Новостей было с избытком, и все, как на подбор, одна хуже другой.

Как сообщил прибывший с плацдарма боевых действий гонец, двадцать восьмого июля в Сент-Обен-дю-Кормье войска противоборствующих сторон схлестнулись в решающем бою.

Королевская армия, как раскаленный утюг насекомых, уничтожила войска коалиции.

Де ла Тремуй увенчал и без того блистательную победу пленением Луи Орлеанского. На первое время принца упекли в темницу замка Лузиньян, дальнейшую его судьбу будет решать регентша.

Сейчас королевские войска идут маршем на Сен-Мало.

Король находится в замке Верже, что в Анжу, и с воодушевлением наблюдает за успехами своей армии, готовый в любую минуту двинуть на помощь де ла Тремую расквартированный в Верже резерв.

Да… Новости были, что называется, убийственные.

Бледное личико герцогини Анны стало непроницаемой маской, взрослой и невозмутимой, лишь глаза с тревогой и состраданием следили за отцом, подавленным лавиной плохих известий.

– Луи взял в плен Луи! – состроумничал на ухо Жанне маркиз де Портелу. – Теперь принцу остается уповать только на фею Мелузину [42] – раз уж она все равно взяла привычку облетать свой замок крылатой змеей, может, прихватит и его, да унесет в безопасное место. Лично я сегодня уезжаю домой. Может, и вы, прекрасная Жанна, посетите скромное жилище отшельника? Охота в моих лесах бесподобна!

– В каких лесах? – не удержалась от ехидной шпильки Жанна. – Дубовые вы вырубили, а в ваших сосновых борах пока даже зайцу трудно укрыться. Нет, дорогой маркиз, я предпочитаю остаться тут, рядом с госпожой Анной!

– Ваш порыв благороден, но я не рискую находиться рядом с человеком, который расплачивается со своими солдатами кожаными деньгами… Да и дома дел невпроворот! – И, откланявшись, маркиз отправился искать в спутницы более сговорчивую даму.

Через несколько дней пал и Сен-Мало.

Бретань оказалась разрезанной пополам, как головка сыра.

Не имея больше ни армии, ни крепостей, ни денег, герцог Франсуа отправил парламентеров с белым флагом к королю в Верже.

Там их заставили до дна испить горькую чашу унижения.

На заискивающие слова послов:

– Герцог был бы рад, если бы эта война закончилась… – король холодно ответил:

– Возможно… Но не забудьте ему напомнить, что я был не рад, что она началась!

Парламентеры молча проглотили пилюлю и отправились обратно докладывать герцогу о согласии Карла VIII начать мирные переговоры.

Судили и рядили недолго.

Уже девятнадцатого августа французский король и бретонский герцог подписали договор. По этому договору герцог Франсуа был обязан изгнать со своей территории иностранных принцев и их войска и не выдавать замуж своих дочерей без согласия короля Франции.

Как и предсказывал Большой Пьер, герцог, ввязавшись в чужую авантюру, в результате потерял больше всех.

Было от чего прийти в отчаяние. Видимо, поражение в войне стало последней соломинкой, сломавшей спину верблюду.

Вернувшись с переговоров, подавленный Франсуа II Бретонский слег пластом и седьмого сентября скончался.

В одиннадцать лет Анна Бретонская стала герцогиней суверенной Бретани. И круглой сиротой.

Вступление во владение герцогством никакой радости ей не принесло. Какая уж тут радость – женихам никакой договор был не указ, они и не собирались покидать гостеприимную бретонскую землю. Наоборот, галантный натиск на сердце юной герцогини удвоился.

Некоторое время Анна Бретонская просто убегала от настойчивых ухажеров, переезжая из замка в замок. Из этой когорты только Луи Орлеанский был ей небезразличен, но его уже перевели под надежные своды каземата в Бурже.

Трясясь по ухабистым дорогам в экипажах, многие придворные дамы хныкали, но Жанне нравилась такая кочевая жизнь. Благодаря титаническим усилиям Аньес и Жаккетты, она всегда выглядела прекрасно и несколько бравировала своей неприхотливостью перед остальными.