Чтение онлайн

— Что это должно значить?

Он выходит на улицу, поставив сигнализацию и заперев дверь.

— Это значит, что ты доволен тем, как обстоят дела, и что тебе не стоит об этом беспокоиться. Я обещаю больше не поднимать ее тему.

Он не дает мне говорить о Бри. Он думает, что я счастлив, когда мне отсасывают или я трахаю какую-то случайную бабу? Думает, что я не скучаю по ней. Я никому в этом не признаюсь, но я дико скучаю по ней. Она была идеальна. Она никогда не задавала вопросов и никогда не осуждала меня. Она уважала мои границы. Когда она задала мне вопросы в тот последний день, я не привык к этому. Все, что я делал, было по моим правилам, в мое время и так, как я хотел. Но у нее было полное право. Если бы я увидел, как какой-то парень из прошлого, с которым она была в интрижке, трётся об неё, он бы не дышал. Она никогда не ошибалась. Я был неправ, и меня убивает то, что я причинил ей боль. Я подвёл нас. Единственное, что я мог сделать, это убедиться, что она в безопасности. Чувство вины терзает меня изнутри. Я не знаю, в безопасности ли она, потому что не знаю, где она.

Открывая дверцу своего супер-кара «Zenvo», я кричу:

— Эй, Нейт? — Он останавливается перед своей машиной и оборачивается.

— Она в безопасности? — Спрашиваю я его.

Он указательным пальцем чешет лоб.

— Думаю, да. Должна быть. — Я киваю, сажусь в машину и еду домой.

3

БРИАНА

Глубоко вздохнув, я просыпаюсь, вскакивая с угла пола в своей затемненной спальне, вся в поту от очередного кошмара. Это был первый раз, когда они вошли в мою комнату, чтобы жестоко изнасиловать меня. Это было после того, как я влюбилась в Джима, и он распустил обо мне слухи, что я шлюха, как моя мать.

Такие новости в маленьком городке распространяются быстро. Наркоторговцы моей матери и ее друзья-наркоманы пронюхали об этом. Думаю, они решили, что это правда, и им стоит попытать счастья, когда моя мать отключится после последней дозы. Как бы я ни умоляла. Как бы я ни боролась с ними, отодвигая маленький комод, чтобы заблокировать дверь. Это было бесполезно. Когда наркоман находится под кайфом, он словно обладает сверхчеловеческой силой.

Когда все закончилось, на следующее утро я пошла в анонимную клинику, которую часто посещают наркоманы, и сказала им, что я подсела на наркотики и не помню, что произошло. Медсестра мне не поверила, но я настаивала на том, что это правда, отказываясь от помощи в лечении отвыкания от наркотиков, и вместо этого лечилась от других вещей, таких как опухшие глаза, разбитая губа и разрыв влагалища.

Они позаботились о том, чтобы я не забеременела, и обращались со мной как с жертвой изнасилования. Я лгала о своем возрасте с семнадцати лет и изменила год рождения, чтобы отразить, что я взрослая. Люди, которые приходили в клинику и уходили из нее, были конченными наркоманами, и, будучи из маленького городка, никто не задавал вопросов, поскольку это была бесплатная клиника для наркоманов.

Никто дома не знал, что меня насилуют, кроме тех, кто это делал, и моей матери, и той роковой ночи, когда я по ошибке взяла с собой Жизель, чтобы помочь матери. Жизель и ребята думали, что это был Джек, но их было еще двое. Это случалось не один раз, и эти воспоминания у меня в голове, но больше никто не должен знать. Жизель — единственная, кого это волнует, и она ничего не может с этим поделать, а ее вмешательство убьет меня.

Направляясь в свою черную ванную, чтобы принять душ и смыть с себя обильный пот, я позволяю слезам течь от того, что мне пришлось пережить прошлой ночью. Все в моей квартире черное. Моя кровать с черными простынями, черные стены и мебель. Все темное, как и моя душа. Когда я моргаю под струями душа, мои глаза щиплет от вчерашних слез, внутри меня просыпаются стыд и сожаление. Это был мой первый раз в VIP-комнате, и что я сделала? Я трахнула парня.

Теперь я официально шлюха.

Именно так, как обо мне говорили, когда я была в старшей школе. Это был не танец на коленях, я в основном добила парня, потирая свою кружевную киску о его член, заключённый в штаны. Он был совсем не плох, и каждый VIP проходит медицинское обследование, так что мне не о чем беспокоиться, но это было унизительно, и я ненавидела это всеми фибрами души.

Он заплатил мне вдвое больше, и это сделало все еще хуже, никогда раньше я этого не делала. Деньги идут на мои занятия в этом семестре и клинические сборы, которые я должна оплатить, прежде чем смогу оставить танцы позади. Это была цель и мой план. Может быть, он заплатил мне вдвое больше, потому что я смутила его, а сама не возбудилась, или, может быть, за то, что я заставила его кончить.

Мое тело и душа онемели, и мужчины видят во мне только кусок задницы. Вот почему я зареклась встречаться с кем-либо. В чем смысл? Когда порядочный парень узнает, как я плачу за учебу и за квартиру, он просто подумает обо мне как о стриптизерше или, что еще хуже, шлюхе. Зачем беспокоиться? Кому вообще нужна такая травмированная женщина, как я? Я облажалась, и для меня нет никакой надежды. Никакая терапия не исправит то, что со мной сделали. У меня нет никого, кроме моей лучшей подруги Жизель, и я не хочу, чтобы она видела меня такой.

Как будто мое тело движется без чувств, только пустота, и все, чего я хочу, — это быть одной. Когда я танцую, это единственный момент, когда я могу выплеснуть боль через слова и ритм песни. Так быть не должно, я была влюблена в мужчину, который, как я думала, глубоко заботился обо мне. Но он вышвырнул меня из своей жизни и вернул в ту жизнь, которая была у меня до встречи с ним, но на этот раз у меня есть только надежда, что я смогу выбраться. А пока я сплю во тьме, и это то, что напоминает мне, о том, что я ничего не стою.

Единственное, чего я с нетерпением жду, — это закончить медицинскую школу. Это единственное, что мной движет, и я делаю это сама. На своих условиях. Я хочу стать физиотерапевтом для бойцов. Я почти сдалась после того, как Джейден покончил со мной. У меня не было денег, негде было остановиться, и мне пришлось начинать все сначала. Он так и не позвонил мне. Он так и не связался со мной. Даже не узнал, все ли у меня в порядке. Вот тогда я поняла, что никогда ничего для него не значила.

Джейден «Разрушитель» Кипр живет своей мечтой. Трудно не видеть, как его бои рекламируются и обсуждаются во всех новостях и социальных сетях. В конце концов, это Лас-Вегас, бои — это главные события.

В «Равноденствие» есть несколько бойцов, которые заходят в его двери, но я стараюсь избегать их ухаживаний и предложений о приватных танцах. Мне никто не интересен, потому что никто из них не видит меня, они видят только приятное времяпрепровождение. Парни смотрят на мое тело, как на мясной рынок. Им все равно на мои чувства, кто я, или нахожу ли я их привлекательными. Их язык — секс и деньги.

Танцы — это одно, но то, что произошло вчера вечером, это то, чего я никогда не делала и никогда не думала, что должна сделать. Высшая жертва ради лучшей жизни на моих условиях. Даже если это оставит меня пустой и одинокой.

Единственное, что отличалось, — это то, что я согласилась на это, и я знала риск и то, что это повлечет за собой. Может, это было единожды. Он получил то, что хотел, и больше не вернется и в следующий раз сразу же выберет другую девушку, которая не будет такой стервой.

4

БРИАНА

Пятница, вечер, и клуб заполнен, большинство его участников и специальные гости присутствуют. Таинственный клиент из VIP-комнаты прошлой субботы не вернулся, и я рада. Мой первый и единственный клиент, для которого я танцевала в частном порядке или, скорее, трахнула его. Маркус увидел мое выражение лица, когда спросил, как все прошло. Он заверил меня, что мне не нужно брать другого клиента, и я могу просто танцевать свой сет на полу, и все будет хорошо.

Маркус также отвечает за безопасность и VIP-комнаты. Он следит за тем, чтобы участники держались в строю, следуя соглашениям и переговорам с девушками. Теперь моя очередь на полу, и в клубе есть пол в стиле подиума с одним шестом в конце, близко к зрителям для их удовольствия. На главной сцене также есть три шеста, расположенных сзади, и лучшая часть клуба в том, что, когда ты танцуешь, тебе не обязательно быть полностью обнаженной.

Глядя на свой наряд за занавесом, я вижу, как яркие неоновые огни отражают темноту клуба, отбрасывая сияние на подиум, заставляя мой наряд сверкать. Я поправляю свои накладки, которые сверкают на моей груди без бюстгальтера, и поправляю самые короткие шорты, которые, как мне кажется, существуют. Они такие короткие и черные, что они практически стринги поверх сетчатых колготок и шестидюймовых атласных блестящих каблуков.