Чтение онлайн

Саймон надеялся, что она не подхватила простуду. Когда герцогиня болела, в доме страдали все.

Дафна считала себя стоиком. Саймон однажды попытался намекнуть, что истинный стоик не станет расхаживать по дому, беспрестанно повторяя «Нет, нет, я в порядке», а после падать в кресло без сил.

Вообще-то он пытался намекнуть ей дважды, но в первый раз Дафна ничего не ответила. В то время герцог решил, что супруга его просто не расслышала. Однако, оглядываясь назад, он понял: куда более вероятно, что она нарочно решила пропустить его слова мимо ушей. И когда он упомянул о настоящей натуре стоика во второй раз, ее ответ был…

Ну, скажем так, теперь, стоило его супруге простудиться, с губ герцога срывалось исключительно нечто вроде «Бедняжечка ты моя» или «Принести тебе чаю?».

После двадцати лет брака мужчина способен кое-что усвоить.

Войдя в прихожую, Саймон увидел ожидающего около двери с обычным выражением лица – то есть полным его отсутствием – дворецкого.

– Благодарю, Джеффрис, – прошептал Саймон, передавая ему шляпу.

– Здесь ваш шурин, – сообщил тот.

Саймон застыл.

– Который?

Их у него было четверо.

– Мистер Колин Бриджертон с семейством, ваша светлость.

Саймон вскинул голову.

– В самом деле?

Он не слышал ни шума, ни суматохи, ни других признаков хаоса.

– Их нет дома, ваша светлость.

– А герцогиня?

– Она отдыхает.

Саймон не сдержался и застонал.

– Она же здорова, верно?

Джеффрис, решительно на себя непохожий, покраснел.

– Не могу сказать, ваша светлость.

Саймон с любопытством посмотрел на дворецкого.

– Так она больна или нет?

Джеффрис сглотнул, кашлянул, а затем ответил:

– Полагаю, она утомилась, ваша светлость.

– Утомилась, – повторил Саймон скорее для себя, потому что было очевидно, что Джеффрис скончается от необъяснимого смущения, если хозяин продолжит его расспрашивать. Качая головой, герцог направился наверх, добавив: – Разумеется, она утомилась. У Колина четверо детей, которым нет и десяти, а ей, вероятно, кажется, что всем им нужна ее материнская забота.

Может, он полежит рядышком. Саймон тоже сильно устал, а ему всегда лучше спалось с женой под боком.

Подойдя к закрытой двери в их покои, Саймон чуть было по привычке не постучал, хоть и собирался зайти в собственную спальню, но в последний момент нажал на дверную ручку и осторожно толкнул створку. Дафна, наверное, спит. Если она и правда так утомилась, он постарается ее не тревожить.

Тихо ступая, Саймон вошел в спальню. Занавески были неплотно задернуты, и он увидел Дафну, лежащую в постели неподвижно, как бревно. Он подкрался на цыпочках поближе. Жена в самом деле выглядела бледновато, хотя при таком освещении рассмотреть что-либо представлялось сложным.

Герцог зевнул, сел на кровать с другой стороны и нагнулся, чтобы снять сапоги. Разогнувшись, он развязал и снял галстук, после чего придвинулся к жене. Саймон не собирался ее будить, просто хотел прижаться и немного согреться.

Ему ее не хватало.

Устроившись поудобнее, Саймон с довольным вздохом обнял жену рукой прямо под грудью и…

– Ух, фух!

Дафна подскочила как ужаленная, буквально вылетев из постели.

– Дафна? – Саймон тоже сел, как раз успев заметить, как жена устремилась к ночному горшку.

Ночной горшок????

– О милая, – пожалел он ее, слегка поморщившись, когда жену стошнило. – Рыба, да?

– Не произноси это слово, – вскрикнула Дафна.

Должно быть, все же рыба. Нужно будет обязательно найти нового торговца на время, пока они останутся в городе.

Саймон выбрался из постели, чтобы найти полотенце.

– Тебе что-нибудь принести?

Дафна не ответила. Да он особо и не ожидал ответа. И все же протянул ей полотенце, постаравшись не вздрогнуть, когда ее вырвало, наверное, уже в четвертый раз.

– Бедняжечка ты моя несчастная, – прошептал он. – Мне так жаль, что с тобой такое стряслось. У тебя не было подобных приступов с тех пор…

С тех пор…

О боже милостивый!

– Дафна? – спросил он дрожащим голосом.

Черт, да он трепетал всем телом.

Она кивнула.

– Но… как?..

– Думаю, обычным способом, – ответила она, с благодарностью принимая полотенце.

– Но прошло… прошло… – Саймон попытался вспомнить, но не смог. Голова совершенно перестала работать.

– Думаю, уже все, – устало сказала Дафна. – Не мог бы ты принести мне немного воды?

– Ты уверена?

Если он правильно помнил, вода тут же поднимется обратно к горлу и отправится в ночной горшок.

– Вон там. – Герцогиня слабо махнула в сторону графина на столе. – Я не собираюсь ее глотать.

Саймон подал Дафне стакан воды и подождал, пока она прополощет рот.

Он несколько раз кашлянул.

– Ну что ж, я… э-э…

Саймон снова прокашлялся. Он не смог бы произнести ни словечка даже ради спасения своей жизни. И сейчас его заикание было ни при чем.

– Все уже знают, – сообщила Дафна супругу, опираясь на его руку по дороге к постели.

– Все? – повторил он.

– Я не собиралась ничего говорить до твоего возвращения, но они догадались.

Он медленно кивнул, пытаясь все осознать. Ребенок. В его возрасте. В ее возрасте.

Это было…

Это было…

Это было изумительно.

Странно, до чего неожиданно эта мысль пришла ему в голову. Но сейчас, оправившись от первоначального удивления, Саймон чувствовал лишь ничем незамутненную радость.

– Это великолепная новость! – воскликнул он.

Герцог потянулся было, чтобы обнять супругу, но передумал, увидев ее бледное лицо.

– Ты никогда не перестаешь меня радовать, – продолжил он, неловко похлопывая ее по плечу.

Дафна поморщилась и зажмурилась.

– Не раскачивай кровать. У меня из-за этого приступы морской болезни, – застонала она.

– Ты не страдаешь морской болезнью, – напомнил ей муж.

– Во время беременности страдаю.

– Ты такая чудн'aя уточка, Дафна Бассет, – прошептал он и тут же отступил назад: во-первых, чтобы не раскачивать кровать, а во-вторых, чтобы оказаться вне пределов досягаемости, если жена вдруг решит выразить протест против сравнения с уткой.