Чтение онлайн

21.15. Конечно, я же знала – там какой-то финал чемпионата мира или чего-то еще. Просто забыла; всё из-за того, что переволновалась и погрязла в эмоциональном болоте. С каждым может приключиться.

21.30. Как можно было быть такой дурой? Как? Как?!

21.35. Боже, телефон! Марк Дарси! Нет, это Джуд.

– Ну что? Он не стал с тобой разговаривать, потому что смотрел футбол?! Кончай с ним, кончай немедленно! Будет звонить – тебя нет дома. Как он смеет?!

Сразу поняла, что Джуд права: если бы Марк действительно серьёзно ко мне относился, футбол не оказался бы важнее. Шез была ещё более выразительна.

– Единственная причина помешательства мужчин на футболе – это их врожденная неполноценность! – взорвалась она. – Комплекс: болеют за какую-нибудь команду, устраивают вокруг этого жуткую шумиху, а воображают, что сами выигрывают матч, что им это одобрение, аплодисменты, всяческие почести…

– Да. Так ты придёшь к Джуд?

– Э-э-э… нет.

– Почему?

– Мы с Саймоном будем смотреть матч. С Саймоном? Шеззер и Саймон?.. Но Саймон просто один из наших друзей.

– Но ведь ты говорила…

– Это совсем другое. Люблю футбол, потому что это очень интересная игра.

Хмм… Уже выходила из дома, когда телефон снова зазвонил.

– О, привет, дорогая, это мама. У нас тут всё замечательно! Все обожают Веллингтона! Мы брали его с собой в Ротари и…

– Мама, ты демонстрируешь кругом Веллингтона как какой-нибудь экспонат!

– Ты знаешь, дорогая, – холодно отозвалась мама, – что я действительно ненавижу – так это расизм и фанатизм.

– Что-о?

– А вот что. Когда Робертсоны вернулись из Амершама, мы возили их в Ротари, и ты ничего тогда не говорила, верно?

Перевожу дыхание, пытаясь выбраться из паутины логических извращений.

– Ты всегда раскладываешь всё по маленьким коробочкам, ведь правда, – с этими твоими Самодовольными Женатиками, Одиночками, цветными и гомосексуалистами. Ладно, я звоню напомнить: «Мисс Сайгон» в пятницу, начало в семь тридцать.

О боже! Мычу в отчаянии:

– Э-э-э…

Уверена, что не соглашалась, уверена!

– Ты идёшь, Бриджит; мы уже купили билеты.

Малодушно согласилась принимать участие в этом странном увеселении, невнятно извинившись за Марка – он работает, – и этим крайне маму взбудоражив.

– «Работает», фрр! Над чем таким он трудится в пятницу вечером? Тебе не кажется, что он слишком много работает? Не думаю, чтобы работа…

– Мам, правда надо идти, опаздываю к Джуд! – твердо заявила я.

– О, вечно ты бегаешь туда-сюда! Джуд, Шерон, йога… Меня удивляет, что у вас с Марком ещё находится время как-то встречаться!

Как только приехала к Джуд, разговор естественным образом закрутился вокруг Шеззер и Саймона.

– Нет, правда! – Джуд заговорщицки наклонилась ко мне, хотя в квартире больше никого не было. – Наткнулась на них в субботу, в «Конран-шоп»: вместе хихикали над прилавком с ножами, как пара Самодовольных Женатиков.

Современные Одиночки отличаются тем, что единственный способ для них вступить в нормальные отношения – это сделать вид, что никаких отношений нет. Шез с Саймоном вроде не встречаются, но при этом делают всё, что полагается делать обычным парам. А нам с Марком вроде полагается встречаться, но мы при этом вообще друг с другом не видимся.

– Я считаю, люди должны говорить не «мы просто хорошие друзья», а «мы просто встречаемся», – мрачно изрекла я.

– Ага, – кивнула Джуд. – Может, лучше всего «платоническая дружба в сочетании с вибратором»?

Возвращаюсь домой – полное раскаяния сообщение от Марка: пытался звонить сразу после матча, но телефон постоянно занят, а теперь меня вообще нет. Раздумываю, стоит ли ему перезванивать, и тут он сам – винится:

– Прости меня, я ужасно расстроен. А ты?

– Понимаю, – мягко соглашаюсь я. – Чувствую то же самое.

– Я все думаю: ну почему?..

– Верно! – просияла я.

На меня накатывает необоримая волна любви и облегчения.

– Так глупо и не нужно! – с мукой продолжает Марк. – Бессмысленный порыв – и такие ужасные последствия.

– Понимаю… – Вот чёрт, да он переживает ещё больше, чем я.

– Как можно жить после этого?

– Ну, мы ведь люди, – мудро рассуждаю я. – Люди должны прощать друг друга и… себя.

– Ха, легко сказать! – убивается Марк. – Если б его не удалили, нам ни за что не присудили бы пенальти! Мы сражались как короли против львов, но это стоило нам игры.

Издаю сдавленный писк, в голове всё перемешалось… Не может же и впрямь так быть, что футбол у мужчин заменяет чувства?.. Понимаю, футбол захватывает, сплачивает нацию общими целями и общей ненавистью, но все эти муки, депрессии и скорби затягиваются на многие часы после игры и это, безусловно…

– Бриджит, в чём дело? Это просто игра! Даже я это понимаю. Когда ты мне позвонила во время матча, я был так взвинчен, что… Но это просто игра.

– Верно, верно, – отзываюсь я, обводя комнату бешеным взором.

– Ладно, что происходит? От тебя несколько дней ни звука. Надеюсь, ты не обнималась с очередным ти-нэйджером… О, подожди, подожди, собираются переигрывать… Давай я заеду завтра… нет, стой, у нас завтра матч… в четверг, а?

– Э-э-э… ладно! – выдыхаю я.

– Вот и здорово, встретимся около восьми.

26 февраля, среда

130 фунтов; порций алкоголя – 2 (оч. хор.); калорий – 3845 (плохо); минут, не загруженных размышлениями отн. Марка Дарси, – 24 (существенный прогресс); вариантов двурогой скульптуры, изобретенных волосами, – 13 (тревожно).

8.30. Так, всё, видимо, хорошо (не считая, конечно, волос), хотя возможно, что Марк избегал темы, поскольку не хотел обсуждать чувства по телефону. Итак, завтра вечером всё решится.

Важно быть уверенной в себе, восприимчивой, ответственной, ни на что не жаловаться, восстановить положение и… э-э-э… выглядеть сексапильно. Посмотрим, может, удастся постричься в перерыве. А перед работой пойду в спортзал. А если ещё схожу в сауну – буду вся светиться.

8.45. Из банка пришло письмо – уведомление о перерасходе. И приложен чек на имя «М.С.Ф.С.». Ха, совсем забыла! Мошенник из химчистки сейчас будет разоблачен, и я получу обратно 149 фунтов. О-о-ох, из чека выпала записка; там сказано: «Чек выписан на „Маркс и Спенсер“. Финансовая служба».

Это рождественский взнос за карту «М и С». Ох, о боже! Теперь слегка неудобно за то, что я мысленно оклеветала невинного работника и так глупо вела себя с парнем. Хмм, теперь уже слишком поздно идти в спортзал; да и вообще, я расстроена. Пойду после работы.