Чтение онлайн

– Ну что?
– Саша взглянул на часы. Была половина восьмого.
– Стартуем! К полудню будем в Ильпырском!

Злобин завел двигатель; джип зашуршал широкими колесами по гравию подъездной дорожки и выкатился на трассу.

Аэродром, где базировались вертолеты, обслуживающие местные авиалинии, находился в десяти километрах к северу от города. Он представлял собой огромное поле, огороженное колючей проволокой; на краю скромно притулилась башенка авиадиспетчера.

Вылет в Ильпырский был запланирован на восемь ноль-ноль. Они добрались до аэродрома за четверть часа. Пятнадцать минут оставалось в запасе.

Белов заглянул в бумаги:

– У нас зафрахтован МИ-8, бортовой номер сорок один ноль восемь. Командир экипажа - пилот первого класса Николай Рудницкий.

– Ага!
– Злобин свернул с шоссе на разбитую колею, ведущую к белой башенке.

Машину ощутимо тряхнуло. Лайза едва успела поймать портативный компьютер, так и норовивший вырваться из рук.

– Полегче, Витек!
– сказал Белов и посмотрел в окно.
– О, мы будем не одни!

Рядом с башенкой стояла оживленная толпа. Люди курили и о чем-то нервно разговаривали. Два человека держали профессиональные телекамеры; остальные были с рюкзачками за спиной, но род их деятельности также не вызывал сомнений - почти всех Белов видел вчера утром в аэропорту.

Невдалеке, метрах в ста, лениво раскинув повисшие лопасти, стояли три вертолета МИ-8, выкрашенные в темно-зеленый цвет. Вокруг них суетились техники и пилоты.

Из башенки авиадиспетчера вышел высокий человек в камуфляже. У него были горделивая осанка и красиво зачесанные волосы с благородной сединой.

– Хорошая подбирается компания, - сказал Белов.
– Чувствую, скучать не придется.

Лайза повернула голову в том же направлении,- куда смотрел Белов.

– Зорин?
– Она нахмурилась.
– И он здесь!

– Это выглядит забавно, - заметил Ватсон.
– Вы теперь с ним в одной упряжке. Вопрос в том, кто придет первым?

Журналисты подбежали к Зорину, но он шутливо помахал рукой, потом показал на небо.

– Хочет подождать до Ильпырского, - догадалась Лайза.
– Правильно, там любое заявление будет выглядеть более эффектно. И эффективно, - добавила она после паузы.

Витек остановил джип рядом с черной «Волгой». Белов вылез из машины; репортеры мгновенно повернулись к нему, но какой-то человек с круглым лицом и бегающими глазками за узкими стеклами очков осадил их. Саша понял, что именно он был дирижером предстоящего действа.

«Ну что же? Пусть так!» - Он взял документы об аренде воздушного судна и зашагал к вертолету, на борту которого белой краской были нарисованы цифры «4108».

Он шел быстро и размашисто; Лайза, Витек и Ватсон едва поспевали за ним. Каким-то обостренным чутьем Белов понимал, что, если поблизости появился Зорин, добра не жди.

Так оно и вышло. Он даже не удивился, когда Николай Рудницкий, грузный мужик с густыми рыжими волосами, мельком взглянув на бумаги, коротко пробурчал:

– Ничего не выйдет. Летное задание отменено.

– Как отменено?
– ахнула Лайза.
– Но мы же...

– Подожди, - остановил ее Белов.
– Николай... Можно на «ты»?
– Он получил от пилота утвердительный кивок и продолжал: - Кто отменил летное задание?

Рудницкий пожал плечами. Было видно, что вся эта история ему не по душе, но, к сожалению, от него ничего не зависело.

– Диспетчер, - ответил пилот и, предвидя дальнейшие расспросы, добавил: - А ему позвонили из авиационного комитета. А им тоже наверняка позвонили. И так далее, и так далее. Говорят, что машина нуждается в срочной проверке. Двигатель выработал установленный ресурс моточасов. Но машина в порядке, сам проверял. Хочешь - убей меня. Получается, я оказался крайним...
– Рудницкий достал из нагрудного кармана летной куртки мятую пачку «Родопи» и закурил. Сделал несколько быстрых затяжек и с ожесточением затоптал сигарету.

– Нет, скорее крайним в этой ситуации оказался я...
– произнес Белов.

Он оглянулся на толпу, стоявшую у башенки. Внимание журналистов было приковано к Саше и его спутникам.

От пилота бесполезно было что-либо требовать. Он просто выполнял приказ старшего, и никто не мог его в этом упрекнуть.

– Знакомый почерк, - сказал Белов.
– Ничего, мы что-нибудь придумаем...

Он развернулся и направился к башенке. Человек в камуфляже, не отрываясь, следил за каждым его движением.

– Здравствуйте, Виктор Петрович!
– сказал Белов, подходя к Зорину.

– Александр Николаевич!
– деланно обрадовался Зорин и сделал вид, словно только сейчас заметил Белова.
– И вы здесь!

Зорин протянул руку, и Белов, был вынужден ее пожать. Защелкали фотокамеры; корреспонденты торопились запечатлеть встречу главных соперников в борьбе за губернаторское кресло.

– Вы, случайно, не в Ильпырский собрались? Уж не на праздник ли?
– Зорин насмешливо окинул взглядом Белова и его команду.

– Туда, туда, куда же мы денемся, - в тон ему ответил Александр.
– Да вот случилась маленькая незадача. Говорят, вертолет мой неисправен.

– Что вы говорите?
– Зорин сочувственно покачал головой.
– Бывает же такое. Вы заметили, что вертолеты вообще - не самый счастливый вид транспорта для губернаторов? Вспомните генерала Лебедя. Уж на что орел был, а как трагично кончил?

– Да, это уж как повезет, - кивнул Белов, - но я все равно должен быть там. Вы же знаете: если я что задумал, обязательно сделаю.

– Ну-у-у...
– Зорин издевательски развел руками.
– Тогда желаю вам удачи!

– Так, значит, Виктор Петрович, в вашей вертушке найдется несколько мест для меня и моих людей?
– нимало не смущаясь, продолжал гнуть свою линию Белов.

– Александр Николаевич! Что случилось? Неужели вы меня о чем-то просите?

Вокруг Белова и Зорина образовалось свободное пространство. Ни журналисты, ни Лайза, ни Хайловский, - никто не мог слышать, о чем они говорят. К тому же два оставшихся вертолета начали прогревать двигатели, и их гул заглушал все слова.

– Нет, Виктор Петрович, не прошу - спрашиваю.

– Вот как? Тогда отвечаю. Ни для вас, ни для вашей бригады...
– Зорин интонацией выделил это слово, - места в моем вертолете не найдется, уж не взыщите. А второй вертолет полностью занят так называемой свободной прессой. Машите крыльями, авось долетите.

Виктор Петрович сделал неприступное лицо, показал Белову свою плешь, резко опустив голову в офицерском поклоне, и весьма невежливо повернулся к нему спиной. Белов рассмеялся в голос, чем слегка отравил настроение победителю.