Чтение онлайн

Потерпев неудачу, немцы решили перегруппироваться. Танки скрылись за холмом. Артиллеристам стало не по себе: что если немцы обходят?

Разведчик Гутов побежал к холму. Успешно преодолев поле, добрался до высотки, пополз к вершине, выглянул. Вражеские танки, один за другим, втягивались в узкую лощину. Экипажи пытались замаскировать машины, забрасывали их снегом, обтягивали белыми полотнищами. Гутов скатился с холма.

— Товарищ командир! Хитрят они, маскируются!

— Ничего, мы их сейчас… демаскируем.

Загремели орудия, лощина утонула в дыму. Командир артполка майор Лифшиц был награжден за этот бой орденом Ленина.

Помогали танкистам и зенитчики. На каширском направлении фашистское командование бросило против танков пикирующие бомбардировщики. Бойцы противовоздушной обороны зорко наблюдали за небом, встречали «юнкерсов» плотным заградительным огнем. Более десятка сбитых бомбардировщиков записали в те дни зенитчики 112-й танковой дивизии на свой боевой счет.

Гитлеровцы, собрав сильный кулак, предприняли попытку прорваться к деревне Богословское. Навстречу врагу устремились тридцатьчетверки. Командующий оперативной группой генерал Белов, обеспокоенный продвижением неожиданно появившейся колонны противника и настойчивым стремлением его выйти к Оке, отдал приказ всем своим соединениям идти на помощь танкистам. Но танкисты Гетмана, не дожидаясь подхода подкрепления, сами перешли в наступление и после ожесточенного боя освободили Шепилово, а позднее Железню.

Удар 112-й танковой дивизии во фланг каширской группировке Гудериана сорвал планы гитлеровцев. Полковник Гетман доносил:

Однако взять деревню Нефедьево не удалось. Противник подбросил подкрепление: пятнадцать танков с автоматчиками на броне.

Но отступать нельзя! Шесть тридцатьчетверок и батарея противотанковых орудий повернули навстречу врагу.

В упорном жестоком бою обе стороны понесли потери. Три наших танка и два орудия были подбиты. Гитлеровцы потеряли четыре машины. Десантники, сметенные с брони огнем танковых пулеметов, бежали в лес.

Утром главными силами дивизии враг был отброшен и отступил на Венев. Пятницкая группировка немцев прекратила существование; на всем южном крыле Западного фронта противник отходил, бросая оружие, оставляя склады боеприпасов, искореженную технику.

Потерпев неудачу под Каширой, немцы спешно проводили перегруппировку. Их передовые части неожиданно вышли в тылы 112-й танковой дивизии.

Гитлеровцы прорвались к штабу. Начальник штаба Леонов организовал круговую оборону. Офицеры служб, бойцы роты управления, порученцы, связисты, шоферы, хозяйственники расхватали винтовки. Загремели залпы, загрохотали гранаты — штабные дрались лихо. Гитлеровцы попятились, потом снова полезли вперед.

Неравный бой продолжался до вечера. Патроны, гранаты были на исходе. В ход пошло личное оружие командиров.

Гитлеровцы были уже на расстоянии броска гранаты, часть их заходила с фланга: штабникам грозило окружение. Внезапно из белесого сумрака прорвались облепленные снегом родные Т-26. Рота старшего лейтенанта Рыбалко вихрем промчалась сквозь вражеские цепи, поливая огнем оторопевших фашистов, круша гусеницами вражеские пулеметные гнезда.

В первых числах декабря положение на фронте в районе Тулы ухудшилось: немцам удалось прорвать оборону 50-й армии.

На помощь тулякам в числе других соединений была выдвинута дивизия Гетмана. Танкисты совершили сорокакилометровый марш и в указанное время вышли на исходные рубежи.

В те дни в Ставке Верховного Главнокомандования готовились к решающему удару по противнику.

6 декабря 1941 года войска Западного фронта перешли в наступление. Настало время поработать и танкистам-дальневосточникам. 112-я танковая дивизия повела наступление на Ревякино — сильный опорный пункт противника. Краснозвездные танки крушили лесные завалы, пробивали дорогу пехоте. Экипажи подрывали надолбы, вкопанные рельсы.

Танк механика-водителя Мажегова прорвался через вражеские траншеи, раздавил пулеметное гнездо, опрокинул тяжелый грузовик, помчался к деревне. На окраине, в траншеях, засела немецкая пехота, а неподалеку объявилась артиллерийская батарея. Вражеские орудия тотчас открыли огонь. Мажегов развернул танк и, поливая гитлеровцев из пулемета, ринулся на батарею, с ходу таранил орудие, вдавил его в снег, повернул ко второму и в этот момент в корму ударил снаряд. Машина вспыхнула, как стог соломы.

На несколько секунд Мажегов потерял сознание. Когда пришел в себя, услышал стоны раненых товарищей, провел рукой по лицу: кровь! Кривясь от боли, он вытащил друзей из горящей машины, передал их санитарам, а сам вскоре пересел в другой танк и снова пошел в бой.

Самоотверженно действовали в наступлении и артиллеристы. Огневой взвод младшего политрука Шидловского атаковали вражеские танки. Немцы подбили одно орудие, артиллеристы присоединились ко второму расчету. Головная машина, натужно ревя, приближалась, танковая пушка изрыгала пламя. Наводчик схватился за грудь и упал навзничь, ударившись о станину. К панораме встал Шидловский.

Выстрел! Танк словно налетел на невидимую стену. Задымил.

— Беглый, огонь!

Артиллеристы в упор расстреливали танки. Герои подбили четыре машины, немцы не выдержали и повернули назад.

В результате трехдневного боя танкисты совместно со стрелками 340-й дивизии разгромили руднево-ревякинскую группировку и отбросили гитлеровцев от Тулы. Город русских умельцев-оружейников, город-труженик, город-боец выстоял.

Танкисты Гетмана снова оказались неподалеку от городов Венев и Мордвес. Еще несколько дней назад уходили они отсюда под напором фашистских танков. Теперь же положение изменилось. Сейчас воины дальневосточники выбивали врага из укрытий, уничтожали очаги сопротивления, живую силу, технику, захватывали пленных.

9 декабря Венев встречал своих освободителей.

Первыми ворвались в город разведчики 1315-го стрелкового полка: лейтенант Савенок, сержант Мисанов и младший политрук Какин. Не удивительно, что именно эти трое были первыми. Две недели назад они дрались здесь в полном окружении, отбиваясь от наседающих фашистов, прорвались и вышли к своим. Теперь они шли в передовой штурмовой группе.

Дивизия Гетмана устремилась к Ясной Поляне. Утром 11 декабря у деревни Михалково завязался бой. Немцы оказывали упорное сопротивление. Не дожидаясь завершения боев за село, командир дивизии направил мотострелковый полк в обход на Струково.

Пехотинцы скрытно подобрались к селу. Ефрейтор Шелковников, идущий впереди, приложил палец к губам: на окраине деревни сковали немецкие солдаты, поодаль стояли два офицера.

— Оставайтесь здесь. В случае чего — прикроете.

Шелковников побежал к ближайшему дому и бросил из-за угла гранату. Взрыв разметал фашистов, уцелевшие обратились в бегство. Шелковников скосил их меткой очередью.

Бойцы кинулись на штурм села. Фашисты, укрывшись в домах, отстреливались. С чердака вдоль деревни бил ручной пулемет, из подворотни ему вторил станковый.