Чтение онлайн

"Я понимаю."

«А ты?» Он слегка наклонил голову.

«Абсолютно. Я его обожаю».

«Хорошо. Теперь мы попытаемся выйти из дома в разные моменты. Может быть, он наконец сможет насладиться пиццей или мороженым, не создавая проблем для бизнеса, но не сейчас. Ты все еще в опасности, и я не хочу, чтобы ты об этом забыл».

«Я не буду».

«Это означает, что жизнь Дэмиена также может оказаться в опасности, и это неприемлемо».

Я снова обнаружила, что меня тянет к нему. Я могла сказать, что он намеренно отключает меня. Я не могла этого вынести. У нас было что-то, что-то электрическое и удивительное. Я знала, что это былонеправильно. Я прекрасно понимал, что если мой отец узнает, он будет очень зол, но я был близок к тому, чтобы не беспокоиться. Когда я осмелился положить руку ему на плечо, он выдохнул так, что я понял, что он недоволен, и снова оглянулся через плечо на то, что я делаю.

Это был такой неловкий момент, что мне стало не по себе, а совсем не радостно.

Хотя жгучее желание все еще оставалось.

Наконец он так резко повернулся ко мне лицом, что мне пришлось сделать огромный шаг назад.

Выражение его лица было тревожным, как будто он не мог решить, злиться ли ему, раздражаться или просто принять ту же потребность во мне, которую я испытывала к нему.

«Теперь ты меня выслушаешь», — сказал он более грубым голосом, чем я слышала накануне вечером. «Это не фантазия, не ситуация, когда что-то хорошее может получиться из наших извращенных чувств. Ты — дитя Виссариана. Ты не раз сидела у меня на коленях, пока я читала тебе, вероятно, так же, как ты читаешь моему сыну. Это не сработает».

"Я…"

Он покачал головой. «Я еще не закончил. Я восхищаюсь тобой. Я считаю тебя прекрасной. И я чрезвычайно благодарен, что ты взяла на себя ответственность за меня, чего я никогда не забуду. Однако это... Этого не может случиться».

«Это? Ты имеешь в виду тот факт, что нас влечет друг к другу?» Теперь я уже немного злился.

«Да», — прорычал он, и этот звук пронесся сквозь меня, словно ракетное топливо. «Я не смогу защитить тебя, если я…»

«Твою мать», — вставил я. «Ну, мне это кажется отвратительным».

«Именно так. Мы не знаем, с чем имеем дело. Мы понятия не имеем об уровне опасности, но я не могу быть с тобой в постели и при этом охранять этот дом. Черт возьми».

Я мог сказать, что это решение толкало его туда, куда он не хотел идти, но это было и со мной. Я был в ярости, больше, чем следовало бы, учитывая, что его слова не были чем-то, о чем я не думал. «Так что я просто твой подопечный, так сказать, тот, кого тебе нужно защищать, и твой сотрудник. Так?»

Он должен был подумать о том, что я говорю. «Да. Вот именно. Больше быть не может. Не может».

Я был бы проклят, если бы жилы на его шее не стояли в гордой позе «смирно».

Что я сделал вместо того, чтобы вести себя как взрослый? Я выплеснул ему в лицо свое вино. «Ладно, Николай. Я буду твоим работником и больше никем. Ты не услышишь от меня ни единого звука. Не волнуйся. Я могу держать себя в руках. Я привык проводить много времени один, так как мой дорогой старый папочка был слишком напуган, чтобы выпускать меня из дома большую часть моего детства. А теперь ты. Думаю, вы действительно братья».

После этого я подождал две секунды, чтобы посмотреть, скажет ли он что-нибудь, опровергая то дерьмо, что я только что услышал.

Но он этого не сделал.

Слез навернулось достаточно, что было глупо, и они жгли мне глаза. Я боролся, чтобы удержать их там, где они были, повернулся на каблуках и вышел.

Но я не смогла сдержать слезу, скользнувшую по моим ресницам.

Черт его побери.

К черту фантазию.

К черту всех мужчин. Я покончил со всеми ними.

***

Прошел день, и настало время ужина.

Я приготовила что-то, что, как я знала, понравится Дэмиену, заставив его отца пойти поесть с нами. Я читала книгу. Я оставалась в своей комнате, пока Дэмиен не проснулся.

Мы вообще не смотрели друг на друга, ведя себя так, будто мы незнакомцы. К счастью, Дэмиен продолжал болтать, что немного сгладило ситуацию.

Я все еще заканчивала уборку на кухне, когда вернулся Николай. Он настоял на том, чтобы сам уложить Дэмиена спать, и я подумала, что это хорошая идея.

Я не могла повернуться и посмотреть на него, бесцельно протирающего стойку.

«Я думаю, ты права», — наконец сказал он. «Он не аутист. Ему просто нужны творческие выходы».

«Я рада, что ты так думаешь», — сказала я ему, кладя губку обратно в держатель. Я сделала глубокий вдох и постаралась ничего не сказать. Все, что я хотела ему сказать, больше не казалось важным.

Когда я обернулся, то, как мы смотрели друг на друга, было настолько наполнено электричеством, что я был сражен. Но он ясно дал понять, что я нужен ему только для того, чтобы помочь его сыну.

«Я иду спать». Когда я попыталась обойти его стороной, покалывание, которое я почувствовала, стало еще сильнее.

Вдруг он схватил меня за руку, дернув к теплу своего тела. Когда он положил руку мне на затылок, удерживая меня на месте, я затаила дыхание.

«Теперь послушай меня. Я просто...» Он не смог закончить фразу, его дыхание было затруднено.

«Я знаю. Этого не должно было случиться», — прошептал я, но звук был таким же хриплым, как и в ту ночь, когда мы позволили нашим плотским желаниям взять верх. «Мы уже искушали судьбу».

«Нет, не должно быть».

«Мы будем гореть в аду».

«Может быть, но мне все равно», — прорычал он, тут же прижавшись своими губами к моим.

Казалось бы, фантазии могут сбываться не раз.

Я ощутил вкус вина и соуса для спагетти, остатков скотча и мужчины, который привлек мое внимание, и я, казалось, не мог отпустить его. Когда он просунул внутрь свой язык, я осторожно провел ладонями по его груди, удивляясь ощущениям его мускулов.

Поцелуй был сильным, сильнее всего, что я когда-либо испытывал. Мы оба могли быть не в своем уме, но в тот момент я мог сказать, что это не имело ни малейшего значения.

И я была счастливой девочкой.

Что бы ни случилось, нас могли постичь проклятие, и я точно знал, что это всего лишь фантазия, а не игра, в которую стоит играть слабонервным.

Но мне было все равно.

Мы жаждали друг друга.

Снова.

Это все, что имело значение.

Даже если монстры продолжат таиться во тьме…

Николай

Моя решимость угасла.

Это был подростковый взгляд на мое нелепое поведение, плевание опасностью в глаза. Я пошел на значительный риск, просто попробовав Шантель, о чем мне следовало бы сожалеть.