Чтение онлайн

Мы разделились и направились каждый к своему объекту. Виктору ничего не стоило задержать Аарона Саливана в баре.

В тот вечер убийца вышел из него раньше, чем ему хотелось, так как у него закончились кредиты. И веселиться дальше ему было не на что, а спецгаджет требовал отправки носителя домой. Виктор с лёгкостью завёл с Аароном Саливаном разговор, и стал его угощать, тянуть время и просто спокойно ждать, когда я закончу свою часть работы.

Аарон Саливан, был совершенно неприятным человеком. Которому нечего было рассказать о себе, кроме того что ему не нравиться его работа, что он устал от своей жены, и старается как можно позднее приходить домой, так как даже родные дети его раздражают. «Удивительно!», думал Виктор, – «В мире, где такая благодать, ещё существуют недовольные жизнью люди». Виктору, как человеку который был рождён в эпоху Бриллиантового тысячелетия, было странно осознавать, что, такие как Аарон Саливан, ещё появляются среди населения. Но задание есть задание. И он терпеливо слушал нытьё этого скользкого типа, который когда говорил, брызгал слюной и вытирал губы рукавом своей засаленной грязной куртки.

Пока Виктор переживал мучительное общение со своим объектом, я нашла место, где должна разыграть падение, в момент, когда мне навстречу будет идти Бенжамин Хэтевэй. Спрятавшись за угол дома, я стала его ждать.

Прошёл дождь. На улице пахло приятно и свежо. На небе разошлись тучи, и луна красавица украшала небесный склон. Я смотрела на окружающие меня высотки, на рекламные баннеры, мигающие на каждом здании. А редко пролетавшие аэротакси посвистывали над головой.

После комендантского часа для транспорта по улицам города могли двигаться только такси. Частные аэролюбители не имели права выезжать на своём аэромобиле после десяти часов вечера и до шести утра. Естественно в этом тысячелетии нет наземных дорог. Люди пересели на аэромобили ещё в две тысячи восемьсот тридцатом году. А автомобили из прошлого подмигивали нам ксеноном только со старых, чудом сохранившихся фотографий или видеозаписей.

Наслаждаясь этим урбанистическим пейзажем, я услышала шаги Бенжамина Хэтевея. Размахивая зонтиком, он шагал по улице и что-то насвистывал себе под нос. Я вышла ему на встречу торопливым шагом, и в нужном месте разыграла своё падение.

– Ай! – воскликнула я, что бы привлечь внимание Бенжамина.

– Девушка! Что же вы так неаккуратно! – подбегая ко мне, забеспокоился он. – Сильно ушиблись?

– Ой, по-моему, очень даже сильно! – Ответила я. – я как могла, изображала мучения. Поднимаясь, я кряхтела, делала излучающие страдания гримасы. В общем, кривлялась, как могла. Дабы объект не решил, что ничего серьёзного не произошло, и не пошёл дальше.

– Давайте я Вам помогу! Надеюсь, Вы ничего не сломали! Ну, надо же! Что же вы все молодые торопитесь, куда-то под ноги не смотрите! – причитал он.

– Ой, да я и сама не понимаю, как так вышло. На ровном месте. – Ответила я.

– И куда ж вы так торопились деточка? – поинтересовался Бенжамин.

– Да вот домой иду. Живу не далеко. Решила прогуляться пешком. Такая замечательная погода!

– Проводить Вас? – предложил он. – А то я вижу Вам одной не добраться. Или может быть вызвать медиков?

– Я не откажусь от Вашей помощи, домой доберусь, и там видно будет. Если ничего серьёзного, то обращусь к медикам завтра.

– Ну, тогда давай детка, опирайся на меня и в путь. – Решительно ответил Бенжамин, подавая мне крепкую не по возрасту руку. В моём времени я бы не дала ему и сорока пяти лет.

Мне было приятно спасать Бенжамина Хэтевея. По дороге мы много говорили. Очень приятный мужчина, добрый, ласковый, всю дорогу развлекал меня рассказами о своём бесшабашном, но очень дорогом для него внуке. Всё сокрушался, что тот увлекается музыкой. Бенжамин считал, что сейчас это никому не нужно. Что сейчас важно заниматься полезным делом, во благо человечества, а не собирать хлам. Но возмущения в его голосе я не слышала. Возможно, он и одобрял занятие внука, но переживал, что он занимается этим зря.

Конец ознакомительного фрагмента.