Чтение онлайн

Василий Федорович, мирно дремлющий рядом, вдруг подскакивает на месте. Оказывается, он лежал на моем телефоне. Вибрация и громкие звуки мелодии из «Розовой пантеры» заставляют его отбежать под стол, откуда он испуганно косится на меня своими оранжевыми глазищами с расширенными зрачками. Я беру трубку скорее по инерции.

— Здравствуйте. Простите, что долго не звонил. Нужно было кое-что узнать, связаться с разными людьми.

Я судорожно сглатываю. Только сейчас понимаю, насколько я боялась его звонка.

— Я хочу предложить вам дело, которое, как мне кажется, должно быть вам близко. Я готов предоставить вам небольшую коллекцию украшений, которые вы выберете сами. Вы лучше, чем кто бы то ни было, знаете вкусы московской публики. И умеете объяснить, зачем нужно покупать именно это и почему та или иная вещь стоит именно столько — не меньше и не больше. Я сниму вам небольшой офис в центре, и вы будете как бы моим представителем. Я уверен, что вы сможете обзавестись правильными клиентами. Это даст вам возможность существовать достойно и независимо.

— Да, но что это даст вам?

— Это наконец-то даст удовлетворение — я хоть и люблю поговорить о том, что амбиции у меня отсутствуют, все-таки просил бы не понимать меня слишком буквально. Я получу выход на российский рынок, о чем мечтает сегодня каждый ювелир. И в конце концов, я помогу одной очень небезразличной мне даме. Что, наверно, для меня самое главное в этой ситуации.

— Я ведь здесь совершенно одна. Я боюсь сталкиваться с таможней, не представляю, где хранить драгоценности и как бегать с ними по городу.

— Вам не надо будет никуда бегать. Помещение я вам сниму в хорошо охраняемом здании. Регистрацию фирмы сделаю быстро. Таможней тоже займусь сам — у меня там неплохие связи. Вы будете получать вещи уже в Москве. У вас будет личный водитель, он же охранник. Я думаю, этого пока достаточно.

— Но вы же понимаете, что мои потенциальные клиенты — это люди, с которыми я знакома по магазину. Мне не хотелось бы ни у кого отбивать клиентуру. Тем более что о моих занятиях тут же станет известно Ирине. Вы ведь с ней дружите? Вас это обстоятельство не смущает?

— На рынке не бывает дружбы или вражды. Каждый делает то, что может. Если какие-то клиенты оттуда предпочтут ваше общество и знания, значит, так тому и быть. Вам нужно абстрагироваться от недавней ситуации. Она в прошлом. Думайте о будущем.

— А деньги? Если я что-то продам, что мне делать с этими тысячами?

— Об этом мы поговорим, когда вы что-то продадите. Договорились?

Меня его подчеркнуто деловой тон пугает. Он, видимо, что-то почувствовал. Поэтому не дает мне задуматься:

— Мне нужно, чтобы вы прилетели ко мне в Нью-Йорк, посмотрели всю коллекцию и отобрали то, что вам понравится.

— А если мне понравится все? Вы же не сможете дать мне все, что есть?

— Все — не смогу. Но многое смогу.

Я молчу. Не потому, что нечего сказать, а потому, что в горле застрял комок. Я не знаю, что из всего этого выйдет и выйдет ли что-нибудь. Впервые в жизни чувствую себя осыпанной бриллиантами. Интересное ощущение, между прочим…

Виктор тоже замолкает. Видимо, ждет моей реакции. Я, чувствуя себя невоспитанной грубиянкой, выдавливаю из себя:

— Спасибо!

Не знаю, расслышал ли он — получился какой-то жалкий писк.

Он как-то неопределенно хмыкает и говорит:

— Я на днях улетаю домой. Хотелось бы вас увидеть перед отъездом.

Мое «Да!» он уж наверняка услышал. И не только он, но, наверно, все соседи по дому.

Майка сообщила страшную весть: Катю взяли на таможне. Она везла большую партию, поэтому отговориться тем, что это ее личные вещи, никак не могла. Ее продержали в душной комнате пять часов, составили протокол, угрожали завести уголовное дело. Катя рыдала, заламывала руки, рассказывала о своей горькой судьбе, похвалялась знакомствами мужа (зачем таможне знать, что муж — бывший?). Как писали в старых сентиментальных книжках, вся ее жизнь прошла в эти часы перед ее глазами. Ничего не помогло.

Реакция Ирины: «Ну и дура! Ничего поручить нельзя! Все завалит!» Павел, надо отдать ему должное, поехал в аэропорт и попытался разрулить ситуацию. Попросту — дал взятку. К счастью, речь не шла о сотнях тысяч, поэтому удалось отделаться выяснением отношений на местном уровне. Протокол порвали. Таможенники и торговцы расстались если не друзьями, то взаимно удовлетворенными товарищами.

Майка почти кричала в трубку:

— Ты бы видела Катю! Черные круги под глазами — постарела сразу лет на десять! Кажется, она за эту ночь поседела. У нее трясутся руки, она все время говорит о том, что уволится, что больше не может выносить этого напряжения. Я думаю, может, мне тоже уволиться? Надоело за гроши терпеть постоянное унижение.

— Майка, ну подумай — что ты будешь делать?

— Устроюсь куда-нибудь. На государственную службу. Они там все уроды — буду облагораживать их общество своим присутствием.

— Да разве ты сможешь жить среди уродов? Представляешь, как они обалдеют и начнут к тебе клеиться? Да ты умрешь от омерзения!

— А я замуж выйду, и мне все будет нипочем.

— За кого?

— За Василия! Ой, ты знаешь, он ведь позвонил! Мы ходили в кино, в «Атриум». Потом ели мороженое. Он такой умный! Мне с ним так интересно!

Мне чуть-чуть неприятно, что он так быстро перестроился. С другой стороны, может, у них действительно получится?

— А почему ты решила, что после одного похода в кино ты выйдешь за него замуж?

— Ну не сразу же. Мы еще куда-нибудь сходим. Но я уже точно знаю — он будет мой. Иначе просто быть не может.

— А как же Валера?

— Ничего. Успокоится. У него таких, как я, будет целая армия — стоит только свистнуть. А я не хочу быть в армии. Василий меня не любит — пока. Но полюбит — я точно знаю! А тебе совсем-совсем не жалко?

Я уверяю ее, что совсем-совсем. Мне не жалко. Мне грустно. Но это пройдет.

— Спасибо тебе. А то я боялась, что ты меня возненавидишь за Василия. Ты прости, что я иногда тебе грублю. Просто мне бывает завидно — ты всегда на своем месте, всегда знаешь, как поступить. Тебя все любят. А на меня все бросаются, как мухи на кусок мяса, но никто не любит по-настоящему. Мне раньше казалось, что важнее всего найти того, кто захочет меня больше всех. Я даже не думала, что когда-нибудь встречу человека, которого полюблю сама. И что это будет так здорово!