Чтение онлайн

Он махнул им рукой, продолжая в том же тоне:

– Мне нужно поговорить с главврачом!

Первой на открытое пространство вышла Брисеида, за ней следовал ее отец.

– Хорошо, хорошо! Но мы не сможем приехать и помочь вам, если вы не сообщите больше информации. Назовите мне свой адрес…

Они продвигались вперед, стараясь не бежать, чтобы не привлекать внимания.

– Нет, нет, нет, я чувствую, что вы пытаетесь меня обмануть, – сказал Фрэнсис. – Я не скажу вам свой адрес, я прекрасно знаю, что вы собираетесь сделать. Вы собираетесь силой отвезти меня на одну из ваших птицебоен! И вы хотите, чтобы я смирился с подобным?

– Послушайте, месье, – сказала Эстер, – постарайтесь быть благоразумным. Вам нужна помощь, и я не смогу помочь вам, если вы не поможете мне. По крайней мере, скажите, в каком районе вы живете.

До дверей здания радиологии им оставалось преодолеть еще несколько метров. Они поспешили дальше.

– Подождите… Кажется, я слышу, как возвращается моя коллега, возможно, она сможет вам помочь…

– Вот черт!

– Прошу прощения?

– Нет, я говорил не о вашей коллеге, а о главвраче! – завопил Фрэнсис, отчаянно вскидывая руки в сторону Брисеиды и Люсьена.

– Похоже, вам тяжело дышать, – забеспокоилась сотрудница. – С вами все в порядке?

– Да-да, все очень хорошо!

Люсьен вставил свою карточку в магнитный слот замка, дождался щелчка, надавил на открывающийся засов, но дверь только покачнулась. Казалось, что-то мешает открыть ее изнутри. Он надавил сильнее, налегая всем своим весом, но безрезультатно.

– Ну нет, так дело не пойдет! Где главврач? Я хочу видеть главврача!

– Он рядом со мной, он поговорит с вами… Анни, скорее!

Брисеида присоединилась к своему отцу, помогая открыть дверь. Под их давлением дверь подалась на несколько сантиметров.

– Нет, я вижу, что он не с вами! – воскликнул Фрэнсис.

– Что вы имеете в виду?

Сотрудница повернулась, когда Анни присоединилась к ней. Через долю секунды дверь отворилась на метр, ровно настолько, чтобы они смогли войти в здание. Фрэнсис втолкнул их внутрь, и из-за спешки его телефон упал на пол. Голос сотрудницы раздался эхом в пустом зале:

– Алло? Алло? Месье, что случилось? Вы в порядке?

Фрэнсис бросился к своему мобильному телефону:

– Теперь все намного лучше, мое уважение главврачу. Спасибо, до свидания.

Он отложил телефон и опустился на пол, тяжело дыша.

Люсьен, скрытый полумраком, подошел к окну, чтобы посмотреть на свою жену, увлеченно беседующую с Эстер. Он вздохнул и послал ей воздушный поцелуй.

– Медикам не хватает того, что делает хорошего ученого хорошим, а именно воображения. Они настолько зациклены на своей реальности, что ограничивают себя и не видят того, что находится перед ними! Просто смешно. Чтобы найти решение, нужно суметь его представить. Вот, подай мне красный провод со стола.

Брисеида нашла провод посреди невообразимого беспорядка и передала его отцу.

– А искомое вами решение моей проблемы существует или вы его только вообразили?

– А есть какая-то большая разница между этими двумя понятиями?

Брисеида неловко пожала плечами:

– Я не знаю. Я бы подумала над этим вопросом… Но раз ты так говоришь.

– Абсолютно никакой разницы. Никакой, – сказал Люсьен, глядя на нее пронзительными голубыми глазами. – Проблема медицины в том, что она рассматривает все с точки зрения болезни.

– Что вполне логично…

– Но когда мы говорим «болезнь», то под этим подразумеваем биологическое тело, а значит, и химическую реакцию. С самого начала физическая гипотеза исключается. Просто абсурд!

Люсьен разразился смехом, который поддержал Фрэнсис.

Брисеида напряженно улыбнулась. Они выглядели вполне уверенными в себе!

Два физика провели часть вечера, разбираясь с измерительной системой. Аппарат МРТ, представляющий собой большую горизонтальную трубу с толстой бронированной обшивкой, теперь скрылся под клубком проводов и приборов, словно гигантский паук в своей паутине. Окна были закрыты, и два прожектора освещали пространство, а по другую сторону стеклянной стены гудели четыре компьютера.

– Когда мы говорим о химии, мы обязательно обращаемся к химическим элементам, которые вступают в реакцию, – продолжал Люсьен, склонившись над электронной коробкой, которую он только что вскрыл на правой стороне аппарата. – Таким образом, можно заставить два химических вещества вступить в реакцию, если только они помещены в один и тот же сосуд. В твоем случае, можно сказать, проблема кроется внутри.

– Внутри? – повторила Брисеида.

– Внутри твоего тела. Фрэнсис, ты можешь подключать компенсатор!

– Внутри моего тела? Получается, что проблема не в моем теле? – удивилась Брисеида.

– Все, работает! – сказал Фрэнсис, находясь за огромной стеклянной стеной.

Люсьен поднял голову и одарил дочь красивой улыбкой.

– Нет, это же очевидно. Твой организм в некотором роде синхронно реагирует на внешний источник, с которым ты связана. Сложность заключается в том, чтобы обнаружить его.

– Источник?

– Да.

Он дернул за проволоку, вырвав ее из сложной конструкции, к которой она была прикреплена, и закрыл корпус.

– Вот так!

Отец встал, вытер лицо и посмотрел на нее с забавным выражением:

– Не смотри так! Мы найдем его, твой источник.

– Но что это такое? И почему мое тело реагирует на него? – Брисеида начала терять терпение.

Шею снова начало жечь, и она уже начала жалеть, что не дождалась возвращения доктора Мулена.

– Мы почти у цели. Наберись терпения, и в конце концов ты все поймешь. Вот, гляди, я покажу тебе, как тебе нужно расположиться. Тебе необходимо всего лишь лечь на выдвигающийся стол, вот так, головой к аппарату, а затем мы поместим тебя внутрь трубы. Легче и быть не может. Но тебе придется быть очень осторожной: чтобы у нас был шанс на успех, ты должна будешь оставаться абсолютно неподвижной в течение всего эксперимента. Все, что от тебя требуется, – это смотреть на мигающую красную точку перед собой и не отвлекаться, что бы ни случилось.

– Почему? Что может произойти?

– Ничего серьезного… Но это все же эксперимент. Даже если я почти уверен в результате, всегда остается некий фактор неопределенности. В этом, кстати, и заключается прелесть нашей работы.

Брисеида почувствовала, как у нее свело живот. Значит, она была их подопытным кроликом. Она вспомнила телевизионную программу, которую видела несколько недель назад, в которой говорилось о неприемлемости фармацевтических испытаний на животных. В передаче упоминалось, что средняя продолжительность жизни лабораторной крысы редко превышает несколько дней. Биолог пытался оправдать эту расправу, указывая на то, что подобные жертвы спасут множество человеческих жизней в ближайшем будущем. Таковы были правила игры. Игры! Ее отец тоже играл?