Чтение онлайн

Несколько раз пытался достичь Тибета наш знаменитый путешественник Н.М. Пржевальский. Увы, в 1872 г. его постигла неудача из-за падежа вьючных животных. А в 1879 г. он был остановлен двумя тибетскими чиновниками с конвоем у селения Нагчу на границе далай-ламких владений, в 250 км от Запретного города. Лхасские власти отправили этих чиновников на встречу с русским путешественником, чтобы те разузнали об их намерениях. Дело в том, что в Лхасе бродили слухи, будто бы русские хотя украсть Далай-ламу. И, невзирая на все уверения Пржевальского, что цели его экспедиции чисто научные и не представляют никакой опасности для тибетцев, они все равно не пропустили русскую экспедицию в Лхасу.

В 1885 г. из Индии в Лхасу отправилась торговая миссия во главе с министром финансов правительства Бенгалии Колманом Маколеем. Эта экспедиция была остановлена тибетской пограничной стражей, несмотря на наличие у Маколея китайского путевого паспорта. Британский дипломат Ч. Белл так прокомментировал сей инцидент: «Китайское господство в Тибете к тому времени сильно ослабело, а тибетцы противились более тесным сношениям с Индией».

Чтобы не допустить англичан в Тибет, лхасские власти к 1887 г. в местечке Лунгтур на границе с Сиккимом возвели укрепленный пункт, который защищал небольшой гарнизон во главе с офицером. Это вызвало большое недовольство Калькутты. Англичане нажаловались китайским властям, обвинив тибетцев в создании «фортификаций, направленных против Индии», а от лхасских властей потребовали немедленно ликвидировать этот укрепленный пункт. Но тибетцы проигнорировали требование англичан, и те весной 1888 г. направили к Лунгтуру двухтысячный отряд. Тибетцы вынуждены были обороняться. По словам тибетского историка В.Д. Шакабпа, это был первый случай, когда «тибетцы вступили в бой с армией западной державы и потерпели тяжелое поражение»{10}.

Это серьезно обеспокоило Петербург, и в 1888 г. Пржевальский отправился в свою последнюю экспедицию в Тибет. В экспедиционном проекте он писал: «Помимо научных результатов, вероятно, можно будет собрать сведения относительно нынешних действий англичан через Сикким к Тибету и о настроении самих тибетцев».

Путешественник-разведчик Николай Михайлович Пржевальский скоропостижно скончался от брюшного тифа в самом начале экспедиции, а через два года англичане окончательно установили протекторат над Сиккимом. 17 марта 1890 г. в Калькутте вице-король Индии маркиз Г. Лэнсдаун и пекинский резидент (амбань) в Тибете Шен Тай заключили англо-китайскую конвенцию по делам Сиккима и Тибета. Согласно этому договору, Англия получала «прямой и исключительный контроль над внутренним управлением и внешними отношениями» Сиккима и установила новую границу между Сиккимом и Тибетом. В 1893 г. этот договор был дополнен англо-китайским торговым соглашением (также заключенным без ведома Лхасы), открывавшим сиккимо-тибетскую границу для английских товаров путем учреждения английской торговой фактории в тибетском пограничном пункте Ягунг.

13 февраля 1893 г., то есть еще до заключения англичанами торгового соглашения по Секкиму и Тибету, чиновник Азиатского департамента МИД, врач тибетской медицины П.А. Бадмаев подал Александру III докладную записку «О задачах русской политики на азиатском Востоке», в которой изложил план «мирного присоединения» к России Монголии, Тибета и Китая. Суть этого плана такова: Россия, пользуясь ослаблением политической власти в Пекине («упадком маньчжурской династии»), с помощью бурятских торговцев и буддистов-паломников начинает вести антиманьчжурскую и одновременно прорусскую пропаганду среди народов, населявших западную окраину Срединной империи, включая Монголию и Тибет. Это должно было в течение 3—5 лет подготовить почву для широкого народного восстания в провинции Ганьсу, которое оттуда могло бы легко перекинуться как на Монголию, так и на соседнюю провинцию Сычуань и далее в Тибет. На этом этапе первой задачей ставилось захватить центр ганьсуйской провинции город Ланьчжоу, имевший, по мнению Бадмаева, важное политическое, стратегическое и экономическое значение, поскольку «из этого пункта весьма удобно распространять влияние на весь Китай, Тибет и Монголию».

Затем Бадмаев предлагал проложить железнодорожную ветку от Транссибирской магистрали в Забалькалье к Ланьчжоу. А в завершение должен был состояться торжественный визит «избранной монгольской, тибетской и китайской знати и знатных буддийских жрецов» в Петербург для того, чтобы «просить белого царя принять их в подданство»{11}.

Весной 1895 г. Бадмаев отправляет в Лхасу под видом паломников небольшую группу торговых агентов-бурят. Там двое из них — Очир Жигжитов и Дугар Ванчинов — встретились со своим соплеменником ламой Агваном Доржиевым, о котором было известно, что он жил в Тибете уже около 20 лет и пользовался большим влиянием при дворе Далай-ламы. Сразу же после их возвращения Бадмаев направил министру финансов С.Ю. Витте письмо, в котором, ссылаясь на добытую его агентами информацию, утверждал, что Англия готовится к захвату Тибета, и предлагал немедленно отправить в Лхасу двухтысячный вооруженный отряд, чтобы «помочь тибетцам удержаться».

3 марта 1896 г. в докладной записке царю министр финансов С.Ю. Витте писал: «По своему географическому положению Тибет представляет, с точки зрения интересов России, весьма важное политическое значение. Значение это особенно усилилось в последнее время ввиду настойчивых стремлений англичан проникнуть в эту страну и подчинить ее своему политическому и экономическому влиянию. Россия, по-моему, должна сделать все от нее зависящее, чтобы противодействовать установлению в Тибете английского влияния».

По сведениям монаха Экая Кавагучи, проживавшего в Лхасе в 1901—1902 гг., из России в столицу Тибета в конце 1901 г. и в начале 1902 г. двумя караванами было доставлено много винтовок и патронов.

К1900 г. в Лхасе числилось от 47 до 200 русских подданных буддистов — бурят и калмыков.

В 1899 г. новым вице-королем Индии стал известный русофоб Лорд Джордж Керзон. Тот самый, который в 1920-х годах лез к Советской России с ультиматумами. А получил в ответ известную песню: «И на любой британский ультиматум воздушный флот сумеет дать ответ».

11 августа 1900 г. и 8 июня 1901 г. Керзон обращался с письмом к Далай-ламе, предлагая начать переговоры для урегулирования спорных пограничных и торговых вопросов ввиду упорного непризнания тибетцами новой границы с Сиккимом и невыполнения статей торгового соглашения 1893 г. Но ответа на эти письма так и не пришло.

В июне 1902 г. на тибето-сиккимскую границу отправился британский разведчик в Сиккиме Клод Уайт, который должен был вступить в переговоры с тибетцами. Однако Далай-лама вновь категорически отказался от переговоров с англичанами.

Затем с санкции Лондона Керзон отправляет в Тибет полковника Франсиса Янгхазбенда. Янгхазбенд выехал из Даржилинга 19 июня и через месяц прибыл в Камбадзонг. Тибетскую сторону на переговорах представляли первый секретарь Лозанг Триндей и генерал Царонга. Переговоры длились три месяца и закончились ничем.

Тогда Керзон потребовал у Лондона санкцию на вторжение в Тибет и получил ее. И в декабре 1903 г. полковник Янгхазбенд с двухтысячным военным эскортом под командованием бригадного генерала Д. Макдональда пересек перевал Джелеппа на границе с Сиккимом и двинулся в глубь тибетской территории.

Между тем русский военный министр А.Н. Куропаткин с личной санкции Николая II отправил в Лхасу группу калмыков-разведчиков во главе с подъесаулом Нараном Улановым. Одновременно Главный штаб рассматривал возможность посылки в Тибет более многочисленной военно-дипломатической экспедиции во главе с капитаном П.К. Козловым.

В марте 1903 г. Уланов, окончивший к тому времени курс в Офицерской кавалерийской школе в Петербурге и младший класс Николаевской академии Генштаба, составил проект собственной экспедиции в Тибет. Главной ее целью было «изыскание нового пути» из России в Тибет через Среднюю Азию. Участниками экспедиции Уланова должны были стать «буддисты инородцы-военные» — буряты и калмыки.

3 января 1904 г. Куропаткин доложил Николаю II о предполагаемой поездке Уланова в Тибет «разузнать, что там делается, и особенно, что там делают англичане». В своем дневнике Куропаткин отметил, что император «соизволил, чтобы это была частная поездка на свой страх и риск». При этом он приказал посоветовать Уланову «разжечь там тибетцев против англичан», но об этом приказании ничего не говорить министру иностранных дел В.Н. Ламздорфу{12}.

31 марта 1904 г. у деревни Гуру произошло сражение между отрядом Макдональда и тибетцами. Под огнем британских пулеметов и магазинных винтовок погибло несколько сот тибетцев. Англичане обнаружили на поле боя десятки фитильных ружей и лишь две современные винтовки русского производства.