Чтение онлайн

«Наша цель, – писал в конце XIX в. автор истории Лондонского миссионерского общества Р. Ловетт, – состоит не в том, чтобы переносить язычникам особенности церковных доктрин и церковного управления, принятого пресвитерианами, конгрегационалистами или членами епископальной церкви (в отношении всего этого имеются серьезные различия среди весьма важных персон). Наша цель – донести до язычников с благословения Господа Бога Святое Евангелие, призвать их в братство Его Сына и помочь им принять ту форму церковного управления, которая покажется им наиболее соответствующей Слову Господа» [140] .

Миссионерская практика XIX в. показала примеры не только веротерпимости, но тесного сотрудничества членов разных конфессий в пределах одного общества, а также кооперации между миссионерскими организациями разных вероисповеданий. Еще меньшую склонность к выяснению конфессиональных противоречий проявляли миссии, работавшие на чужих территориях среди населения, принадлежавшего к другим расам и древним цивилизациям, т. е. прежде всего в Индии. Так, в 1908 г. в Южной Индии была образована Объединенная церковь конгрегационалистской и пресвитерианских церквей. Во многих других случаях миссии, проповедовавшие в одних и тех же регионах, оставаясь по сути соперниками, становились естественными союзниками в достижении своих целей. Нейлл писал: «Как только миссионер покидал свою страну, он не проповедовал уже от имени своей церкви, т. к. он не был посвящен в ее сан и не имел прав священника в своей стране. Он был исполнителем дела чрезвычайной важности для всей Европы, покорный ее указаниям, зависящей от ее финансовой поддержки, ответственный перед ней одной, без прямой зависимости перед каким-либо церковным учреждением. Естественно, что эта великая миссия заполняла все его мысли и чувства и отношения с церковью, его исповедания становились для него далекой и не столь важной проблемой будущего» [141] .

Отдаленность от Европы, новые, чрезвычайно сложные условия, как отмечал тот же Нейлл, важность задачи побуждала миссионера «представлять нехристианам чистую доктрину Иисусу Христа, лишенную конфессиональных толкований» [142] .

В целом же тенденция к взаимопониманию между отдельными деноминациями привела к тому, что идеи экуменизма, союза всех христианских церквей, возникли в недрах миссионерского движения.

Впервые эта идея в широком плане была выдвинута на международной миссионерской конференции в Эдинбурге в 1910 г. Большую роль в организации этой конференции сыграло Христианское движение студентов, возникшее в 1890 г. на базе двух университетов – англиканского в своей основе Кембриджского и в значительной степени пресвитерианского – Эдинбургского. Участником этой кампании в начале XX в., по утверждению историка британских церквей А. Хастингса, был каждый пятый студент Британских островов. Движение ставило своей целью оказание помощи зарубежным миссиям и достижение взаимопонимания между верующими всех христианских конфессий [143] .

На конференцию в столицу Шотландии съехалось около 1200 представителей миссионерских обществ со всего мира. При этом среди них были и посланцы 18 молодых церквей, возникших в Азии, Африке и Латинской Америке во второй половине XIX – начале XX вв. благодаря деятельности миссий. До этого Соединенное Королевство уже дважды выступало организатором, хотя и не столь представительных, международных миссионерских собраний – в Ливерпуле (1860 г.), Лондоне (1885 г.) и Нью-Йорке (1900 г.).

Эдинбургская конференция проводилась под популярным в миссионерском движении в начале XX в. лозунгом «Евангелизация мира в течение одного поколения». Вера участников конференции в возможность христианизации мира в ближайшие 30 лет ввиду успехов англичан в их колониальной и миссионерской деятельности не казалась их современникам утопической.

В решениях конференции отмечалось, что в «миссионерской деятельности не должно быть места для мелкого соперничества, которое мешает работе христианских организаций в Англии» [144] .

Международное собрание миссионеров, инициатором которого выступали деятели из среды британского миссионерства, не только провозгласило идею всемирной христианской кооперации, но и учредило Постоянный комитет для ее осуществления. В 1921 г. он был преобразован в Международный совет миссионеров во главе с его председателем доктором Дж. Р. Моттом и секретарем доктором Дж. Х. Олдхэмом. Совет опирался на национальные миссионерские советы, создававшиеся на основе той же христианской кооперации в английских колониях – Бирме, Индии, Цейлоне, Кении, Танганьике и других территориях [145] .

После Эдинбурга задача создания, а в дальнейшем и укрепления союза церквей не сходила с повестки дня миссионерских конференций. При этом деятели британского миссионерства продолжали играть в экуменическом движении ведущую роль.

Церковь Англии не участвовала в Эдинбургской конференции, и отношение ее деятелей к идеям экуменизма было неоднозначным. Представители евангелического течения поддерживали их. Что же касается англокатоликов, то пренебрежение к теологии из-за прагматических соображений вызывало у них негативную реакцию, и они нередко становились противниками экуменизма и возникших на его основе миссионерских ассоциаций [146] .

В XX столетии, несмотря на возникновение руководящих миссионерских структур, экуменическое течение все же не получило широкого размаха среди миссионерства. В новом столетии посланцы Запада столкнулись с решением новых проблем.

В самой же метрополии миссионерство повлияло на такое радикальное изменение в церковной жизни, как вовлечение в нее женщин.

В XVIII в. миссионерские общества были своеобразными мужскими клубами, а в состав их заморских экспедиций входили одни мужчины.

При этом миссионеры протестантских вероисповеданий чаще всего были женатыми, и время от времени их подруги отваживались на дальние путешествия со своими мужьями. В то же время католики в большинстве случаев принимали обет безбрачия [147] .

Между тем опыт евангелизации мусульманского населения, в частности в Индии, показал, что по обычаям ислама люди мужского пола, не имеющие родственных связей, т. е. миссионеры, не могут иметь каких-либо контактов с женщинами, чья жизнь протекала почти в полной изоляции от внешнего мира.

Кампания за равноправие женщин в миссионерском движении прослеживается в Англии с середины XIX в. В это время несколько британских церквей основали Библейскую и Медицинскую миссию для работы среди индийских женщин. В последней четверти XIX в. консолидировалось течение церковного феминизма в пределах англиканской церкви. В 1880 г. по инициативе женщин было учреждено Миссионерское общество Церкви Англии для работы среди индийских женщин, которое опекало ряд миссионерских станций на севере и юге Индии, насчитывавших в своем составе 32 миссионерки [148] .

В эти же годы заметные изменения происходят в ЦМО. Если до 1887 г. в штате общества было только 22 женщины, то за два последующих десятилетия на заморские территории выехали еще 214, не считая жен миссионеров. В 1895 г. в штате ЦМО был создан Женский департамент для отбора и обучения миссионерок. С этого времени женщины могли занимать миссионерские вакансии по техническим и медицинским специальностям, а в отсутствие мужчин исполнять на местах пасторские обязанности, что исключалось в англиканских церквах Великобритании.

При отборе кандидаток в миссионерки к женщинам в ЦМО предъявлялись более строгие требования, чем к мужчинам. Каждая из них должна была представить рекомендации от трех лиц – членов общества, а потом пройти собеседование в специальном комитете, члены которого составляли письменное заключение о ее способностях. Прошедшим отбор предстоял двухлетний курс обучения в «педагогических домах», где они получали знания по богословию, ведению хозяйства, акушерству, методике преподавания в воскресных школах. Затем следовал экзамен, на котором окончившие курс должны были доказать свою преданность христианскому учению и свое умение вести проповедь. На рубеже XIX–XX вв. число женщин, работающих в миссиях ЦМО, достигло 410 и равнялось числу мужчин-миссионеров, посвященных в сан. При этом наибольшую ценность представлял их труд в медицинских миссиях, в частности в индийских лепрозориях [149] .