Чтение онлайн

Реформа по эмансипации католиков 1829 г. оказалась возможной из-за критического положения в Ирландии, где подавляющая часть населения исповедовала католицизм и была недовольна существующей дискриминацией [21] .

Объективной основой уравнения статуса верующих всех конфессий и установления веротерпимости явились развитие капитализма, ослабляющее сословные и религиозные преграды, а также постепенная политизация общества, выражавшаяся в зарождении рабочего движения и консолидации профсоюзов.

Инициатором установления равенства между христианскими конфессиями выступало государство, опиравшееся на поддержку диссентерских церквей, боровшихся против привилегий Церкви Англии.

Акты 1828, 1829 гг. усилили позиции нонконформистских церквей и католиков и, как следствие, пошатнули устои Церкви Англии, особенно ее правого крыла – англокатоликов, игравших, как правило, ведущую роль в политике церкви. Современники сочли религиозные реформы 20-х гг. самыми важными событиями после «Славной революции» 1688 г. [22] Позднее историки назвали их «революционными», т. к. они изменили фундаментальные законы конституции [23] .

Оксфордское движение, возникшее в 30-40-х гг. XIX в., явилось реакцией англокатоликов на происшедшие изменения [24] .

Не вникая в детали этого своеобразного богословского и политического явления и полемики вокруг него, отметим лишь наиболее характерные его особенности.

Поводом для возникновения Оксфордского движения явилось решение правительства А. Веллингтона изменить организационное устройство Церкви Англии на территории Ирландии, сократив число епархий с 22 до 12. Это означало, что кабинет Веллингтона пошел навстречу католикам в их противостоянии с протестантами. Начавшись в 30-х гг. XIX в. среди профессоров-богословов Оксфордского университета [25] , это движение охватило всю церковь и наложило отпечаток на доктрину, культовую практику и институты Церкви Англии.

Идеологи движения: Дж. Кибл, Дж. Ньюмен и Э. Пьюзи – опубликовали свои мысли в трактатах. Отсюда приверженцев Оксфордского движения нередко называют трактарианцами. В своих сочинениях оксфордские богословы решительно отмежевались от протестантских диссентеров в своей стране и протестантских церквей Европы. Они опасались, что увеличение числа членов нонконформистских церквей может повести Англию «вслед за безбожной Францией», и стремились к очищению англиканства от наследия протестантских диссентеров. Но одновременно они отстаивали независимость англиканской церкви от папства, хотя единства взглядов по данному вопросу не было.

Дж. Ньюмен (1801–1890 гг.) подразделял единую христианскую церковь на три: католическую (римскую), православную и англиканскую. Вероисповедный документ англиканства «39 статей», по его мнению, почти соответствовал официальной доктрине католицизма. Не случайно в итоге своей деятельности Ньюмен перешел в католицизм и был удостоен впоследствии сана кардинала. Большинство же трактарианцев продолжали отстаивать свою концепцию до конца XIX в.

Оксфордское движение положило начало до того не существовавшему в Церкви Англии явлению, как институт мужского и женского монашества, а кроме того, внесло изменения в церковную литургию.

Возвращаясь к теме о религиозной толерантности в Британии, отметим, что особое место в сложных процессах ее установления занимало достижение взаимопонимания между христианами и иудеями. По причине малочисленности еврейской общины и второстепенности этого вопроса для государственной политики в области религии ему уделялось мало внимания. В связи с этим остановимся на данной проблеме более подробно.

Положению еврейской диаспоры в Великобритании, как и в других странах Европы, с давних времен были свойственны две, казалось бы, противоречивые черты: экономическое процветание и политическое неравноправие, переходящее временами в преследование.

В 1753 г. проект закона о предоставлении евреям статуса британских граждан не был принят в Палате общин из-за организованного общественного протеста.

До середины XIX в. евреям не разрешалось голосовать, быть представленными в Палате общин, занимать ответственные гражданские и военные должности, поступать в престижные Оксфордский и Кембриджский университеты. Правда, многие из этих преград могли быть преодолены, если еврей отказывался от своей религии и обращался в христианство. Не случайно будущий премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли, родившийся в состоятельной еврейской семье, в тринадцатилетнем возрасте, в 1817 г., был крещен своим отцом в англиканской церкви [26] . Впоследствии этот акт имел большое значение для будущей судьбы и карьеры юноши.

В 1858 г. был принят закон об эмансипации иудеев, и первый еврей барон Лайонел Ротшильд занял место в Парламенте [27] . Билль был инициирован и проведен через Парламент либералами, и не случайно до 80-х гг. XIX в. большая часть еврейского населения была не чужда либеральной идеологии. Но позднее в этой среде было немало консерваторов и социалистов, что находилось в непосредственной зависимости от социального положения еврейских граждан [28] .

Нельзя сказать, что с этого времени дискриминация евреев в Англии уже не имела места, но она была не столь жесткой, как в странах континентальной Европы. Так, например, неправомерный обвинительный приговор 1894 г., вынесенный военным трибуналом Франции капитану Генерального штаба А. Дрейфусу и подтвержденный этой же инстанцией в 1899 г., вызвал возмущение в общественных кругах Великобритании. Помимо негативной реакции в прессе, королева Виктория при поддержке премьер-министра лорда Солсбери направила в сентябре 1899 г. телеграмму своему послу в Париже. В ней монархиня выражала негодование «чудовищным обвинением, выдвинутым против Дрейфуса». Послание, вопреки обычной практике, не было зашифровано и стало известно французскому правительству. Втайне Виктория надеялась, что ее возмущение как наиболее влиятельного монарха Европы может побудить президента Франции Эмиля Лубе освободить капитана Дрейфуса или хотя бы смягчить приговор [29] . Но этого не произошло.

Подобную же непримиримость проявляли английская королева и ее сын и преемник Эдуард VII в отношении еврейских погромов, происходивших в эти годы в Российской империи [30] . Так, например, во время встречи с царем Николаем II в Ревеле в 1908 г. Эдуард VII передал ему ходатайство британских еврейских организаций, требующих прекратить преследования еврейских общин в России [31] .

Между 1880 и 1914 гг. еврейская диаспора Соединенного Королевства увеличилась за счет внушительной волны иммигрантов, стремившихся избежать религиозных преследований в странах Восточной Европы и Российской империи. В 1850 г. в Британии проживало лишь 35 тыс. евреев, к 1881 г. их было около 60 тыс., а к 1914 г. – уже 280 тыс., поселившихся главным образом в Лондоне, Манчестере и Ливерпуле. В процентном измерении в 1850 г. еврейская община составляла 0,2 % от населения Великобритании, а в 1914 г. она выросла до 0,7 % [32] .

При этом масса прибывших встретила довольно острую враждебность со стороны окружающих жителей, которая основывалась на предрассудках и стереотипах, унаследованных от Средневековья и обвинявших евреев в «распятии Иисуса Христа» и убийстве детей ради того, чтобы якобы испить их кровь. Кроме того, в связи с конкуренцией в предпринимательстве именно чужестранцев упрекали прежде всего в нечестности при совершении финансовых операций [33] .

Недовольство британцев вызывало также стремление новых иммигрантов обзаводиться жильем в одних и тех же городских кварталах, сохранять верность своей религии – иудаизму – и находить супругов в собственной среде [34] .