Чтение онлайн

В какой мере избранная тема исследования, равно как английское Просвещение в целом, нашли свое освещение в зарубежной и отечественной литературе? Хотя Просвещение зародилось на Британских островах на рубеже XVII –XVIII веков, и с той поры минуло более трех столетий, но до сих пор ученые затрудняются даже дать точное определение данному культурному феномену мирового значения. Подтверждением тому может служить заявленная тема прошедшей в 2017 г. международной научной конференции: «Что такое Просвещение? Новые ответы на старый вопрос». Заметим, что не только терминология и понятийный аппарат становятся предметами жарких споров исследователей просветительского движения в разных странах. Его хронологические рамки, общие и особенные черты, идейные течения, национальные особенности – все это вызывает дискуссии среди ученых. В этой связи мы хотели бы остановиться на освещении указанных проблем более подробно. Отечественная наука, которая внесла весомый вклад в изучение европейского, прежде всего французского и русского просветительского движения, английское Просвещение долгое время оставляла за пределами своего внимания. Лишь в 1960 – 70 – е годы появились первые работы, в которых анализировались философские воззрения английских мыслителей (Б.В. Мееровский и др.) 3 , Большой вклад в изучение литературного творчества просветителей внесли филологи А.А. Елистратова, А. Аникст, М. Левидов, В.С. Муравьев, Д. Урнов и др. 4 , которые продолжили традицию литературоведов XIX века 5 . Вслед за философами и филологами к изучению английского Просвещения обратились и историки (диссертация о Локке В.Е. Сатышева) 6 . Однако, активный интерес к исследованию, прежде всего общественно – политических взглядов просветителей возник у ученых после выхода в свет в 1978 году «Писем об изучении и пользе истории» Болингброка, который предваряла обстоятельная статья М.А. Барга. «Проблема английского Просвещения, во всей ее полноте, исторической специфике и значимости – еще ждет своего исследователя, – утверждал ученый. – Более того, как ни парадоксально, она до сих пор по – настоящему еще даже не сформулирована» 7 . Заметим, что именно М.А. Баргу принадлежит заслуга постановки проблемы английского Просвещения в российской историографии.

В последующие десятилетия появились кандидатские и докторские диссертации, монографии, статьи, авторы которых занялись детальным изучением творческого наследия английских просветителей (Н.М. Мещерякова, Т.Л. Лабутина, С.Б. Семенов, Н.С. Креленко, Е.Б. Рубинштейн, Е.А. Макарова, В.В. Высокова, Е.В. Иерусалимская, Д.В. Ильин, М.А. Ковалев и др.) 8 . Казалось бы, можно поставить точку в изучении проблемы. Но вот в конце 2015 г. были защищены две диссертации по темам, связанным с историей английского Просвещения: В.В. Высоковой 9 и Л.Е. Маргарян 10 . Знакомство с указанными работами привело к следующим заключениям. Во – первых, оба автора признают недостаточную изученность английского просветительского движения в современной отечественной историографии. К примеру, В.В. Высокова называет лишь троих исследователей (Т.Л. Лабутина, С.Б. Семенов, Д.В. Ильин), полагая, что отечественная историография «гораздо скромнее» зарубежной 11 . Если принять во внимание наличие многочисленных трудов вышеперечисленных авторов, то подобный вклад в изучение темы вряд ли можно назвать «скромным». Впрочем, сама В.В. Высокова критически оценила «последнее слово» в изучении эпохи Просвещения в отечественной историографии – статью С.Я. Карпа «Что такое Просвещение?», опубликованную в 4 томе «Всемирной истории». По ее справедливому замечанию, «работы крупных отечественных специалистов по британскому Просвещению, да и сама современная британская историография по этому вопросу обойдены вниманием в данной коллективной монографии». Однако причину тому В.В. Высокова усматривает отнюдь не в отсутствии должной компетентности автора статьи, к слову сказать, специалиста по истории Франции, а в том, что «британское Просвещение остается недостаточно изученным в отечественной историографии и слабо адаптируется к господствующей по сей день профранцузской интерпретации эпохи европейского Просвещения» 12 .

На наш взгляд, английское Просвещение в российской науке изучено на сей день вполне удовлетворительно, а признание «недостаточности» его исследования скорее свидетельствует о плохом знании предмета авторами иных заключений. Вместе с тем, знакомство с трудами российских ученых указывает на наличие ряда дискуссионных проблем в их концепциях. Прежде всего, речь идет о самом понятии «Просвещение». Известно, что впервые этот термин ввел в научный оборот И. Кант в 1784 году. В XX веке большинство ученых «Просвещение» толковало, главным образом, как антифеодальное идейное течение. Философ А.М. Каримский утверждал: Просвещение – это «светская философия, дающая идеологические ориентиры относительно массовому антифеодальному движению, ведущему к установлению политической власти буржуазии» 13 . Однако, подобная характеристика вряд ли оправдана применительно к просветительскому движению в Англии, где ко времени его распространения, актуальность борьбы с феодализмом уже сошла на нет. Более приемлемой представляется определение Н.М. Мещеряковой, под редакцией которой в 1991 году была издана первая коллективная монография «Просветительское движение в Англии». Историк характеризовала Просвещение как «яркое идейно – культурное движение мирового масштаба и долговременного значения» 14 . Авторы статьи о европейском Просвещении в 4 томе «Истории Европы», избегая давать свою формулировку, лишь подчеркивали, что «период в истории Европы, хронологически заключенный между буржуазными революциями в Англии и Франции, ознаменован становлением, расцветом и кризисом того комплекса идей, общественных настроений, форм исторического поведения и культурных предпочтений, которые вошли в память человечества под именем просветительских» 15 .

Как видно, единой точки зрения среди российских ученых по вопросу о понятии «Просвещение» все еще нет. Впрочем, в концепциях западных ученых мы столкнемся с той же лакуной. Примечательно, что зарубежные исследователи вкладывают в данное понятие более широкое содержание. К примеру, американская исследовательница М. Джекоб считала, что Просвещение – это не что иное, как новая международная культура, сформировавшаяся в Европе, и в первую очередь в Англии, в XVIII веке 16 . Ф. Хейнеман понимал под «Просвещением» своеобразный процесс освобождения от власти церкви и социальных сил (феодализма или капитализма), совершаемого одним человеком, группой, классом или целым обществом 17 . Как явствует из данного определения, Просвещение могло носить не только антифеодальную, но и антибуржуазную направленность, что, на наш взгляд, было характерным именно для английского просветительского движения. В то же время большинство историков склонно трактовать Просвещение лишь как «систему социально невоплощенных идей» 18 . Между тем, далеко не все английские просветители были утопистами. Многие из них, если не большинство, отличались оптимизмом и утилитаризмом. К этой точке зрения склоняется американский историк П. Гей, утверждавший, что Просвещение – это, прежде всего рационализм. К просветителям он причислял «интеллектуалов, объединенных определенным образом мышления» 19 .

Следует отметить, что большинство зарубежных исследователей убеждены в том, что Просвещение – это единая своеобразная система мышления, занимающая главенствующее место в интеллектуальной жизни общества в XVII – XVIII вв. В то же время наличие подобной единообразной системы мышления отнюдь не исключало, как подчеркнул английский ученый Э. Коббен, существования одновременно и идей противоположного характера. Но тем не менее, продолжал он, данный период в истории отличался прежде всего «важным и продолжительным направлением мысли, которое осуществило революционные изменения во взглядах образованных классов Европы» 20 . Аналогичной точки зрения придерживался также известный американский историк Дж. Покок. Он связывал появление понятия «Просвещение» с изменениями, происшедшими в «образе мышления» англичан в правление последних Стюартов (1689 – 1714 гг.). Ученый задавался целью выяснить, почему термин «английское Просвещение» столь непривычен для слуха, тогда как о «французском», «шотландском» или «немецком» Просвещении все говорят «с легкостью». С одной стороны, Англия послужила «моделью» для деятелей европейского Просвещения, а с другой – в ней отсутствовали «просвещенный абсолютизм» и «просвещенные философские умы», то есть те компоненты, которые, согласно мнению ряда ученых, и составляли основное содержание понятия «Просвещения». Покок полагал, что хотя в Англии и не было «энциклопедистов», как во Франции, однако имелись свои интеллектуалы, которые были критически настроены по отношению к существующим порядкам. По всей видимости, заключал ученый, английское Просвещение имело свои особенности 21 .

В высказываниях Покока обращают на себя внимание термины «английское», «шотландское», «французское» Просвещение, привязанное к географическому месту его происхождения.

Между тем, В.В. Высокова и Л.Е. Маргарян вводят в научный оборот термин «британское Просвещение» 22 . Насколько оправдано подобное нововведение? В своей докторской диссертации В.В. Высокова, исследуя британскую традицию историописания эпохи Просвещения, обращается к проблеме формирования британской нации, справедливо увязывая ее истоки с принятием англо – шотландской Унии в 1707 году. Однако просветительское движение существовало в обоих королевствах еще до данного события, и потому прочно закрепилось в историографии в виде терминов «английское» и «шотландское» Просвещение. Причем, английские ученые долгое время отдавали приоритет именно «шотландскому» Просвещению. Термин «британское Просвещение» нам не доводилось встречать и в зарубежной литературе.

В науке остается дискутируемой также проблема хронологических рамок английского Просвещения. Как утверждала Н.М. Мещерякова, «временные пределы (Просвещения) нуждаются в более точном ограничении». Причем, этого требует не только начальная фаза просветительского движения. Необходимы убедительные обоснования также для того, чтобы «проложить борозду, за которой следовала полоса позднего Просвещения» 23 . Литературовед А. Аникст разделял английское Просвещение на «раннее», «зрелое» и «позднее». Период «раннего» Просвещения (от Славной революции до конца 1730 –х гг.) он связывал с расцветом классицизма в литературе, появлением как первых реалистических романов Д. Дефо и Дж. Свифта, так и нравоописательных очерков Р. Стиля и Дж. Аддисона. «Зрелое» Просвещение (1740 – 1750 – е годы) было ознаменовано, на его взгляд, господством «реалистического социально – бытового и нравоучительного романа». «Позднее» Просвещение (последние десятилетия XVIII в.) отмечалось зарождением сентиментализма. Хотя Аникст дает периодизацию английского Просвещения, основываясь лишь на анализе процессов в развитии литературы, однако его замечание о том, что в период «раннего» Просвещения «происходило формирование общих принципов просветительской идеологии» 24 , представляется убедительным. Подобная периодизация, позволяющая полнее представить эволюцию просветительского движения от времени формирования его идеологии и до кризиса, на наш взгляд, вполне уместна для английского Просвещения в целом.

Заметим, что российские ученые определяют хронологические рамки движения чаще всего периодом, заключенным между буржуазными революциями в Англии и Франции, В.В. Высокова же начало эпохи Просвещения связывает с периодом Реставрации Стюартов (1660 – 1688 гг.), а ее завершение объясняет «кризисом «неоримского» нарратива и возникновением предромантических настроений в британской историографии (рубеж 1780/1790 –х годов)» 25 .

В зарубежной историографии относительно периодизация просветительского движения также нет единого мнения. На взгляд Д. Мильборна, «Век разума» продлился сто лет, начавшись в «позднем Ренессансе» в 1650 г., а завершился вместе с «закатом» Августианского века, в 1750 году» 26 . Хейнеман раздвигал хронологические рамки движения более широко, полагая, что оно пережило в своем развитии четыре периода. Первый период автор относил к концу Средних веков, времени, когда боролись за свободу Коперник, Джордано Бруно, Галилей, Макиавелли, Спиноза, Бойль и Локк. Во второй период (первая половина XVIII века) возникают отдельные кружки, представленные, главным образом, аристократами, наподобие «свободомыслящих», деистов, пантеистов, франкмасонов, которые придерживались определенных взглядов, однако не пытались просвещать низшие слои населения. На третьей стадии движение становится «энциклопедическим», «пропагандистским», «общественным». Буржуазия признала лозунги этого движения и попыталась претворить их в жизнь. Наконец, на четвертой стадии движение достигло пролетариата. Его главными представителями стали Л. Фейербах, К. Маркс и Ф. Энгельс. Идеи Просвещения, на взгляд историка, сделались также «кумиром масс» и «вероучением» в русской революции 27 .

В концепции Хейнемана немало спорного, и прежде всего вызывает сомнение в правомерности подобного расширения хронологических рамок. Вероятно, определение хронологических границ тесно связано с тем, что именно вкладывал каждый из ученых в само понятие «Просвещение». И если для большинства ученых, Просвещение – это, прежде всего, интеллектуальное антифеодальное движение в переходную от феодализма к капитализму эпоху, то его границы будут определяться последними десятилетиями XVII века (Славная революция 1688 – 1689 гг. и ее законодательство; выход в свет работ Джона Локка «Два трактата о государстве» и Исаака Ньютона «Закон о гравитационном притяжении») и концом XVIII века. Но если видеть в Просвещении, главным образом, просветительство, при котором отдается приоритет распространению знаний и образования в народе, тогда классификация Хейнемана вполне уместна.

Еще одна проблема, вызывающая дискуссии среди ученых, касается характерных особенностей английского Просвещения. К таковым историки чаще всего причисляют: его постреволюционное происхождение, оптимизм идеологов, особый их интерес к проблемам этики, экономическим и историческим сюжетам, непоследовательность и умеренность в мировоззрениях большинства мыслителей, а также практицизм 28 . К перечисленному мы дополнили бы, условно говоря, «партийность» просветителей, о чем исследователи упоминают крайне редко. К примеру, Н.М. Мещерякова, хотя и признавала, что все просветители принимали участие в политической борьбе, придерживаясь «торийской» или «вигской» ориентации, однако, как правило, вставали над партийными разногласиями и в своих рассуждениях «отвергали обе партии», что удивляло автора, увидевшего в том «парадокс» 29 . Действительно, некоторые просветители видели в партиях тори и вигов «зло» для нации. Однако при этом они руководствовались собственной партийной принадлежностью, признавая необходимость существования партий в структуре государственного правления. Вызывает у нас сомнение и утверждение Мещеряковой о том, что Дефо и Болингброк «видели преимущества в одной общенациональной партии» 30 . Между тем, в период раннего Просвещения, совпавшего со временем становления двухпартийной системы, просветители поддерживали существование партийной оппозиции. Когда же они говорили об «усилении партий», то имели в виду не общенациональную, а каждый «свою», вигскую, либо торийскую партию 31 . Просветительское движение самым тесным образом переплеталось с партийной борьбой. И в этом, на наш взгляд, заключалась еще одна характерная особенность английского Просвещения.

В концепциях западных ученых также отсутствует единая точка зрения на данную проблему. К примеру, г. Портер полагал, что идеалы Просвещения в Англии не конфликтовали с существующим общественным строем. Более того, конституция страны после Славной революции вобрала в себя «центральные требования» Просвещения: гарантию личной безопасности, усилившуюся роль парламента в политике, принцип веротерпимости. Главная же особенность английского Просвещения, на его взгляд, заключалась в том, что в формировании и развитии ее Англия шла первой 32 .