Чтение онлайн

Из газеты 4-й танковой армии «Вперед на врага» от 15 августа 1944 года.

Когда началась атака, гитлеровцы встретили подразделение огнем пулеметов, уцелевших после нашей артподготовки. Особенно сильно досаждал нам вражеский станковый пулемет с левого фланга.

Я заметил, откуда немцы ведут огонь, и, выдвинувшись вперед, решил уничтожить гитлеровскую огневую точку.

На подступах к пулемету противника росла густая трава, чем я и воспользовался. По-пластунски, осторожно приблизился к цели, держа наготове автомат. Как раз в это время немцы вставляли в пулемет ленту. Момент был подходящий. Я поднялся на ноги и в упор застрелил пулеметчиков. Затем быстро развернул трофейный пулемет и открыл огонь по вражеской пехоте. Наше подразделение, воспользовавшись этим, выбило противника с занимаемых позиций.

Младший сержант Разик ХАЛТИКОВ.

Из газеты 22-й стрелковой дивизии «За Родину» от 8 августа 1944 года.

Г. У. Черненко

Июль сорок четвертого года. Темной ночью южнее Львова с советского самолета выбросились пять парашютистов. Приземлились они восточнее затерянного среди лесов села Раковец — три разведчика и две радистки. Четверо из них — Петр, Василий, Степан и Тамара нашли друг друга. Пятой в разведгруппе была Мария. Она имела особое задание во Львове. Уйти, не простившись, разведчица не могла.

Друзья начали поиски. Пробирались сквозь чащи, овраги, окликали ее. И вдруг услышали стон — Мария лежала на поляне рядом с погашенным парашютом. Малейшее движение вызывало острую боль в ноге. Товарищи сняли с нее рацию, автомат, запасные диски. У Марии был перелом ноги. Оказав первую помощь, разведчики перенесли ее в густой кустарник, на прощание сказали: «Жди нас». И она ждала. Час, другой, целую ночь. Одна в лесу.

Автомат, запасные диски рядом. Гранаты тоже. Дорогой ценой заплатят те, кто посягнет на ее жизнь… Сознание своей беспомощности мучило девушку больше всего.

Наступила еще одна ночь. Беспокойная, кошмарная. Марии чудились какие-то шорохи, жутко вскрикивали птицы в полночь. С рассветом все страхи исчезали. Она не могла, не имела права даже в мыслях бросить упрек товарищам — почему оставили ее одну. Они выполняли труднейшее задание за линией фронта, где повсюду находился враг. Быть может, выполняли и то, что должна была сделать она.

Надвигалась ночь. За три дня — ни капли воды во рту. Боль в ноге, невыносимая жажда. О пище не хотелось думать. Только бы глоток воды… «Дожить бы до завтра, — подбадривала себя разведчица. — А что завтра?»

Забрезжил рассвет. Обычно в это время постепенно исчезали таинственные шорохи леса. Но что это? Послышались чьи-то шаги. Она взяла автомат, который был сейчас таким тяжелым. Кто-то окликнул: «Мария! Марийка!» Голос знакомый. Она отозвалась. Снова тишина. Мария повторила: «Это я — Мария! Кто там?» К ней вышел из-за кустов Василий. Первым его вопросом было:

— Где Степа?

— Степа? Не знаю. А что с ним?

— Ладно. Как твое самочувствие?

— Пить хочу…

Василий подал флягу.

Мария стала жадно пить воду.

— Хватит!

Но она продолжала пить.

— Хватит! — повысил голос Василий и вырвал флягу из рук. Мария впервые за эти дни заплакала.

Василий рассказал, что Степан пошел искать ее, и, как видно, попал в лапы врагов.

— А остальные где? Как у них дела? — интересовалась Мария.

— Ушли по своим маршрутам: на Винники, Куровичи, Буск.

Войска 1-го Украинского фронта находились в обороне западнее Тернополя. Впереди был Львов, граница. Не сегодня-завтра они перейдут в наступление. Нужны были разведданные об укреплениях противника на дальних и ближних подступах ко Львову. Такое задание ставилось и перед разведгруппой, возглавляемой Петром.

Когда опустились сумерки, Василий ушел. На прощание сказал:

— Завтра тебя навестит местный житель, ты услышишь от него: «Привет от Васи!» Это будет свой человек.

Утром хлынул проливной дождь. Палатка не спасала — одежда промокла. Лицо девушки побледнело, под глазами резко обозначилась синева. Такой и застал Марию плотный, высокого роста мужчина, который сказал: «Привет от Васи!» Его звали Степаном Петровичем Дацко. Он опустился на колени, положил на землю узелок, поудобнее поставил кувшин и промолвил:

— Поесть принес. Свежее молоко.

— Спасибо…

Дацко пообещал:

— Этой ночью придем за вами. К себе домой заберу.

…Степан Петрович Дацко — лесничий. Более тридцати лет трудился он в лесу. Ветхий домик лесничего стал пристанищем для многих бежавших из концлагерей. Здесь делились с ними последним куском хлеба.

К Степану Петровичу часто заходили соседи. В тот раз заглянули Теодор Дума, Иосиф Черный. Ожидали еще Федора Духа. Но вместо него прибежала жена:

— Федор просит к нам зайти.

— Зачем? — встревожились соседи.

Женщина объяснила: из лесу забрел молодой человек, попросил воды. Осведомился, есть ли в селе немцы, полицаи. Федор ответил, что нет. Неизвестный поблагодарил и собрался уходить. Дали ему хлеба. Тогда он, подумав, сказал: «Люди вы добросердечные. Мне надо посоветоваться с вами, а если есть хороший сосед, посоветуемся и с ним».

— Несчастье вынудило обратиться к вам, — начал незнакомец. — В лесу девушка, неудачно приземлившаяся с парашютом. Нога у нее сломана…

Степан и Климентина Дацко, их друзья Теодор Дума, Иосиф Черный, Федор Дух заявили в один голос:

— Девушку спасем. Сделаем все, что можем.

После этого и отправился Степан Петрович в лес, отнес девушке пищу, воду. Он разведал дорогу, лесные тропы, которыми можно добираться к беспомощно лежавшей Марийке.

Снова собрались в доме Дацко его друзья.

— Подвода не нужна, — высказал свое мнение Степан Петрович. — На руках принесем.

Смастерили носилки. Под покровом темноты ушли в лес, за пять километров.

— Были бы костыли, я сама… — заметив носилки, сказала Мария.

— Лесная королева — и костыли? — послышался чей-то добродушный голос. — На носилках будет куда лучше.

Несли вчетвером. Чуть в сторонке шагал Петр с автоматом и гранатами.

Марию положили в постель, уже приготовленную в сарае. Кто догадается, что за этими бочками, досками, разным хламом лежит человек? С чердака спускали на веревке пищу. Через стенку вели переговоры. Иного выхода не было. В любую минуту могли нагрянуть гитлеровцы, бандеровцы, агенты гестапо.