Чтение онлайн

— Лица на тебе нет, Иван Семенович, отдохнул бы хоть денек. Крепко, видать, приворожило тебя небо!

— Насчет неба — это правильно. Любимой жены близко нет — вот и любуюсь небесами, — отшучивался Полбин.

А в другой раз на попытку удержать его от повторного вылета он сказал прямо:

— Я люблю посылать в бой летчиков, когда иду с ними сам. На душе тогда легко и весело…

Что касается нынешнего вылета, то участвовать в нем Полбин считал крайне необходимым. В его голове утвердился новый тактический прием действий «петляковых», и он хотел лично проверить, что же получится на практике.

Группа «петляковых» в воздухе. Полбин в кабине самолета внимателен, сосредоточен. Он должен все видеть. Шесть пар истребителей прикрытия, которые возглавляет капитан Гуляев, завязали бой с «мессерами». Наши ястребки — щит надежный. Значит, «петляковы» не скованы в своем маневре, но надо торопиться. В воздухе для летчика каждая секунда дорога.

Флагман увеличивает скорость. Правые ведомые становятся в хвост, за ними — левые ведомые. Так перестраиваются все пятерки. Самолеты вытягиваются в одну линию, как корабли в море.

Представитель авиакорпуса находился на КП наземного соединения, откуда хорошо было видно, что происходит в небе.

— «Пешки» встали в пеленг. Вот-вот ударят, — сообщил он.

«Петляковы» готовились к атаке. Машина ведущего опустила нос, входит в пике. Громовой гул моторов, свистящий шум встречных потоков воздуха. Чуть вздрагивает зажатый в руках штурвал… Огромная, безудержная скорость. Кто укротит ее? Кто заставит повиноваться метеором несущуюся к земле машину? Летчик. Его воля, внимание, глаза и слух. Не скованность, не страх овладевали в такие секунды Полбиным, а звенящая в груди радость.

Как там ведомые? Как они выполняют все элементы этого нового приема боя?

Ведущий направил самолет на голову тянувшейся змеей танковой колонны. Поднялся над змеиной головой султан густого дыма. Колонна распалась, рассыпалась. И зачернели отдельные танки по обочинам дороги, по зеленому полю.

Спикировавший самолет вышел из атаки и стал заходить в хвост группе бомбардировщиков, ходивших друг за другом по замкнутому кругу.

Когда ведущий нанес удар, тут же по крутой глиссаде устремился к земле другой самолет. За ним третий…

В воздухе круг бомбардировщиков кажется неподвижным. А из этого круга то и дело спускаются вниз по одному самолеты и клюют мечущиеся танки. Каждый пикировщик выбирает «свою» цель и накрывает ее бомбой.

Вот эти «свои» цели! Там танк замер неподвижной глыбой, там вращается, как волчок, потеряв гусеницу. А там над броней полыхает пламя…

Видит с борта самолета Полбин, что фашистские танки сползли от дороги влево, прокладывают следы по лощине, за которой тянется зубчатая полоска рощи.

— Соколы! Соколы! Выбирай цель в лощине! Бей по «коробкам»! По «коробкам»! — слышали летчики в наушниках шлемофонов команду ведущего.

Крутятся над полем боя по замкнутому кругу самолеты, как колесо игрушечной вертушки. Только эта «вертушка» — огненная, грозная, посылающая беспощадную смерть врагу.

И снова уверенный, вдохновляющий голос ведущего:

— Молодцы, ребята! Молодцы, гвардейцы. Идем домой!

Бомбардировщики строятся в пятерки, пятерки — в кильватерную колонну…

На обратном пути из района Зборова флагман услышал по радио: «Спасибо, Полбин, за работу. Отлично действовали». Это передавал с земли в воздух маршал Конев…

На аэродроме Иван Семенович, вытирая платочком бусинки пота со лба, рассказывал замполиту Брагину и начальнику штаба корпуса Качеву:

— Сделали по восемь заходов. Бомбами угощали фрицев, огнем из пушек… «Вертушечку» применили… Получилось неплохо. Пятнадцать минут висели над целью.

— И все это время фрицы дрожали от страха, — заметил Качев.

— Вот именно, Феофан Иванович, выплясывали чечетку, — Полбин разразился веселым смехом. Он всегда смеялся от души — широко, заразительно… И в такие минуты его лицо становилось еще обаятельнее.

В боевых документах 2-й воздушной армии за 1944 год есть такие строки: «Впервые в истории боевой деятельности воздушной армии 15 июля 1944 года группа «Пе-2», возглавляемая И. С. Полбиным, применила новый метод бомбометания с пикированием, так называемый «замкнутый круг».

А летчики этот тактический прием назвали одним словом: «вертушка».

Обычно бомбардировщики, выходя на цель, сбрасывали по сигналу ведущего бомбы и уходили. Иное дело удар с замкнутого круга. Тут уж самолеты висят над целью некоторое время. В упомянутом выше документе сказано, что такой новый метод — «большой эффективности и сильного морального воздействия на противника».

Именно этого и добивался Полбин. Поиски летчика-новатора увенчались успехом.

Удар за ударом наносили полбинцы по танкам в районе Зборова. Пикировали «петляковы» на цели с замкнутого круга — «вертушки». Захлебнулась вражеская контратака.

Но враг не унимался. Бои разгорались с новой силой.

— В те дни летнего наступления редко когда удавалось видеть Полбина на КП или в штабе, — вспоминал ветеран полбинского корпуса генерал Качев. — То Иван Семенович готовится к вылету, то он в воздухе… Он считал, что на войне его место только в боевом строю, только на боевом курсе…

— Ну, орлы, пошли работать, — каждый раз говорил Иван Семенович, обращаясь к летчикам. Это означало: «Пошли на боевое задание».

Среди тех, кто ходил на задания в группе командира корпуса, были прошедшие суровые боевые испытания летчики: полковник Добыш и подполковник Гаврилов, горячий и бесстрашный пикировщик майор Решидов, спокойный по натуре, но такой же мужественный воздушный боец капитан Гусенко, готовые пойти в огонь и в воду авиаторы майор Белявин и капитан Плотников…

Полбин каждый раз напоминал своим воспитанникам-гвардейцам:

— Лучше нам надо прокладывать путь пехоте…

Уничтожать огневые точки, орудия, минометы, танки противника на пути продвижения наземных подразделений — в этом видел Полбин назначение пикирующего бомбардировщика. Учил летчиков и требовал уметь поражать цели врага без промаха, как снайпер бьет из снайперской винтовки.

И между вылетами летчики не сидели сложа руки. Правило было строгое: после возвращения с боевого задания — разбор, анализ. Удачно бомбил — делись опытом. Промахнулся — выясни причину, учти на следующий раз недостатки. Тут же, на аэродроме, — тренировки. И в воздухе и на земле — учеба. Каждый успех в поединке — это победа оружия, разума и умения воздушного бойца. Выше умение — лучший выигрыш в бою. И за это боролся командир. Все, что способствовало успеху в борьбе с врагом, бралось в союзники.