Чтение онлайн

— Так спим или занимаемся любовью? — вдруг так же вызывающе поддела его девушка, ни капли не задетая этой бурей эмоций.

Ровер долго вглядывался в её глаза, пока не ответил шепотом:

— А это ты мне уже объясни, Колючка. Кто-то недавно убеждал меня, что это был просто секс, не ты ли? Зачем тебе отдельная каюта?

— Потому что я не хочу, чтобы наши отношения воспринимались тобой, как моя безоговорочная капитуляция. Да, мы с тобой близки, но это не любовь.

— Вот и я о том же, а они почему-то убеждают меня в обратном, — усмехнулся Ровер. — А вот ты скажи мне, Колючка, а что такое любовь в твоём понимании? Вот Яр утверждает, что это больно. Он там сидит полностью добитый этой твоей фразой об оберегающем щите любви и о преданности. Вы создали перед Нариной иллюзию, и осознание, что на самом деле никакого щита вокруг него нет — только добавило ему боли. Так что это? — повторил он, отодвинувшись в сторону, не прекращая наблюдать за ней.

— Любовь… — Кьяра задумчиво покачала головой, — Любовь это когда задыхаешься при виде, и даже не видя того, кого любишь, просто от мыслей о нём; когда кружится голова и создаётся впечатление, что у тебя за спиной выросли подрагивающие крылья, а ноги не чувствуют земли.

— Да это уже какой-то медицинский диагноз, нет? — перебил её с иронией Ровер.

— Согласна, можно сказать, что любовь — это своего рода психоэмоциональная дисфункция, зависимость, но она же является и потребностью, когда человек любит и это взаимно, вырабатываются гормоны счастья — мозг в экстазе. Любящие живут не собой, а друг другом, дышат в унисон, и легко могут пожертвовать собой ради жизни другого, с радостью и беззаветно. Любовь принимает без ярлыков и обвинений, и не требует подчинения. Любовь — это крепость, единственное, в чём успокаивается душа, — с трепетом проговорила Кьяра.

– Красиво сказано. Чьи-то цитаты? Сразу видно, впечатлительная девочка много читала. А у вас с Томом была такая же любовь? — поддел её Ровер, внимательно вглядываясь в её лицо, а точнее в эмоции, скользящие по нему.

Кьяра снова задумалась, и ответила лишь через время:

— Нет. Скорее впечатлительной девочке хотелась так думать, что это была любовь. Но то была далеко нелюбовь, ни с его, ни с моей стороны. Теперь я могу это сказать совершенно точно. Ты доволен?

— Значит, я буду первым! — с самоуверенностью заявил Ровер, встретив упрямый зелёный взгляд. — Иди ко мне Колючка!

Но Кьяра и не подумала бросаться ему в объятья.

— Самоуверенное нахальство — твоя визитная карточка Скай. Тогда тебя не удивит, если я скажу, что возможно, и я буду первая и единственная, кого ты по-настоящему полюбишь?

Ровер ухмыльнувшись, несогласно покачал головой:

— А может, у меня иммунитет, особенно глядя на страдания некоторых. Не очень-то хочется выглядеть настолько жалким. Окрыляющая и высасывающая все силы муть — это не для меня.

— Но ведь бывает же и иначе, когда люди счастливы, — возразила Кьяра.

— Не видел. А сказки я уже давно не читаю! — отрезал он с нервной улыбкой.

— Расскажи мне, что случилось у Яра и Нарины? — вовремя решила отступить Кьяра от обсуждения их собственных ощущений и планов, потому что Ровер стал выглядеть слишком уж напряженным, и ей не хотелось наслушаться от него кучу резких высказываний, которые он мог наговорить из-за своей дерзости, а не потому, что он так считал на самом деле.

Ровер пожал плечами, соображая, как выразиться более лаконично и для неё понятнее. Он уже пожалел, что завёл эту тему о чувствах. С одной стороны ему хотелось узнать у неё побольше, но вот с другой, совершенно не понимая почему — ему хотелось сбежать от этих глаз, от её голоса и запаха, суть девушки словно засасывала его и это вызывало в его душе одновременный ужас и радость.

— Если выразиться твоими словами, то Яр перестал ощущать под ногами землю и связь с реальностью, окрылённый своими переживаниями, а Нарина, будучи девушкой практичной — включила заднюю скорость и не захотела связываться с осужденным. Честь семьи, перспектива в будущем и всё такое. Яр так и не получил ответного чувства, способного противостоять смерти. Вот, в принципе, вкратце и всё. Но не советую тебе выспрашивать у него подробности и лезть к нему с сочувствием.

— Ясно, поняла, — кивнула Кьяра. — Вот почему иногда он ведет себя так, словно очень хорошо понимает меня. Он любил, а значит, его душа шире, чем он это показывает.

— Боюсь, лоскуты этой души беспорядочно запутались. …Понравилось целоваться с ним? — вдруг спросил Ровер, снова с вызовом и его взгляд опять стал колючим.

— Это был не первый наш с ним поцелуй, — невозмутимо заявила Кьяра, с каким-то странным удовлетворением наблюдая вспыхнувшие эмоции Ровера.

— Вид ваших растерзанных трупов мне вряд ли поможет, — со злой иронией бросил он, с яростью отвернувшись, заиграв желваками.

— Но то всё было несерьёзно, понарошку, глупая сцена, — как ни в чём ни бывало, продолжала Кьяра, — А с тобой по-другому, … искренне. И если уж судить о технике — мне больше нравится, как целуешься ты Скай. Когда меня целовал Яр, я никак не могла изгнать тебя из своей головы, после чего заныла душа, и защемило в сердце. Ещё бы — я ведь в шутку изменила самому лучшему парню галактики…

— Ты что же это льстишь мне? — Ровер взглянул на девушку, довольно блеснувшими глазами. — Хитрюга. У тебя ведь тоже есть свои женские правила игры, верно?

— Вовсе нет. Ты бы узнал больше, если бы, конечно, смог прочесть мои последние записи, но, увы — эта информация теперь для тебя недоступна, — обворожительно улыбнулась ему Кьяра, откровенно заигрывая с ним.

— Не смей бросать мне вызов, — мягко прошептал Ровер, подбираясь к ней ближе, словно хищник.

А дальше слов уже не было. Поцелуи и полное погружение в захватывающие их обоих ощущения, в которых соприкасались не только их тела, но и нечто большее — то, что придавало трепещущие крылья.

Дремая, расслаблено лежа прямо на Ровере, потому что на этой койке места было достаточно лишь для одного, Кьяра услышала его насмешливый голос:

— Классная была идея с одиночной каютой. Это действительно так сближает. Пожалуй, отдам нашу с тобой каюту Тану.

— Ага, он свободно разложит там свой гениальный мозг и будет брыкаться во сне на нашей двуспальной койке, не путаясь в извилинах, — сонно пробормотала она, не открывая глаз.

Рассмеявшись, Ровер запустил свои пальцы в её рассыпавшиеся по его груди волосы. Но это был счастливый смех. И от вдруг накатившего на него чувства, он открыл рот, и из него чуть было не вырвалось — «я люблю тебя»! А потом осознав это, на него так же неожиданно нахлынул страх, и его взгляд не мигая, устремился куда-то вдаль.

— Что случилось? — тут же подняла голову Кьяра, с тревогой заглядывая ему в лицо. — Ты так часто задышал, словно тебя что-то обеспокоило. О чём ты думаешь?

— О капитанской рубке, — напряженно выдавил Ровер, упрямо соврав. — Думаю, что нужно пойти проверить как там Тан, — и мягко отстранив девушку, Ровер начал быстро одеваться.

— Скай, я могу тебя кое о чём попросить? — тихо спросила она. — Я хотела бы передать сообщение своей матери.

— Я подумаю над этим, — сухо кивнул он, стараясь лишний раз даже не смотреть в её сторону.

— Ровер! — требовательно окликнула его на выходе Кьяра. — Что не так?!

— Ничего. Отдохни. — Но выйдя в коридорный отсек, Ровер провёл ладонью по лицу, снова тяжело и часто задышав. — О, нет! — простонал он. — Я ведь не собирался заходить так далеко. … Только не это, не так.

И по пути к рубке, он уже настраивал себя на мысль, что пока не поздно нужно оставить девушку. Но эти мысли почему-то вызывали у него жуткие спазматические боли по всему его телу. До тошноты. До дрожи. И он наконец понял, что расстаться с этой девушкой ему будет неимоверно сложно. …. Он вовсе не хотел расставаться.